Особенности субъективного благополучия обладателей татуировок | Статья в журнале «Молодой ученый»

Автор:

Рубрика: Психология

Опубликовано в Молодой учёный №15 (149) апрель 2017 г.

Дата публикации: 13.04.2017

Статья просмотрена: 102 раза

Библиографическое описание:

Новгородова Е. Ф. Особенности субъективного благополучия обладателей татуировок // Молодой ученый. — 2017. — №15. — С. 536-540. — URL https://moluch.ru/archive/149/42078/ (дата обращения: 26.05.2018).



В статье представлены результаты эмпирического изучения субъективного благополучия. Выборку исследования составили 236 человек в возрасте от 16 до 43 лет. Контент-анализ представлений о благополучии обладателей татуировок продемонстрировал доминирующее значение аффективного компонента (счастье) для качества их жизни. В этой связи сравнивались уровень счастья и стратегии его достижения в контрастных выборках: люди, имеющие татуировки (n=114) и не имеющие таковых (n=122). Выявлено статистическое преобладание «несчастливости» в самоотчетах татуированных респондентов. Зафиксировано применение аддиктивных форм поведения, а также их неэффективность для регуляции субъективного благополучия в среде обладателей татуировок.

Ключевые слова: благополучие, счастье, представления, стратегии, личность

В современной культуре остро стоит проблема удовлетворенности собственной внешностью: общество культивирует привлекательность, а отдельный человек повышенно озабочен своим видом и стремится к соответствию высоким стандартам физического Я. Одной из актуальных форм трансформации собственного тела в желаемое состояние, является нанесение татуировок. При этом данный способ либо отчасти игнорируется научным сообществом, либо перманентно интерпретируемся как аномалия.

Замечено, что феномены телесности и благополучия напрямую связаны [4]. При этом по сей день отсутствуют исследовательские программы, вскрывающие специфику благополучия и представлений о нем среди обладателей татуировок. В этой связи нами было проведено эмпирическое исследование. Были обследованы 236 респондентов 16–43 лет (средний возраст 26,6±5,1). Среди опрошенных лиц 114 человек сообщили о наличии татуировок (среди них 55,3 % парней и 44,7 % девушек), а 122 об их отсутствии на своем теле (45,9 % — мужчины, 54,1 % — женщины). Распределение испытуемых по этому признаку определило основные линии анализа и интерпретации эмпирических данных.

Для выявления специфики социальных представлений о благополучии людей, имеющих татуировки на своем теле, использовалась методика «Незаконченные предложения». Испытуемым предлагалось окончить фразу «Благополучие — это…». Обработка полученных данных осуществлялась методом контент-анализа Б. А. Еремеева [6]. Для статистической обработки данных были отобраны слова, наиболее часто встречающиеся в определениях респондентов (более 6 раз). Значимые корреляционные связи между семантическими единицами были использованы для построения «картины» житейских представлений о благополучии. Математическая обработка данных осуществлялась посредством rs-критерия Спирмена с использованием пакета компьютерных программ SPSS Statistics 19. Всего было проанализировано 109 текстов, словарный массив которых включал 268 единиц, из них 13 слов (5 %) были учтены в процедуре верификации данных.

В результате обнаружено, что благополучие в сознании обладателей татуировок представлено дискретно и неоднозначно, характеризуется необходимым наличием одновременно многих условий (рис. 1).

Рис. 1. Корреляционные плеяды слов, отражающие представления обладателей татуировок о благополучии

При определении стимула в проанализированных текстах выявлено пять смысловых блоков. Естественная категория «счастье» является изолятом и интерпретируется в соответствии со словарными толкованиями как «чувство и состояние полного, высшего удовлетворения». Это указывает как на превалирование эмоциональной составляющей в обеспечении субъективного благополучия респондентов, так и об исключении ими этого чувства из своего опыта. Категория жизнь является смысловым акцентом для двух корреляционных плеяд: «жизнь — счастливый — человек» и «жизнь — удовлетворенность». Обращает на себя внимание словарная связь, включающая категорию «когда» в качестве точки бифуркации («когда — всё» и «когда — не»), указывая как на вероятностный характер благополучия, так и на склонность к экстремизму респондентов. Равноценная словарная цепочка «семья — здоровье» сообщает о понимании испытуемыми благополучия через призму классических социально приемлемых ценностей. На дуалистическую интерпретацию стимульной категории указывает семантическая единица «гармония»: гармония внутри («гармония — с — собой») или гармония снаружи («гармония — с — окружающее»). Таким образом, категория «благополучие» представлена в сознании испытуемых, прежде всего, через гуманистические и экзистенциальные характеристики. Кроме этого, обнаруженные суждения в стиле «всё или ничего» указывают на целесообразность формирования позитивного мышления в среде обладателей татуировок.

Учитывая, что в результате систематизации представлений об изучаемом феномене замечена особая роль аффективной составляющей благополучия, далее применялась «Шкала субъективного уровня счастья» [7] для определения выраженности счастья в независимых выборках. В таблице 1 представлены данные о минимальной (Min) и максимальной (Max) оценке субъективного уровня счастья, среднем арифметическом показателе (М) и стандартном отклонении (Sd), дифференцированные для подвыборок. Это позволяет заметить меньший разброс оценок счастья со стороны людей, имеющих татуировки, и вновь судить о присущей им дихотомичности мышления. Кроме того, t-критерий Стьюдента продемонстрировал, что респонденты, которые нанесли на свое тело субъективно значимое изображение, более несчастны (достоверно при р≤0,01).

Таблица 1

Различия ввыраженности субъективного уровня счастья для подвыборок

Группа респондентов

Описательные статистики

Уровень значимости различий

Min

Max

М

Sd

р≤0,01

Есть татуировки

3

10

7,0

1,8

Нет татуировок

0

10

7,4

2,2

Более подробная информация о выраженности счастья в сознании респондентов представлена в таблице 2. Эти результаты обнаруживают нормальное распределение данных, поскольку большая часть опрошенных лиц каждой подвыборки демонстрирует средние показатели по диагностируемому параметру. Итак, большая часть оптантов умеренно счастлива.

Таблица 2

Распределение данных по уровням выраженности счастья

Группа респондентов

Субъективный уровень счастья

низкий

средний

высокий

Есть татуировки

31 %

60 %

9 %

Нет татуировок

18 %

66 %

16 %

При этом зафиксирована асимметрия в пользу низких значений в группе людей, имеющих татуировки на своем теле. Поскольку 31 % от подвыборки обладает низким уровнем выраженности признака, то каждый третий обладатель татуировок — глубоко несчастный человек. Такое большое число респондентов, сообщивших минимальные оценки рассматриваемого признака, наводит на размышления о высокой вероятности расстройств аффективного спектра личности.

Вместе с тем, в эксцентричной России презентация себя в качестве глубоко несчастного человека — это одна из социально одобряемых стратегий [2]. Здесь имеет место нормативное давление для преувеличения своих страданий и постоянных жалоб на жизнь. Русские люди имеют негативные предубеждения о жизни и при ее оценке делают намеренный уклон в отрицательную сторону [1, 2]. При этом низкие оценки качества своей жизни не означают, что такая жизнь не нравится нашим соотечественникам: для русского народа характерно достижение счастья через страдание, доброжелательная тональность при восприятии бед и несчастья, а также печально-страдательная доминанта в своей судьбе [5]. Таким образом, полученные данные отражают общую ментальную специфику россиян, а также склонность к эпатажу и повышенной демонстративности татуированных оптантов.

Несмотря на возрастающий исследовательский интерес к стратегиям достижения и поддержания субъективного благополучия современной личности [3, 7], эмпирически не верифицированы эти особенности для интересующей нас социальной группы. В этой связи, а также для прояснения обнаруженных различий, далее анализировались стратегии достижения счастья лиц, имеющих на своем теле татуировки. Для этого респондентам был задан вопрос «Что Вы делаете, чтобы почувствовать себя счастливым?». В таблице 3 представлены результаты контент-анализа ответов и процентное распределение данных, дифференцированное для подвыборок.

Таблица 3

Частота употребления стратегий достижения счастья для подвыборок

Стратегии достижения счастья

Примеры высказываний

Группа респондентов

Есть татуировки

Нет татуировок

Созерцание

«занимаюсь музыкой», «мечтаю», «размышляю», «создаю новое»

22 %

31 %

Поиск социальной поддержки

«встречаюсь с друзьями», «езжу к родителям», «обнимаю мужа»

20 %

23 %

Гедонизм

«развлекаюсь», «ем вкусняшки», «устраиваю шопинг»

17 %

13 %

Перфекционизм

«пытаюсь изменить свои недостатки», «достигаю победы»

16 %

13 %

Принятие

«чувствую», «нахожусь в гармонии», «отслеживаю свои потребности»

12 %

16 %

Альтруизм

«помогаю людям», «волонтерство», «совершаю добрые поступки»

3 %

4 %

Аддиктивность

«употребляю наркотики», «выпиваю спиртные напитки», «курю травку»

7%

0%

Итак, для обеих выборок наиболее популярной стратегией оказалось познание мира с элементами сублимации (созерцание). Следующей по частоте использования респондентами способом регуляции аффективного аспекта субъективного благополучия является поиск социальной поддержки (социоцентричность). Специфичным для лиц, имеющих татуировки, является реализация аддиктивных форм поведения (7 % высказываний) для поддержания своего благополучия (по t-критерию Стьюдента различия значимы при p≤0,001). С одной стороны, это может быть вызвано склонностью к девиациям, с другой — потребностью данной когорты производить впечатление на окружающих, с третьей — большей искренностью в ответах.

Для определения прогностической способности выявленных стратегий на изменения в уровне счастья респондентов, далее применялся регрессионный анализ данных. Результирующая модель (R2=0,334, р=0,007) позволила обнаружить, что счастье людей имеющих татуировки позволяют предсказать такие стратегии по его достижению как «принятие» (β=0,240, р=0,025) и «социоцентричность» (β=0,210, р=0,027). При этом специфичная для них манифестная склонность к аддиктивности не обладает потенциалом влияния на константу. Действительно, употребление психоактивных веществ может лишь на время снять сознательные барьеры, не изменив реально существующего положения дел. Показательно высказывание одного из респондентов — «Я никогда не чувствовала себя счастливой, но алкоголь временами помогает мне забыть об этом» (18-летняя девушка с татуировками). Таким образом, показано не только наличие аддиктивных форм поведения в среде обладателей татуировок, но их пагубность для благополучия индивида.

Итак, в ходе проведенной научно-исследовательской работы выявлен ряд социально-психологических особенностей благополучия людей, обладающих татуировками, а именно: систематизированы их представления о благополучии, определены особенности субъективного уровня счастья и способов его достижения. Приходится констатировать, что большая часть полученных результатов характеризует современных россиян, поглощенных модными внешними атрибутами привлекательности и грандиозности, как не благополучную социальную группу. Однако вопрос о причинно-следственных связях остается открытым. Вероятнее всего, стремление усовершенствовать свою физическую оболочку путем нанесения татуировки, отражает кризисный этап в развитии личности.

Литература:

  1. Diener E. Subjective Well-Being: The Science of Happiness and a Proposal for a National Index // American Psychology. 2000. Vol. 55. No 1. P. 34–43.
  2. Veenhoven R. Are the Russians as Unhappy as they say they are? // Journal of Happiness Studies. 2001. Vol. 2. No. 2. P. 111–136.
  3. Бакина А.В. Субъективное благополучие и пути его достижения у девушек и юношей 15-17 лет // Формирование мировоззрения как фактор оптимизации качества жизни / под ред. И.Ю. Маховой. - Комсомольск-на-Амуре: Изд-во АмГПГУ, 2013. С. 73-89.
  4. Гончаров В. С. О связи феноменов телесности и благополучия в самосознании юношеского возраста // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2013. №. 5. С. 50–53.
  5. Джидарьян И. А. Психология счастья и оптимизма. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2013.
  6. Психологические условия оптимизации образовательного пространства гуманитарного вуза: монография / под ред. И. Ю. Маховой, В. А. Шмаковой, С. В. Яремчук. — Комсомольск-на-Амуре: Изд-во АмГПГУ, 2010. — 192 с.
  7. Яремчук С. В., Новгородова Е. Ф. Саморазвитие и субъективное благополучие современной молодежи: монография. М.: НИЦ ИНФРА-М, 2015.
Основные термины (генерируются автоматически): обладателей татуировок, субъективного благополучия, среде обладателей татуировок, субъективного уровня счастья, аддиктивных форм поведения, субъективного благополучия респондентов, регуляции субъективного благополучия, изучения субъективного благополучия, субъективного благополучия современной, благополучии обладателей татуировок, аспекта субъективного благополучия, выраженности счастья, уровне счастья респондентов, большая часть, сознании обладателей татуировок, самоотчетах татуированных респондентов, аффективной составляющей благополучия, представления обладателей татуировок, специфику благополучия, субъективного уровня счастья».


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос