Автор:

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №17 (151) апрель 2017 г.

Дата публикации: 29.04.2017

Статья просмотрена: 555 раз

Библиографическое описание:

Красных Ю. В. Проблемы квалификации посредничества во взяточничестве // Молодой ученый. — 2017. — №17. — С. 175-177. — URL https://moluch.ru/archive/151/42778/ (дата обращения: 24.04.2018).



Статья посвящена проблемам квалификации посредничества во взяточничестве, обусловленным несовершенством действующего уголовного законодательства. Особое внимание в статье уделяется проблеме некорректных признаков объективной стороны состава указанного преступления, а также проблеме мнимого посредничества.

Ключевые слова: квалификация преступлений, проблемы квалификации преступлений, посредничество во взяточничестве, дача взятки, получение взятки, мошенничество

The article concerns problems how to qualify bribery mediation, conditioned by imperfection of criminal legislation. The author gives the primary attention to the problem of incorret characteristics of objective part of the corpus delecti and the problem of imaginary mediation.

Keywords: qualifications of crimes, problems of qualifications of crimes, bribery mediation, bribery, fraud

В контексте ужесточения государственной уголовно-правовой политики, направленной на борьбу с преступлениями коррупционной направленности, произошедшее в 2011 г. введение в Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (далее — УК РФ) статьи, криминализирующей посредничество во взяточничестве, несомненно, является оправданным [2,c.176–179]. Тем не менее, ст. 291.1 УК РФ, устанавливающая ответственность за указанное преступление, является несовершенной, что вызывает ряд проблем, связанных с его квалификацией.

Говоря о проблемах, связанных с квалификацией посредничества во взяточничестве, прежде всего, следует заметить, что ряд проблем вытекает непосредственно из формулировки ч. 1 ст. 291.1 УК РФ. Среди обусловленных ее несовершенством проблем квалификации на основе анализа материалов судебной практики, а также публикаций в научной литературе можно назвать следующее.

Во-первых, в ч. 1 ст. 291.1 УК РФ законодатель в качестве одного из признаков объективной стороны рассматриваемого преступления называет значительный размер взятки, который, в соответствии с примечанием к ст. 290 УК РФ, составляет 25 тыс. рублей. В связи с этим, возникает вопрос о том, как квалифицировать посредничество во взяточничестве, если размер взятки составляет менее 25 тыс. рублей, поскольку очевидно, что в таком случае признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, нет. Так, А. С. Ускин предлагает в таком случае квалифицировать совершенное деяние по ч. 5 ст. 33 и ст. 290 или 291 УК РФ, то есть как соучастие в получении или даче взятки, поскольку в названных статьях значительный размер признаком объективной стороны состава рассматриваемого преступления состава не является. Тем не менее, автор отмечает неправильность сложившейся ситуации, когда посредничество во взяточничестве применительно к взятке, не составляющей значительного размера, фактически декриминализовано, что «…вызывает недоумение в условиях ужесточения антикоррупционной политики» [6,c.356–363].

В свою очередь, Ю. А. Клименко, отмечая, что норма ч. 1 ст. 291 УК РФ оставляет открытым вопрос о квалификации посредничества в размере менее значительного, на основании анализа материалов судебной практики делает вывод о том, что в ее рамках посредничество в незначительном размере зачастую рассматривается как непреступное и, соответственно, ненаказуемое, что недопустимо в условиях ужесточения антикоррупционной политики. Предлагая решение рассматриваемой проблемы, автор также полагает, что в таком случае посредничество во взяточничестве следует квалифицировать по ч. 5 ст. 33 и ст. 290 или 291 УК РФ, то есть как соучастие в получении или даче взятки, а именно — пособничество. Немаловажно при этом то, что автор развенчивает мнение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, отметившей в одном из дел, что такая квалификация невозможна в связи с тем, что ухудшает положение виновного. Напротив, как отмечает автор, она улучшает положение виновного, что следует из анализа соответствующих норм, предусматривающих ответственность за указанные преступления [4,c.96–105].

На наш взгляд, квалифицировать посредничество во взяточничестве действительно следует по ч. 5 ст. 33 и ст. 290 или 291 УК РФ, однако решение рассматриваемой проблемы кроется в изъятии из текста ч. 1 ст. 291.1 УК РФ указания на значительный размер взятки, что в большей степени будет соответствовать ужесточению антикоррупционной составляющей уголовно-правовой политики.

Продолжая характеризовать проблемы, связанные с квалификацией посредничества во взяточничестве и вытекающие непосредственно из формулировки ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, стоит заметить, что законодатель в качестве одного из признаков объективной стороны рассматриваемого преступления называет непосредственность передачи взятки. Как замечает в связи с этим А. С. Ускин, в данном случае возникает вопрос о предмете взятки, поскольку непосредственная передача предмета взятки может быть осуществлена только если предмет материален, однако предметом взятки могут выступать и нематериальные предметы — имущественные права и т. д. [6,c.356–363]. В свою очередь, Л. В. Шеметова, отмечая рассматриваемую проблему, полагает, что в случаях, когда предметом взятки является что-то нематериальное, квалификация совершенного деяния по ч. 1 ст. 291.1 УК РФ представляется невозможной, если учитывать четкую формулировку ее диспозиции, предполагающую непосредственную передачу взятки [7, c. 201–207].

На наш взгляд, квалифицировать посредничество во взяточничестве в случае, если предметом взятки является что-то нематериальное, все же следует по ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, поскольку системное ее толкование позволяет сделать вывод о том, что посредничество во взяточничестве может быть совершено как путем непосредственной передачи взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя, так и путем иного способствования взяткодателю или взяткополучателю, к которому и может быть отнесена передача какого-либо нематериального предмета взятки.

Помимо указанных проблем, вытекающих непосредственно из формулировки ч. 1 ст. 291.1 УК РФ и потому являющихся очевидными, квалификация посредничества во взяточничестве сопряжена с рядом менее очевидных проблем, обусловленных соотношением преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ, со смежными составами. Одной из таких проблем является квалификация посредничества во взяточничестве в случае так называемого мнимого посредничества, когда лицо, совершившее преступление, присваивает предмет взятки. Указанная проблема, обусловленная тем, что «…в рамках ст. <…> 291.1 УК РФ посредничество получило статус самостоятельного состава, искусственно изолированного от института соучастия», в результате чего «…посредник, фактически играющий роль соучастника в основном преступлении <…>, подлежит юридической оценке как исполнитель иного преступления — посредничества» [4, c. 96–105], достаточно широко обсуждается в отечественной правовой науке.

Так, А. М. Егиян полагает, что такое деяние образует объективную сторону отдельного преступного деяния и обладает «множественностью квалифицирования», поскольку, как правило, в зависимости от обстоятельств, квалифицируется судами как мошенничество, мошенничество, а также подстрекательство к покушению на дачу взятки по совокупности преступлений и т. д. Решением рассматриваемой проблемы, по мнению автора, могло бы стать введение в ст. 291.1 УК РФ отдельного пункта, регламентирующего состав действий посредника, связанный с присвоением взятки, при этом, как отмечает автор, «…данный состав должен иметь квалифицированный вид, а его содержание фактически дублировать основной состав по статье 159 УК РФ» [2,c.176–179]. При этом, что немаловажно, подобная квалификация возможна лишь в том случае, если при получении взятки мнимый посредник осознавал, что принимаемые им материальные ценности не будут переданы взяткополучателю, а будут обращены им в свою собственность [3,c.70–75].

В свою очередь, Е. В. Марьина развивает указанную мысль, отмечая, что при квалификации мнимого посредничества как мошенничества следует устанавливать направленность умысла мнимого посредника, в то время как на практике этого не происходит в связи с тем, что состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, является формальным, и следственные органы не устанавливают всех участников цепочки, что, в свою очередь, не позволяет с достоверностью установить умысел мнимого посредника. Как отмечает автор, «…недопустима ситуация, когда к уголовной ответственности привлечен только посредник, а взяткополучатель не установлен или отсутствует» [5, c. 80–83].

На наш взгляд, не вызывает сомнений тот факт, что мнимое посредничество, когда лицо, совершившее преступление, присваивает предмет взятки, должно квалифицироваться как мошенничество при условии достоверного установления направленности умысла мнимого посредника, что возможно только при установлении всех участников цепочки «взяткодатель — посредник — взяткополучатель».

Таким образом, существующие в настоящее время проблемы квалификации посредничества во взяточничестве обусловлены двумя факторами — несовершенством формулировки ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, вследствие чего представляется целесообразным изъять из текста ч. 1 ст. 291.1 УК РФ указания на значительный размер взятки, и сложностями разграничения посредничества во взяточничестве со смежными составами, вследствие чего представляется целесообразным дополнить ст. 291.1 УК РФ пунктом, регламентирующим состав действий посредника, связанный с присвоением взятки, и устанавливающий ответственность за указанное деяние.

Литература:

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 03.04.2017) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  2. Егиян А. М. Проблемы квалификации объективной стороны посредничества во взяточничестве // Балтийский гуманитарный журнал. 2016. № 1 (14). С. 176–179.
  3. Егиян А. М. Разграничение посредничества во взяточничестве от смежных составов преступлений // European Science. 2016. № 3 (13). С. 70–75.
  4. Клименко Ю. А. Квалификация посредничества в коммерческом подкупе и взяточничестве // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 4. С. 96–105.
  5. Марьина Е. В. Посредничество во взяточничестве: особенности правоприменительной практики // Общество и право. 2016. № 3 (57). С. 80–83.
  6. Ускин А. С. Проблемы квалификации посредничества во взяточничестве // Крымский научный вестник. 2015. № 6. С. 356–363.
  7. Шеметова Л. В. Юридический анализ объективной стороны посредничества во взяточничестве // Наука и современность. 2016. № 44. С. 201–207.
Основные термины (генерируются автоматически): УК РФ, объективной стороны, размер взятки, значительный размер взятки, признаков объективной стороны, предметом взятки, формулировки ч, квалификации посредничества, даче взятки, мнимого посредничества, объективной стороны состава, предмета взятки, передачи взятки, присвоением взятки, объективной стороны посредничества, дача взятки, получение взятки, передача предмета взятки, квалификация посредничества, непосредственность передачи взятки.

Ключевые слова

получение взятки, мошенничество, квалификация преступлений, проблемы квалификации преступлений, посредничество во взяточничестве, дача взятки

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос