Библиографическое описание:

Трофимчук А. Ю. О направлениях билингвального кодового переключения в речи украинских переселенцев Омского Прииртышья [Текст] // Современная филология: материалы междунар. науч. конф. (г. Уфа, апрель 2011 г.). — Уфа: Лето, 2011. — С. 203-205.

В данной статье мы рассмотрим направления билингвального кодового переключения в речи украинских переселенцев Омского Прииртышья на примере сел Ганновка и Благодаровка Одесского района Омской области. Для начала рассмотрим такое понятие, как «кодовое переключение». Переключение кодов, или кодовое переключение, – это переход говорящего в процессе коммуникации с одного языка (диалекта, в нашем случае) на другой в зависимости от условий общения. Переключение кода может быть вызвано, например, сменой адресата, т.е. того, к кому обращается говорящий. Если адресат владеет только одним из двух языков, которые знает говорящий, то последнему, естественно, приходится использовать именно этот, знакомый адресату язык, хотя до этого момента в общении с собеседниками-билингвами мог использоваться другой язык или оба языка [3, с. 82]. Переключение на известный собеседнику языковой код может происходить даже в том случае, если меняется состав общающихся.

Фактором, обусловливающим переключение кодов, может быть изменение роли самого говорящего. Скажем, в роли отца (при общении в семье) или в роли соседа по дому он может использовать родной для него диалект, а обращаясь в органы центральной власти, вынужден переключаться на более или менее общепринятые формы речи. Если такого переключения не произойдет, представители власти его не поймут и он не достигнет своей цели (удовлетворить просьбу, рассмотреть жалобу и т.п.), т.е. потерпит коммуникативную неудачу [3, с. 82].

Тема общения также влияет на выбор языкового кода. По данным исследователей, занимавшихся проблемами общения в условиях языковой неоднородности (У. Вайнрайх, Э. Хауген, В. Георгиев, А. Бурыкин, С. Бурлак и др.), «производственные» темы члены языковых сообществ предпочитают обсуждать на том языке, который имеет соответствующую специальную терминологию для обозначения различных технических процессов, устройств, приборов и т.п. Но как только происходит смена темы – с производственной на бытовую, – «включается» другой языковой код или субкод: родной язык или диалект собеседников [3, с. 83].

В каких местах речевой цепи говорящие переключают коды? Это зависит от характера влияния тех факторов, о которых мы упомянули выше. Если влияние того или иного фактора говорящий может предвидеть и даже в каком-то смысле планировать, то переключение происходит на естественных границах речевого потока: в конце фразы, синтаксического периода, при наиболее спокойном режиме общения – по завершении обсуждения какой-либо темы. Однако если вмешательство фактора, обусловливающего кодовое переключение, неожиданно для говорящего, он может переключаться с кода на код посредине фразы, иногда даже не договорив слова. При высокой степени владения разными кодами или субкодами, когда использование их в значительной мере автоматизированно, сам процесс кодового переключения может не осознаваться говорящим, особенно в тех случаях, когда другой код (субкод) используется не целиком, а во фрагментах [3, с. 86]. Например, говоря на одном языке, человек может вставлять в свою речь элементы другого языка – фразеологизмы, диалектные слова, междометия, частицы.

Сама способность к переключению кодов свидетельствует о достаточно высокой степени владения языком. Механизмы кодовых переключений обеспечивают взаимопонимание между людьми и относительную комфортность самого процесса речевого общения.

При изучении речи потомков переселенцев с Украины в ходе летней полевой экспедиции, нам удалось собрать интересный материал по таким языковым аспектам рассматриваемого вопроса, как тенденции развития, ведущие к постепенному вытеснению украинского диалекта под влиянием русского языка. Данный материал является ценным, так как позволяет изучить современное состояние украинских говоров, а также их изменение в условиях русскоязычного окружения.

Как отмечает известный американский лингвист Эйнар Хауген, языковой контакт проявляется как «поочередное использование двух или более языков одними и теми же лицами», которых называют носителями двух (или более) языков, или двуязычными носителями» [4, с. 61]. В данном определении нет упоминания об интерференции, которая является результатом языкового контакта, что впоследствии ведет к языковому сдвигу. Отметим, что в современной лингвистике сложилось достаточно устойчивое представление о природе и свойствах переключения кодов (также смешения кодов), которое обозначает в языкознании процесс разговора, предложения или речевой составляющей, при котором происходит внезапное, спонтанное переключение говорящего с одного языка на другой язык или диалект и обратно. Переключение кодов часто зависит от контекста. Этот феномен может проявляться как в устной, так и в письменной речи. [2, с. 75] В отличие от интерференции при переключении кодов происходит полная смена языкового кода. К примеру, главное предложение может быть сказано на одном языке, а придаточное на другом. Переключение кодов — частое явление в смешанных этноязыковых регионах [2, с. 75].

Отметим, что проблематика кодового переключения, интерференции и билингвизма рассматривается не только лингвистами, но и социологами, психологами, так как «независимо от того, усваивается ли тот или иной язык в школе или вне ее, вопрос о том, как происходит усвоение языков, является одним из центральных в изучении двуязычия… Психологи различают координированное (coordinate) и сложное (compound) двуязычие, понимания под первым такое, при котором человек располагает двумя отдельными системами, а под вторым такое, при котором языковые системы подверглись хотя бы частичному слиянию» [1, с. 66-67]. Мы нашли возможным использовать результаты Т. Белла применительно к анализу речи диалектоносителей в Омской области. Наблюдения над речью жителей сел Ганновка и Благодаровка позволяют говорить о том здесь преобладает сложное двуязычие. Приведем несколько примеров:

«Тут нічож поганого все ж (диалект укр. яз.). Всё равно хорошо…ну… Н,е знаю. Наши праздники (русский яз.)…ну…проходять (диалект укр. яз.)і пасхі, і Івана цей год…» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет);

«Да. Безкоштувне. Я еду, сдаю кров раз в місяць. І дают мені шприць один (диалект укр. яз.) і 4 єтіх самих на месяц. Геротон, аделамин от давл,ения (русский яз.)» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

«Якій (диалект укр. яз.) язик (русский яз.)? Русскій (русский яз.) у мене (диалект укр. яз.). А зараз (диалект укр. яз.), наприм,ер, уже(русский яз.) багато(диалект укр. яз.) слов, вот я уже (русский яз.) скільки їзділа на Україну (диалект укр. яз.)» (с. Благодаровка, Лаврушина Л.Ф., 70 лет).

