Библиографическое описание:

Лимонцева Г. В. К.Д. Ушинский о сущности и причинах детского упрямства [Текст] // Психологические науки: теория и практика: материалы междунар. науч. конф. (г. Москва, февраль 2012 г.). — М.: Буки-Веди, 2012. — С. 17-20.

Сложным моментом темы, посвященной детскому упрямству, является кажущаяся понятность самого слова «упрямство». Но, несмотря на большое количество исследований негативизма и упрямства, до сих пор нет единого мнения о данном явлении, причинах его возникновения.

К.Д. Ушинский считал, что упрямство само по себе зародиться не может. Душе человека свойственно врожденное стремление к деятельности. Деятельность – это преодоление препятствий, где нет стремлений, нет и деятельности. Для того чтобы преодолеть препятствия необходима определенная сила, выражающаяся в настойчивости, упорстве, целеустремленности. На первый взгляд упрямство сходно с настойчивостью и твердостью характера. Но сходство это внешнее, по существу упрямство и настойчивость противоположны друг другу.

К.Д Ушинский писал, что «стремление души к самостоятельной деятельности под влиянием внешних обстоятельств может извратиться в упрямство». Сила правильного и сила извращенного стремления могут выражаться одинаково в настойчивости желаний и действий, направленных к одной цели, но «извращение нормальной силы стремления к предмету в упрямство начинается тогда, когда человека менее увлекает уже самый предмет, чем преодоление препятствий, закрывающих его собою» [3, с.207].

Ученый разделял содержание понятий настойчивости и упрямства. Если ребенку хочется чего – нибудь достигнуть, и он настойчиво этого добивается, здесь нет ничего общего с упрямством. При упрямстве ребенок настаивает на том, чего ему не так уж сильно хочется, или совсем не хочется, или давно перестало хотеться, чтобы это соответствовало силе требования. Ребенок настаивает не по содержанию желания, а потому что он это сказал.

Часто родители и педагоги недооценивают отрицательного влияния упрямства на формирование характера. А между тем упрямство, являясь противоположностью дисциплинированности, ответственности и других положительных черт характера, служит препятствием к их формированию. Поэтому, воспитатель должен противодействовать извращенной настойчивости везде, где он ее встретит, и развивать прямую, нормальную настойчивость. Нормальная настойчивость – это «сила, которая может одинаково пойти и на хорошее и на дурное, но без которой человек - игрушка других людей и случайных влияний, беспомощное и безличное создание, неспособное заявить о своем существовании в мире никаким самостоятельным делом» [3, с.207].

Разные формы и типы упрямства (пассивно-оборонительное и агрессивно-наступательное упрямство, строптивость, сварливость, самодурство, ответ молчанием и т. п.) порождаются различием в социально-педагогических условиях жизни детей и в типе нервной деятельности. Ушинский видел причины упрямства в наследственной предрасположенности и, в большей степени, в семейных отношениях. Он считал, что «виновата не наследственность, а прямое влияние на детей холодных и упрямых отношений между родителями» [3, с.207].

С первого взгляда трудно понять, отчего происходят настойчивые требования ребенка: оттого, что ему действительно хочется получить желаемое, или, только оттого, что ему не дают того, что он хочет. В первом случае - это страсть с положительным содержанием, во втором - одно упрямство. С внешней стороны их выражение в поведении ребенка одинаково. Но упрямство – отрицательное проявление, а настойчивость – положительное качество, которое, безусловно, требует поддержки. Для воспитателя важно отличать одно проявление от другого, от этого зависит выбор правильных воспитательных средств на поведение ребенка, закрепление положительного в характере и искоренение отрицательного.

Положительные страсти, по мнению Ушинского, не могут быть обширны и сильны в детской душе – «страсть ребенка не велика, но зато он сам весь в своей маленькой страсти». Силу положительной страсти Ушинский объяснял богатым, живым воображением ребенка: «в ожидаемом счастье он (ребенок) уже представил себе такое море наслаждений, что взрослому и вообразить себе трудно, не исполнится обещанное - и горе ребенка, кажется, не знает пределов». Но здесь и заключается важный момент - если внимание дитя в данной ситуации можно переключить на что-либо другое, то значит это еще нельзя расценивать как упрямство. Если же, желая утешить, ему подают другие предметы, а он их бросает, то и тут еще не видно упрямства, но если, наконец, ему дают тот предмет, который он так страстно требовал, а ребенок его бросает, тут уже обнаруживается начало упрямства [3,с.207].

К.Д. Ушинский выделяет следующие причины упрямства:

1. Одной из них является чрезмерное самолюбие - человек понимает разумность требований, видит свою ошибку, но не хочет сознаться в ней, не готов уступить и признать свою неправоту.

Образование чрезмерного самолюбия зависит во многом от стиля воспитания, как при гиперопеке «слишком нежные заботы о ребенке почти неизбежно ведут к глубоко заложенному узкому самолюбию», так и при авторитарном стиле или при эмоциональном отвержении (игнорирование потребностей ребенка, нередко жестокое, тиранское обращение с ним).

Также такое упрямство может происходить от ложного стыда, которое часто проявляется в школе, когда ребенок перед своими товарищами стыдится уступить правильным требованиям наставника или другого товарища.

2. Большую роль в проявлении упрямства играет чувство недоверия, нелюбви (возможно и ненависти) к тому, кому необходимо уступить, - это уже упорство, очень вредный вид упрямства, легко развивающийся в злобу.

3. Часто скрытой причиной упрямства бывает врожденное человеку чувство права (или равноправности), сопровождаемое ложным или верным представлением.

В этом случае ребенок считает себя вправе поступать по своей воле и настаивать на своем поступке, хотя содержание его сделалось для него уже безразличным, - это своеволие, которое развивает в нем неуступчивость, неуживчивость, придирчивость. Своеволие может перейти в хроническую форму. Или наоборот, воля ребенка будет подавлена, он станет безынициативным, неспособным к творчеству и даже к принятию очень простых самостоятельных решений.

4. Часто чрезмерная настойчивость желаний есть прямое следствие раздражения нервной системы, которое, «будучи вызвано препятствием, действует уже потом само по себе в данном направлении, хотя самый предмет желаний, закрываемый этим препятствием, перестал уже привлекать душу. Это уже каприз, и раскапризившееся дитя начинает бросать и тот предмет, из-за которого капризилось» [3, с.208].

Ушинский поясняет, что капризное упрямство происходит не от силы, а от слабости воли, которая не может совладать с расходившимся нервным организмом.

5. Все эти виды упрямства более или менее невольные, непредумышленные, но бывает еще упрямство, прямо рассчитанное на то, чтобы своим надоедающим выражением добиться желаемого. Такое продуманное упрямство развивается только тогда, когда ребенку удалось уже несколько раз криком, слезами, истериками и тому подобными проделками достигнуть желаемого результата.

Отличительной характеристикой этого вида упрямства является расчетливость в его выражении - ребенок упрямится «как бы по закону, играет комедию упрямства». Превращение каприза и упрямства в средство-наклонность может образоваться (несмотря на свою видимую сложность) в самом раннем детстве, если родители или воспитатели потакают любым требованиям ребенка «когда он вынуждает их к этому надоедающими криками и капризами». Очевидно, что при таком образе действий подобное поведение является для ребенка весьма естественным средством получить желаемое [3, с.208].

Воспитатель должен четко знать и уметь различать причины, от которых происходит упрямство, и действовать против причин, а не против их проявления. Упрямство может стать чертой характера, если не принять меры к его преодолению. С течением времени оно порождает детскую лживость, агрессивность, может привести к расстройству нервной системы, неврозам, раздражительности.

К.Д Ушинский рассматривает возможные способы преодоления упрямства в зависимости от причин их вызвавших:

1.Если причина упрямства ребенка в чувстве ложного стыда перед товарищами, то нужно понимать, что это не дурное качество само по себе, и, «заставляя дитя переламывать этот стыд страхом наказаний, можно легко превратить стыдливость в бесстыдство». В данном случае необходимо изменить ложное понимание ребенка, а понимание от наказаний не зависит.

Иногда в целых классах и целых школах заводятся такие ложные понятия о чести, а вследствие того и ложный стыд в отношении, например, повиновения учителю, что любая дисциплина делается невозможной. Но, утверждал ученый, в укоренении таких ложных идей виноваты сами же воспитатели. «Зло без вреда для души и характера воспитанников можно искоренить только исправлением их понятий, а главное, внушением уважения, любви и доверия к воспитателю. Наказания либо совершенно бессильны, либо преодолеваются страхом. Но что же преодолевают? Стыдливость детей и их чувство чести» [3, с.210].

2.Если же упрямство происходит от раздутого самолюбия, то «лучше всего устроить дело так, чтобы оно само себя наказало глупостью своих последствий».

3.Если упрямство, происходящее от нелюбви к воспитателю, будет сломлено наказаниями, то последствия такого перелома - трусость, скрытость, лживость, тайная злоба и т.п.

Возможный выход – это изменить чувства, из которых вытекает упорство. «Если же воспитатель не может внушить ни уважения, ни любви к себе, то пусть лучше оставит дело воспитания. Если он поставлен в такое положение, что всякая досада ему будет радостью для воспитанников, и не может изменить этого положения, то он уже не воспитатель» [3, с.210].

Но встречаются характеры до того испорченные, что для них всякое повиновение кажется оскорбительным и всякое неповиновение как бы долгом совести. Ученый рекомендует в отношении таких детей обходить прямое столкновение с их упорством, и обходить сознательно, спокойно. Если при этом в ребенке не пробудится сознание всей незаконности или неразумности своего упорства, то и прямой борьбой с этим упорством нельзя достичь хороших результатов. Такие упорные характеры, считал Ушинский, «не следует избавлять от взысканий, вообще принятых в классе или в школе, но не иначе, как наравне со всеми другими воспитанниками, не выказывая никакого особенного раздражения и не только не изыскивая встречи с таким упорством, но открыто и сознательно избегая ее» [3, с.210].

4. Если причиной упрямства является сознание своего права, то лучше продумать и создать такую ситуацию, в которой воспитанник сам бы почувствовал необходимость поступиться своими правами.

5. Капризное упрямство, сопровождаемое нервным раздражением, с нравственной стороны излечивается лучше всего невниманием к капризу.

Равнодушие со стороны воспитателя в этом случае есть самое действенное и безвредное лекарство. Но если нервное раздражение есть следствие физической болезни, то в то же время следует принимать и медицинские меры [3, с.211].

Иногда раздражение до того становится вредным и опасным, что в этом случае хорошей воспитательной мерой будет некоторая уступчивость, а главное, предупреждение всего, что могло бы раздражать ребенка.

Каприз предумышленный с намерением достичь через него исполнения того или другого желания должен постоянно вызывать явление, совершенно противоположное тому, которого дитя желает. В этом случае, считает Ушинский, возможны наказания всякого рода. Но только наказание должно быть не следствием гнева воспитателя, а неизбежным последствием упрямства. Достигая всякий раз своим упрямством не того, чего хотел, ребенок скоро отучится видеть в нем средство для достижения цели. «Переупрямливание» ребенка воспитателем ни к чему не приведет: гнев воспитателя действует еще более раздражающим образом.

В большинстве случаев у родителей, педагогов нет ясного понимания упрямства, которое довольно часто смешивают с настойчивостью, самостоятельностью, непослушанием и другими положительными или отрицательными свойствами. В этом случае воспитатели своими действиями, реакциями затрудняют развитие самостоятельности, целеустремленности, инициативности ребенка, а эти качества важны для формирования характера. Подавляя упрямство и приучая детей к повиновению, они разрушают начинающую формироваться у них самостоятельность[2].

Повиновение в детях необходимо, утверждал ученый, поскольку повиновение есть нравственность ребенка. «Воспитатель для воспитанника представляет собой разум, который у последнего еще недостаточно созрел, чтобы он мог им руководиться. Воспитатель представляет для воспитанника совесть, которая у него еще недостаточно выразилась и окрепла. Воспитатель представляет для него и волю, которая подкрепляет собственную волю ребенка, где ее силы не хватает в борьбе с минутными увлечениями, трудностями исполнения обязанностей или с вредными наклонностями. Все это совершенно справедливо служит разумной основой детского повиновения, без которого никакое воспитание невозможно». Но при этом, воспитатель никогда не должен забывать, что «он воспитывает не раба себе и другим, а свободного, самостоятельного человека, который со временем повиновался бы только своему разуму и совести и имел достаточно энергии, чтобы выполнять их требования и вообще достигать того, к чему стремится» [3, с.208-209].

Гораздо легче и полезнее для нравственного развития ребенка предупреждать в нем развитие упрямства, чем потом искоренять его:

1) Главная предупреждающая мера есть по возможности ровная жизнь, не возбуждающая в ребенке слишком сильных и сосредоточенных желаний. «Любимые дети, в которых родители любят возбуждать сильное удивление или радость, вообще сильные стремления, чтобы потом любоваться радостью их удовольствия, чаще всего делаются капризными и упрямыми».

2) Необходимо удовлетворять всем законным требованиям ребенка прежде, чем они перешли в сильное желание-каприз.

3) Необходимо предоставлять ребенку возможность самостоятельной деятельности, сообразной его силам, и помогать ему только там, где у него не хватает сил, постепенно ослабляя эту помощь с возрастом ребенка.

4) Никогда не обещать ребенку, чего нельзя выполнить, и никогда не обманывать его.

5) Если приходится отказать ребенку, то отказывать решительно, разом, без колебаний и потом не менять своего решения.

6) Не отказывать в том, что можно дать или дозволить.

7) Если упрямое желание уже проявляется, то переключить внимание в другую сторону или прекратить распространение каприза быстрым наказанием.

8) Воля воспитателя должна быть для ребенка такою же неизменною, как закон природы, и чтобы ему казалось столь же невозможным изменить эту волю, как сдвинуть с места каменную стену.

9) Не заваливать ребенка приказами и требованиями, предоставляя ему возможно большую независимость; но немногие требования воспитателя должны быть неизбежно выполнены, а невыполнение их влечь за собой наказание с такой же точностью, как нарушение физических законов здоровья влечет за собой болезнь.

10) Расположение духа воспитателя не должно иметь влияния на ребенка.

При воспитании ребенка следует руководствоваться словами К.Д.Ушинского «в отношении дитяти, которого мы хотим исправить, как бы он не был испорчен, мы должны показать любовь и доверие» [3, с.208-209]. У каждого ребенка имеется своя наиболее сильная сторона, на которую следует, прежде всего, опереться, и своя наиболее слабая сторона, которую необходимо устранить в первую очередь. Самым главным приемом преодоления упрямства является – изменение своего отношения к ребенку. Так как неправильное поведение ребенка вызвано неправильным поведением взрослого. Измениться позиция взрослого – изменится поведение ребенка [2].

Воспитателям следует помнить, что развитие личности происходит в процессе усвоения растущим человеком общественного опыта, определенных норм и образцов поведения, взаимоотношений между людьми. Сущность этого процесса не сводится к их знанию и пониманию – необходимо такое усвоение, при котором образцы и нормы становятся мотивами поведения и деятельности ребенка [1, с. 320].


Литература:

  1. Божович Л.И. Проблемы формирования личности. М.,1995.

  2. Захаров А.И. Детские неврозы (психологическая помощь родителям и детям). Респекс, СПб: 1995.

  3. Ушинский К.Д Избранные труды. В 4 кн. Кн. 3: Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии. М.: Дрофа, 2005.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle