А. Ф. Кони о нравственных качествах участников уголовного процесса | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 июня, печатный экземпляр отправим 3 июля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: История

Опубликовано в Молодой учёный №24 (262) июнь 2019

Дата публикации: 12.06.2019

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Сынков В. В. А. Ф. Кони о нравственных качествах участников уголовного процесса // Молодой ученый. — 2019. — №24. — URL https://moluch.ru/archive/262/60558/ (дата обращения: 18.06.2019).

Препринт статьи



В статье рассматривается этическая составляющая уголовного процесса. На основе взглядов и идей Анатолия Федоровича Кони анализируется нравственное воспитание участников уголовного процесса. Рассматриваются принципы уголовного процесса. Также в некоторой степени затрагиваются современные аспекты этической стороны уголовного процесса.

Ключевые слова:Анатолий Федорович Кони, уголовный процесс, этика, мораль, присяжные, право.

В 1864 году в России была проведена судебная реформа, которая имела огромное значение для демократизации всей судебной системы России [2, С.13–19]. Суд был отделен от администрации, стал бессословным, уголовный процесс стал строиться на принципах гласности, устности, непосредственности, состязательности, свободной оценки доказательств. Был введен институт присяжных заседателей, который А. Ф. Кони оценивал очень высоко. Он считал, что данный институт «имеет право на долгое и прочное существование» [6, С.72], а также придавал ему огромное нравственное значение в рамках уголовного судопроизводства.

А. Ф. Кони, будучи ярым сторонником этических основ права, придавал огромное значение именно «отысканию истины в деле, а не доказыванию вины подсудимого во что бы то ни стало» [4, С.15]. В выполнении данной задачи немаловажную роль играли личные качества участников уголовного процесса. А. Ф. Кони считал немаловажным нравственные установки прокурора, судьи, присяжных заседателей, ибо суд не является механизмом, в котором отдельные шестеренки выполняют поставленную перед ними задачу. Суд — живой организм, судья должен не только вникнуть в юридическую сторону дела, но и попытаться рассмотреть «житейскую правду дела».

Следует отметить, что проблема нравственного воспитания участников уголовного процесса, да и в целом юристов и по сей день остается достаточно актуальной. В литературе отмечается, что, как правило, на юриста идут учиться не из интереса к профессии и уж тем более не по призванию, а по иным, скажем так, корыстным мотивам. Всё это приводит к появлению в среде юристов «случайных» людей, не отвечающих морально-нравственным и этическим требованиям, предъявляемым им обществом [9, С.13].

Никакой закон, будь он хоть самым справедливым в мире законом, не спасет человека от несправедливого суда, если лица, применяющие этот закон на практике, не имеют достаточно знаний, опыта, навыков, а самое главное обычного человеческого внимания к личности подсудимого. Любое решение, принятое подобными некомпетентными лицами, нивелирует любой закон. Поэтому повышенные требования А. Ф. Кони предъявляет, прежде всего, к судье, как к центральной фигуре уголовного процесса. Судья не просто вершит правосудие. Он является символом этого правосудия, формирует общественное отношение к суду. Так, А. Ф. Кони приводит пример отношения общественности к суду в Испании в XVIII веке: «Знаменитая фраза, которую Бомарше вкладывает в уста своего героя: «Я верю в вашу справедливость, хотя вы и представитель правосудия», с яркостью указывает, в каких подкупных и трусливых руках было производство суда в современной ему Испании…» [7, С.6].

Из вышеприведенного примера видно, как важно воспитание в будущем судье нравственных начал. Однако этого будет недостаточно. Необходимо на законодательном уровне предоставить суде право самостоятельно оценивать приводимые в суде доказательства, исходя именно из своих убеждений, а не из формальных предписаний закона. Дело в том, что на определенном этапе развития судебной системы и права господствовал институт формальных предустановленных доказательств. Существование такой формы доказательств как бы связывало волю судьи, его внутреннее убеждение, не позволяя последнему оценивать имеющиеся доказательства, исходя из собственных нравственных установок и убеждений.

Немаловажным видится принцип гласности уголовного процесса. Данный принцип обусловливает сразу несколько факторов в ходе судебного процесса. Во-первых, данный принцип выступает косвенной процессуальной гарантией соблюдения прав и свобод участников процесса. Во-вторых, он ставит деятельность суда под контроль общественности. И наконец, данный принцип заставляет суд «тщательнее, внимательнее рассматривать дело» [3, С.107].