«В поргребі свету нема (диалект укр. яз.). Лампочка погасла. Ох, а сколько лет (русский яз.). А зараз вона перегоріла (диалект укр. яз.)» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

«Мы тут над ней дышим (русский яз.). Вона буде ішо ії і снотворне давати, яке вона ій не треба. Вона любе гулять, богато ж такіх (диалект укр. яз.)» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет)

Приведенные примеры свидетельствуют о слиянии языковых систем (явление сложного двуязычия), что является результатом билингвального переключения речевого кода украинских переселенцев. Таким образом, можно говорить об универсальном характере результатов исследования Т. Белла, так как и в языках, и в диалектах наблюдаются похожие ситуации.

Жители указанных сел в самом Одесском районе Омской области стараются говорить на русском языке, придерживаясь литературной нормы. Вместе с тем, если человек начинает в процессе коммуникации использовать слова украинского диалекта, то в его речи более часто начинают включаться диалектизмы и постепенно наблюдается полное переключение на диалект. «Мені тяжело говоріть чісто по-русскі, я про это і в больніце говорю лікарю»(Лаврушина Любовь Федоровна, 70 лет; из дневника научной экспедиции)

Как отмечает Т. Белл, вопрос, который нас интересует «как билингвы даже в пределах одного и того же высказывания «смешивают» свои языки и производят речевые акты типа[1, с. 186]:

«Даже раньше, даже в детстве яке я була. Даже в детстве таке було» «Даже раньше, даже в детстве какая я была. Даже в детстве так было» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет);

«Цэрква всё врэмя открыта» «Церковь всё время отрыта» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет);

«А она таскается. Ну везде и усюди. Він ії любит» «А она таскается. Ну везде и всюду. Он ее любит» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет)

«Я завтра в больніцю лягаю. А пацанчіку надо дивиться. Він не разговаріває» «Я завтра в больницу лягу. А за пацанчиком надо смотреть. Он не разговаривает» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет)

«А це совсім, ну я знаю, що вона моя внучка, но вона і не моя. По документам вона даже отчество не то» «А это совсем, ну я знаю, что она моя внучка, но она и не моя. По документам у нее даже отчество не то» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет)

Далее Т. Белл говорит, что «слова-прослойки» вклиниваются, так сказать, между структурными элементами «другого языка», в нашем случае русского языка, так как именно он оказывает мощное влияние на украинский диалект [1, с. 187].

У нас пробуждают интерес случаи, когда некоторый элемент в речи вызывает переключение на диаклет – иногда на два-три слова, иногда на весь остаток высказывания, данное переключение выступает своеобразным индикатором сохранности украинского языка в сознании диалектоносителя. Например, «Само лучше краска це с цібулі. Цібуля вона як? Вона і полезна…» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет). В данном случае «цібуля» выступает как переключатель, который вызывает завершение высказывания на полностью украинском диалекте. Т. Белл выделяет «два типа переключения – предваряющее и последующее, в зависимости от того, предшествует ли этот эффект слову переключателю или следует за ним» [1, с. 188].

Предваряющее переключение подобно регрессивной ассимиляции.[1, с. 188] «Мне дажэ нравится, що зараз всі до цэркві обращаються» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет).

Последующее переключение представляет собой обратное явление: «Кругом церкві дэжурили, щоб ніхто в цэркву нэ пішов» (с. Ганновка, Викарчук Н.А., 58 лет);

«А печка горела, газ вышел. Печка горіла. Він затупив» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

«А на Украине соседка у мене Соплячка була. Ми привикли» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

«Ну це надоело, тётка моя. Она била така шебутна. Смєрті мені надавала. Не каже Коля, Коляка. А хулі, іди їсти. Є ще фамілія Овєчка» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

«Здравствуйте, Федосей. Федосей – це імя. Машину дали ему. Травма є. Ну так на машині іздить» (с. Ганновка, Викарчук В.Н., 62 года);

Последующее переключение встречается чаще (75,3 % - при анализе речи потомков переселенцев из Украины).

Таким образом, мы установили, что в речи украинских переселенцев Омского Прииртышья встречается два вида билингвального кодового переключения: предваряющее и последующее при сложном двуязычии. При этом последующее переключение встречается гораздо чаще.

Список источников:

  1. Белл Т. Социолингвистика. - М., 1980. - С. 155-190

  2. Залевская А.А. Вопросы теории овладения вторым иностранным языком в психолингвистическом аспекте. Тверь, 1996. - 196 с.

  3. Бурыкин А.А. Существуют ли в природе русские пиджины?: (К проблеме варьирования и функциональных разновидностей русского языка и его диалектов в межэтническом общении и определения лигвистического статуса форм межэтнической коммуникации) // Пространство и время в языке, язык в пространстве и времени. - Тюмень, 2005. - С. 81-98

  4. Хауген Эйнар Языковой контакт//Новое в лингвистике.- Вып. VI. - 1972. - С. 61-81



Обсуждение

Социальные комментарии Cackle