Необходимость разделения заверений об обстоятельствах в российском договорном праве на заверения и гарантии по модели английского договорного права | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 31 октября, печатный экземпляр отправим 4 ноября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №38 (328) сентябрь 2020 г.

Дата публикации: 19.09.2020

Статья просмотрена: 10 раз

Библиографическое описание:

Кнутова, И. Ю. Необходимость разделения заверений об обстоятельствах в российском договорном праве на заверения и гарантии по модели английского договорного права / И. Ю. Кнутова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 38 (328). — С. 103-105. — URL: https://moluch.ru/archive/328/73709/ (дата обращения: 22.10.2020).



В английском договорном праве институт заверений об обстоятельствах подразделяется на две категории — заверения (representations) и гарантии (warranties). При введении в 2015 году ст. 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации отдельные положения были заимствованы из английского договорного права. При этом законодатель не стал заимствовать гарантии. Однако при анализе ст. 431.2 ГК РФ были выявлены проблемы, устранение которых возможно путем введения в российское законодательство категорию гарантий.

Ключевые слова: заверения об обстоятельствах, заверения и гарантии, деликтная ответственность, договорная ответственность.

Институт заверений об обстоятельствах был введен относительно недавно в Гражданский кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ. В российском законодательстве заверения об обстоятельствах содержатся в ст. 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ). Данный институт был заимствован из английского договорного права. Однако в английском договорном праве данный институт подразделяется на две категории — это заверения (representations) и гарантии (warranties). До сих пор ведется дискуссия относительно необходимости введения разграничения данных категорий по модели английского договорного права. Поскольку при заимствовании данной конструкции законодатель при разработке ст. 431.2 ГК РФ пытался взять самое лучшее из английской правовой системы. В связи с этим необходимо разобраться в эффективности данной конструкции.

В российском договорном праве необходимость введения заверений была обусловлена существовавшими пробелами относительно регулирования предоставления заверений, то есть сведений о фактах, на которые контрагент мог бы безоговорочно полагаться. Тем самым данный контрагент сможет обезопасить себя в случае сокрытия каких-либо сведений или предоставления недостоверной информации другой стороной. Кроме этого, введение данной нормы было оправдано упрощением заключения договоров с иностранными контрагентами путем указания в договоре положений относительно предоставленных заверений.

Таким образом, введение данного института значительно упростило как предпринимательскую деятельность, так и взаимоотношения между сторонами. Но действительно ли данная норма эффективна в применении?

Для того чтобы лучше разобраться в данном вопросе, необходимо обратиться к английскому праву. Как уже было ранее отмечено, заверения об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ) были заимствованы из английского договорного права, в котором данный институт подразделяется на заверения (representations) и гарантии (warranties). Под заверениями в английском договорном праве согласно научной литературе понимаются «утверждения о фактах, имевших место в прошлом или имеющих место в настоящем, обычно имеющие целью побудить другое лицо к совершению тех или иных действий, например к заключению договора» [8]. Гарантии же являются утверждениями о фактах, которые могут предоставляться, в том числе, относительно будущих фактов. Так, в сравнении с данными категориями можно отметить, что заверения об обстоятельствах по ст. 431.2 ГК РФ могут быть предоставлены только в отношении фактов, имеющих место в прошлом, либо настоящем, то есть заверения по российскому праву в отношении будущих юридических фактов не охватываются статьей 431.2 ГК, о чем также свидетельствует соответствующая судебная практика [7]. Однако какие-либо нормы, которые регулировали бы предоставление утверждений на будущее, в российском законодательстве отсутствуют.

Кроме того, заверения (representations) и гарантии (warranties) в английском праве различаются ответственностью. Так, в случае нарушения гарантий, сторона, чаще всего, сама не может заведомо знать, случатся ли обстоятельства, в отношении которых были предоставлены гарантии или нет. Примером гарантии может являться утверждение продавца при продаже автомобиля, что тот не сломается в течение года. Однако сам продавец не может знать точно, сломается или нет, при этом подразумевается, что учитывая характеристики и способы предыдущей эксплуатации автомобиля, продавец может гарантировать достоверность данной информации. При недостоверности гарантии к продавцу будет применяться договорная ответственность. В тех случаях, когда сторона предоставляет заверения, она знает о достоверности такой информации. Примером заверений могут являться сведения о том, что автомобиль не попадал в ДТП. При этом в случае предоставления недостоверных заверений будет применяться деликтная ответственность. Подобный вид ответственности позволяет признать недействительным не весь договор целиком, а непосредственно взыскать убытки за предоставление недостоверных заверений. Таким образом, в первом случае, а именно при наступлении договорной ответственности будет защищаться позитивный интерес стороны (как если бы договор был исполнен надлежащим образом), а в случае наступления деликтной ответственности — негативный интерес (как если бы деликт не был совершен).

Проанализировав английскую модель заверений об обстоятельствах, следует обратиться к российской модели заверений об обстоятельствах. В данном случае встает вопрос о необходимости введения в российское законодательство гарантий по модели английского договорного права. В доктринальной литературе имеются различные подходы к подобному нововведению. Так, Карапетов А. Г. высказывал позицию относительно отсутствия необходимости деления заверений и гарантий и искать параллели между российским и английским договорным правом [10]. Кроме того, он также высказывал свою позицию, в которой заявлял о полноценности той роли заверений об обстоятельствах, которая им отведена [11]. Также Томсинов А. В. высказывался относительно отсутствия необходимости выделения отдельно заверений (автор называет их утверждениями, чтобы не было смешения понятий) и гарантий: «не было никакой необходимости, скажем, отдельно выделять гарантии и утверждения и ставить вопрос о том, является ли утверждение условием договора» [9]. Однако противоположной точки зрения придерживается Будылин С. Л., который считает необходимым доработать нормы, и ввести гарантии, поскольку на данный момент в российском законодательстве происходит смешение норм. Необходимо отметить, что впоследствии Карапетов А. Г., что заверения об обстоятельствах следует поделить на «заверения-заявления» и «заверения-обязательства» [12].

Для того чтобы определиться с позицией относительно введения новых положений в Гражданский кодекс Российской Федерации, необходимо рассмотреть непосредственно статью 431.2 ГК РФ.

При анализе данной статьи можно увидеть следующее: в первом пункте указывается на ответственность за предоставление недостоверных заверений, а также взыскание убытков. Данная модель соответствует наступлению деликтной ответственности, которая похожа по конструкции на предоставление недостоверных заверений по английской модели (misrepresentation). Однако в конце данного пункта законодатель предоставляет альтернативу взысканию убытков в виде взыскания неустойки, что является необычным в рамках рассмотрения деликтной ответственности за предоставление недостоверных заверений.

При анализе на п.2 можно отметить явное несоответствие подобного положения наступлению деликтной ответственности. В данном пункте прослеживается не деликтная ответственность, а договорная, что соответствует английской модели нарушения гарантий (warranties). Стороне предоставляется право отказаться от договора. Данное положение можно сравнить с положениями договора купли-продажи в результате «существенного нарушения требований к качеству товара» [6, п.2 ст.475]. При этом в контексте ст. 431.2 ГК РФ речь идет о любом договоре, который может быть заключен, а не только для договора купли-продажи. Подобные договоры попадают под действие ст. 450 ГК РФ о расторжении договоров [5, Ст.450].

Согласно пункту 3 ст. 431.2 ГК стороне предоставляется право признать договор недействительным в случае введения в заблуждение, обмана и иных последствий (ст.178 и 179 ГК РФ) «вместо отказа от договора» [5, Ст.ст. 178, 179].

В п. 4 данной статьи указывается на безвинную ответственность за предоставление недостоверных заверений лицами, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Однако в ст. 431.2 ГК РФ ничего не говорится о других субъектах. Кроме того, если рассматривать данный пункт применительно к п.2, в результате нарушения которого возникает договорная ответственность, но неправильным будет являться рассматривать данный пункт применительно к п.1. Ведь в таком случае к деликтной ответственности можно привлечь сторону в отсутствие вины. Однако, как указывает Конституционный суд Российской Федерации, вина входит в совокупность условий привлечения к деликтной ответственности [1, 2, 3, 4]. Соответственно, из данных положений прослеживается противоречие деликтным правилам, действующим в Российской Федерации.

Таким образом, проанализировав положения английского договорного права, российское законодательство, в том числе ст. 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебную практику, необходимо отметить, что на данный момент при настоящей редакции ст. 431.2 ГК РФ существуют проблемы в ее применении. Данную проблему возможно решить путем введения новой для российского права категории «гарантий», а также разграничения категорий заверений и гарантий по модели английского договорного права, поскольку подобное разграничение в английском договорном праве доказало свою эффективность и востребованность.

Литература:

  1. Постановление Конституционного Суда РФ от 07.04.2015 № 7-П
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 15.07.2009 № 13-П
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1655-О
  4. Определение Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1580-О
  5. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020)
  6. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)» от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 27.12.2019, с изм. от 28.04.2020)
  7. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2019 г. по делу № А53–14046/2018
  8. Будылин С. Л. «Заверения и гарантии. Компаративное исследование» — М.: Инфотропик Медиа, 2017. — с.160
  9. Томсинов А. В. «Мера убытков за недостоверные заверения в праве Англии и США» // Вестник гражданского права. 2015. № 5. С. 105.
  10. Комментарии от 03.07.2015 г. к блогу: Будылин С. Заверения об обстоятельствах: Representations или Warranties? // Zakon.ru 03.07.2015 (https://zakon.ru/blog/2015/7/3/zavereniya_ob_obstoyatelstvax_representations_ili_warranties)
  11. Тезисы к научному круглому столу «Заверения об обстоятельствах и условия о возмещении потерь в новой редакции ГК РФ» (https://m-logos.ru/img/Tezis_AKarapetov_02072015.pdf)
  12. Карапетов А. Г. Комментарии от 11.01.2016 и 12.01.2016 к блогу: Будылин С. Заверения и гарантии в России. Смешать, но не взбалтывать // Zakon.ru 11.01.2016 (https://zakon.ru/blog/2016/01/11/zavereniya__i_garantii_v_rossii_smeshat_no_ne_vzbaltyvat#comment_258590)
Основные термины (генерируются автоматически): ГК РФ, деликтная ответственность, заверение, Российская Федерация, гарантия, Гражданский кодекс, договорная ответственность, обстоятельство, российское законодательство, предпринимательская деятельность.


Ключевые слова

договорная ответственность, деликтная ответственность, заверения об обстоятельствах, заверения и гарантии
Задать вопрос