The sphere of family relations is deeply personal in nature, which significantly complicates its legal regulation. Nevertheless , the State always pays close attention to the protection of the rights and interests of minor children — this is one of the priorities of social policy. The rationale for this approach is the generally accepted thesis: the most favorable conditions for the harmonious development of a child are created precisely in the family environment. That is why Russian legislation gives parents an extensive range of rights and responsibilities related to the maintenance and upbringing of children. This article analyzes the legal and practical difficulties that arise in the implementation of parental rights. At the same time, the central focus of the study is on mechanisms for protecting the rights and interests of the child — it is through this prism that all the key problems and contradictions characteristic of modern practice of regulating family relations are considered .

Keywords: Family Code of the Russian Federation, parents, children, rights, duties, upbringing, maintenance, execution, family legal relations.

Правовая категория защиты интересов ребёнка обладает многогранностью и может быть осмыслена в нескольких плоскостях. Прежде всего, она выступает одной из ключевых обязанностей родителей во взаимодействии с третьими лицами. Одновременно это основополагающий принцип, на котором базируется реализация родительских прав и обязанностей в целом.

Как значимый элемент правового статуса родителей, защита интересов детей выражается в том, что государство признаёт их законными представителями своих несовершеннолетних детей. Такая необходимость продиктована тем, что ребёнок по объективным причинам не способен самостоятельно реализовывать принадлежащие ему от рождения права и нести юридическую ответственность.

Законодательно эта обязанность закреплена в статьях 56 и 64 Семейного кодекса Российской Федерации [1]. Согласно части 2 статьи 7 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации», родители наделяются статусом законных представителей ребёнка. Это означает, что они вправе защищать его права и представлять его интересы в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами — в том числе в государственных и судебных органах. При этом для реализации данных полномочий не требуется оформлять специальную доверенность: правовой статус законного представителя сам по себе даёт необходимые полномочия [6].

Действующее законодательство провозглашает равенство родительских прав и обязанностей вне зависимости от ряда обстоятельств: наличия зарегистрированного брака, совместного проживания с ребёнком, порядка общения с ним, материального положения и других факторов. Однако на практике декларируемое равенство не всегда реализуется в полной мере.

Очевидно, что родитель, проживающий вместе с ребёнком, естественным образом оказывается более вовлечённым в его жизнь и потому быстрее реагирует на ситуации, требующие защиты его интересов. Если между родителями, даже при их раздельном проживании, существует взаимопонимание и отсутствуют серьёзные разногласия по вопросам воспитания и осуществления родительских прав, то разделение места жительства не порождает конфликтов.

Однако картина кардинально меняется, когда между родителями возникает острый конфликт — как в личных отношениях, так и в вопросах реализации своих прав в отношении ребёнка. В таких обстоятельствах каждый из них может стремиться выступать законным представителем ребёнка в различных процедурах, что нередко приводит к столкновению интересов и усложняет защиту прав самого несовершеннолетнего [4].

Согласно положениям п. 2 ст. 64 Семейного кодекса РФ [1], если действия родителя по защите прав ребёнка противоречат его истинным интересам, орган опеки и попечительства вправе назначить ребёнку другого представителя. Это положение призвано обеспечить защиту интересов ребёнка в ситуациях, когда родитель не способен или не желает действовать в его пользу.

Участие органа опеки и попечительства в судебных и административных процессах, затрагивающих интересы детей, действительно является распространённой практикой. Это позволяет осуществлять контроль за соблюдением прав ребёнка и при необходимости инициировать меры по их защите. Однако эффективность такого механизма зависит от конкретных обстоятельств дела и действий участников процесса.

Предложение о том, что суд должен по собственной инициативе привлекать к делу второго родителя как законного представителя, имеет смысл с точки зрения всестороннего изучения ситуации. Это позволяет оценить действия участвующего в процессе родителя на соответствие интересам ребёнка. Однако реализация такого подхода на практике может столкнуться с организационными сложностями и требует чёткого закрепления в законодательстве.

Позиция ряда ученых о предоставлении статуса законного представителя только родителю, проживающему совместно с ребёнком, представляется спорной по нескольким причинам:

1. Риск возникновения проблем при временной невозможности исполнения обязанностей. Если этот родитель заболеет, уедет в командировку или по другим уважительным причинам не сможет выполнять свои обязанности, ребёнок останется без защиты.

2. Отсутствие гарантий добросовестности. Совместное проживание само по себе не гарантирует, что родитель будет действовать в интересах ребёнка. Возможны ситуации, когда родитель, проживающий с ребёнком, нарушает его права или злоупотребляет своими полномочиями [3].

Таким образом, текущий подход, при котором оба родителя являются законными представителями ребёнка (если нет противоречий между их интересами и интересами ребёнка), представляется более сбалансированным, хотя и требует совершенствования механизмов контроля и разрешения конфликтов [5].

Проблема осуществления законного представительства остаётся актуальной, так как в законодательстве не всегда чётко прописаны механизмы разрешения споров между родителями, особенно в случаях раздельного проживания. Отсутствие пристального внимания со стороны законодателя к этой проблеме может быть связано с тем, что ситуации, когда интересам ребёнка противостоит третье лицо, возникают не так часто [2].

Что касается сделок с имуществом несовершеннолетних, здесь также существует ряд проблем. Согласно п. 3 ст. 60 СК РФ родители при управлении имуществом ребёнка обязаны действовать в его интересах и нуждаются в предварительном разрешении органа опеки и попечительства для совершения сделок, влекущих уменьшение имущества несовершеннолетнего [1]. Однако на практике органы опеки нередко подходят к оценке таких сделок формально, что затрудняет защиту прав ребёнка.

Суды часто становятся на сторону родителей при оспаривании отказа органа опеки в даче согласия на сделку, что может свидетельствовать о презумпции добросовестности родителей, но также указывает на недостаточную эффективность контроля за их действиями. Это подчёркивает необходимость совершенствования законодательства в части выработки чётких и единых критериев оценки сделок с имуществом несовершеннолетних.

Система органов опеки и попечительства также требует реформирования. Часто органы действуют формально, не проявляя гибкости в принимаемых решениях. Это связано, в том числе, с нехваткой кадров и низким уровнем материального обеспечения, что ограничивает возможность специалистов полноценно вникать в ситуацию в семье. Повышение квалификации сотрудников, усиление межведомственного взаимодействия и обеспечение достаточного финансирования могли бы улучшить ситуацию.

В целом, для повышения эффективности защиты прав детей необходимо комплексное совершенствование законодательства, повышение квалификации специалистов органов опеки и развитие механизмов контроля и разрешения конфликтов между родителями.

Литература:

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 23.11.2024, с изм. от 30.10.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 1. — ст. 16.
2. Балясников, И. В. Актуальные проблемы правового положения ребенка в российском обществе / И. В. Балясников // Актуальные проблемы защиты прав личности: российский и зарубежный опыт: Материалы межвузовской научно-практической конференции, Москва, 20 февраля 2023 года. — Москва: Издательство «Саратовский источник», 2023. — С. 20–25. — EDN NAYRPH.
3. Енина, Т. Л. Правовые особенности осуществления родителями прав и обязанностей по воспитанию детей / Т. Л. Енина // Гражданско-правовое регулирование общественных отношений в современной России: Сборник научных статей и докладов XIII Международной научно-практической конференции, Орёл, 10 апреля 2024 года. — Орёл: Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, 2024. — С. 117–120. — EDN CNCBDZ.
4. Исраелян, Г. А. Защита интересов ребенка: правовые аспекты осуществления родительских прав и обязанностей / Г. А. Исраелян // Юриспруденция, закон и порядок: актуальные вопросы теории и практики: сборник статей II Международной научно-практической конференции, Пенза, 15 декабря 2023 года. — Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г. Ю.), 2023. — С. 83–87. — EDN TOXIOI.
5. Караваева, Ю. И. Теоретические аспекты ответственности родителей за ненадлежащее осуществление прав и исполнение обязанностей по воспитанию детей в Российской Федерации / Ю. И. Караваева, Ю. А. Филатова // Пенитенциарная система России в современных условиях развития общества: от парадигмы наказания к исправлению и ресоциализации: Сборник материалов международной научно-практической конференции. В 2-х частях, Вологда, 05–06 декабря 2024 года. — Вологда: Вологодский институт права и экономики ФСИН России, 2025. — С. 47–55. — EDN JOWPRE.
6. Рубанова, М. А. Имущественные обязанности родителей и их исполнение / М. А. Рубанова // Юстиция Беларуси. — 2023. — № 4(253). — С. 72–75. — EDN KIZRXX.