Вместе с тем, все вышесказанное отнюдь не дает судье права творить произвол. Судья должен руководствоваться своими внутренними убеждениями, однако это не отменяет того, что он должен обращать особое внимание и на то, что указано в законе. Удачной представляется формулировка проблемы А. Ф. Кони, который писал, что «судья, решая дело, никогда не имеет ни права, ни нравственного основания говорить: «sic volo, sic jubeo» — я так хочу. Он должен говорить <…>: «ich kann nicht anders» — я не могу иначе <…>» [7, С.10].

Вопросы нравственных и этических качеств судьи сегодня регулируется на законодательном уровне. 19 декабря 2012 года был принят Кодекс судейской этики, который предусматривает особые требования, предъявляемые к судейским работникам, в целях повышения общественного доверия к судебной власти и качеству правосудия. Так, в частности, в статье 6 Кодекса говорится: «1. Судья должен следовать высоким стандартам морали и нравственности, быть честным, в любой ситуации сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти и причинить ущерб репутации судьи» [5]. Таким образом, на современном этапе развития судебной системы предусматриваются высокие нравственные и моральные требования для лиц, занимающих должность судьи. Такое положение дел представляется правильным, так как судебная власть, выступая одной из ветвей государственной власти, должна пользоваться авторитетом у населения. И поднять этот авторитет в отсутствие высоких нравственных и морально-этических принципов центральной фигуры судебного процесса — судьи — представляется очень трудным и даже невозможным.

Немаловажную роль в судебном процессе А. Ф. Кони отводил и прокурорам. Главной задачей прокурора А. Ф. Кони видел в отыскании истины, а не в слепом доказывании вины подсудимого. Прокурор должен был живым словом доказать суду виновность подсудимого. А для того, чтобы доказывать виновность, нужно быть твердо уверенным в материалах предварительного следствия. Если таковые материалы в ходе судебной проверки не выдерживают испытания, обязанность прокурора — отказаться от поддержания обвинения. Все это возможно, опять-таки, при наличии высоких нравственных и моральных качеств обвинителя, который будет пытаться прийти к истине в ходе своих рассуждений и привести к этой истине вслед за собой и суд. А. Ф. Кони приводит пример того, каким не должен быть прокурор: «На нем [на пути слепого подражания западному типу прокуроров, в особенности французских] мог выработаться тип настойчивого обвинителя <…>, так блестяще и остроумно охарактеризованного Лабулэ, изобразившим его говорящим присяжным про подсудимого: «Я беру его со времени рождения: имея год от роду, он укусил свою кормилицу, двух лет он показал язык своей матери, трех лет украл два куска из сахарницы своего деда <…>»» [7, С.36]. Причем, как указывает А. Ф. Кони, такому прокурору обеспечена быстрая, легкая карьера и дешевый успех.

Надо отметить, что составители Судебных уставов в общем подошли к определению задачи прокурора вполне прогрессивно и демократично. Прокурору не вменялось в обязанность доказывать вину подсудимого. Более того, Судебные уставы закрепляли, что «при заявлении судебным местам своих по делам заключений, лица прокурорского надзора действуют единственно на основании своего убеждения (курсив — авторский) и существующих законов» [8]. Это позволяло (и даже предписывало) прокурору при рассмотрении дела равнозначно освещать все имеющиеся по делу доказательства. Прокурор выступал в роли «говорящего судьи».

А. Ф. Кони настолько высоко ценил нравственные качества участников уголовного процесса, что сам решил читать в Петербургском университете курс «О судейской нравственности», чтобы «приучить, путем своих выстраданных воспоминаний и опыта, своих слушателей видеть в подсудимом человека <…>» [10, С.53].

Большое внимание А. Ф. Кони уделял умению говорить, ораторскому искусству. Прокурору надлежит живым словом пытаться донести до суда свою позицию, а не произносить сухую, заранее заготовленную речь. На мой взгляд, это намного повышало требования к ораторским умениям прокурора, поскольку необходимо было уметь грамотно строить свою речь. Также нужно было следить за тем, чтобы не допустить в своей речи неосторожных речевых оборотов, как-то: «вина подсудимого настолько ясна, что ее нет смысла доказывать». Ведь отсутствие заранее заготовленной речи, записанной на листке бумаги отнюдь не означало, что не нужно было готовиться внутренне к произнесению речи.

Все вышесказанное становится еще более актуальным в свете того, что видные адвокаты того времени (XIX век) обладали высоким уровнем ораторского мастерства. Однако, как указывает А. Ф. Кони, прокуроры того времени не уступали адвокатам в умении владеть словом.

Последний институт уголовного процесса, который появился в ходе судебной реформы, и который хотелось бы затронуть, — суд присяжных. А. Ф. Кони придавал большое значение данному институту, так как, несмотря на все нападки со стороны критиков судебной реформы и института присяжных заседателей в частности, он (А. Ф. Кони) верил в справедливость суда присяжных.

А. Ф. Кони считал, что присяжные заседатели решают дела исходя исключительно из собственных представлений, которые складывались независимо. Действительно, трудно не согласиться с такой точкой зрения. К тому же институт присяжных повышает доверие общественности к правосудию, поскольку «считается, что если граждане обладают большей долей участия в системе власти, они будут с большей вероятностью поддерживать решения судов» [1, С.3].

По сути, суд присяжных осуществляется по совести. Об этом пишет и А. Ф. Кони: «Доверие или недоверие к тем или другим доказательствам есть дело их совести» [6, С.66]. Не может не возникнуть вопроса: «Не слишком ли вольно позволяют присяжным заседателям трактовать доказательства?». Ведь даже сам А. Ф. Кони упоминает о том, что в сторону суда присяжных после 1830 года стали раздаваться упреки о слишком большом проценте оправдательных приговоров. Все это, однако, разрешилось, когда законодатель позволил присяжным усматривать в деянии подсудимого смягчающие обстоятельства и назначать более мягкое наказание.

В связи с огромной значимостью того вердикта, который выносят присяжные заседатели, а также в связи с тем, что проявлялись случаи некомпетентности присяжных заседателей [6, С.76], вероятно, было бы вполне логичным поднять общий уровень знаний присяжных заседателей.

В заключение хочется подчеркнуть, что нравственные и морально-этические качества участников уголовного процесса имеют очень важное значение, поскольку судебный процесс связан с защитой прав, свобод и законных интересов личности.

Литература:

  1. Амплеева, Е. Е. Институт суда присяжных в России и за рубежом: взгляд Европейского суда по правам человека / Е. Е. Амплеева // Научно-практический журнал «Криминалистъ». — 2018. — № 2 (23). — С.3–7.
  2. Бажутов, К. В. Судебная реформа 1864 г. — этап в процессе демократизации судебной системы России / К. В. Бажутов // Судебная реформа 1864 года и ее значение для формирования правовых систем государств постсоветского пространства: проблемы теории и практики: Материалы XIV международных Конивских чтений (Владивосток, 13–14 мая 2015 года) / вступит. слово и заключение А. Б. Пекарского / под общ. ред. канд. юрид. наук, доцента А. В. Верещагиной; Владивостокский государственный университет экономики и сервиса; Институт права. — Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2015. — С.13–19.
  3. Вилкова, Т. Ю. Принцип гласности в советском уголовном процессе в период действия УПК РСФСР 1923 года / Т. Ю. Вилкова // Юридическая наука. — 2016. — № 2. — С.103–110.
  4. Иванова, Н. М. Прокуроры и суд присяжных заседателей пореформенной России / Н. М. Иванова // Научно-практический журнал «Криминалистъ». — 2018. — № 2 (23). — С.15–17.
  5. Кодекс судейской этики от 19 декабря 2012 г. (утв. VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г.) // СПС Гарант (дата обращения: 05.06.2019).
  6. Кони, А. Ф. Избранные труды и речи. В 2 ч. Часть 2. Кассационные заключения. Статьи / А. Ф. Кони. — М.: Издательство Юрайт, 2019. — 229 с.
  7. Кони, А. Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Избранные работы / А. Ф. Кони. — М.: Издательство Юрайт, 2019. — 152 с.
  8. Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть третья. Классика Российского права [Электронный ресурс] URL: http://civil.consultant.ru/reprint/books/121/ (дата обращения: 05.06.2019).
  9. Таран, А. С. Профессиональная этика юриста: учебник и практикум для прикладного бакалавриата / А. С. Таран. — М.: Издательство Юрайт, 2018. — 329 с.
  10. Шифман, М. Л. А. Ф. Кони: выдающийся юрист и судебный оратор / М. Л. Шифман // Журнал «Социалистическая законность». — 1957. — № 9. — С.51–56.


Задать вопрос