Библиографическое описание:

Головнева Ю. В., Чорната О. О. Метафоры внутреннего мира человека в романе Герберта Уэллса «Машина времени» [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы III междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 81-84.

Ключевые слова: английский язык, метафора, внутренний мир человека, языковые (конвенциональные) и художественные (индивидуально-авторские) метафоры

 

Метафора — один из основных приемов познания объектов действительности, их наименования, создания художественных образов и порождения новых значений [5]. В современной когнитивной лингвистике под метафорой понимают «перенос когнитивной структуры, прототипически связанной с некоторым языковым выражением, из той содержательной области, к которой она исконно принадлежит, в другую область» [4, с. 189]; первую область принято называть областью-источником, вторую — областью-целью.

Объект нашего исследования — метафоры, областью-целью которых является любое проявление внутреннего мира человека либо внутренний мир в целом. Внутренний мир человека — это «сфера индивидуальной жизни человека, включающая в себя эмоции, чувства, аффекты, верования, устремления и содержащая в себе результаты внутреннего и внешнего опыта человека, не подлежащего полной и адекватной передаче другому» [1].

Цель данного исследования — выяснить, какие виды метафор использовал Герберт Уэллс, и понять, какие проявления внутреннего мира преобладают в романе.

Для этого были поставлены следующие задачи:

1)      Произвести сплошную выборку метафор внутреннего мира человека из романа и сгруппировать метафоры по общности их областей-целей (т. е. по тем проявлениям внутреннего мира, которые ими репрезентированы).

2)      Выявить соотношение языковых и индивидуально-авторских метафор внутреннего мира человека в романе Г. Уэллса.

По критерию новизны метафоры исследователи выделяют два типа метафор: языковую (или конвенциональную) и художественную (или индивидуально-авторскую).

Языковая (конвенциональная) метафора — «готовый элемент лексики, такую метафору не нужно каждый раз создавать, «делать» — ее берут готовой и употребляют в речи» [6, с. 31].

Индивидуально-авторская (художественная) метафора — «разновидность метафоры, обладающая индивидуальностью, имеющая авторство и выполняющая образные эстетические функции» [3]. Как правило, такая метафора не воспроизводится в языке.

«Существенны различия языковой и художественной метафоры с точки зрения их лексического статуса. Языковая метафора — самостоятельная лексическая единица, достаточно свободно вступающая в семантические связи, художественная метафора не имеет такой лексической самостоятельности, она всегда связана с контекстом…»  [6, с.35]

Существует такая разновидность языковой метафоры, как метафора стертая или мертвая. Такие обороты речи не распознаются носителем языка как метафоры.

Нельзя сказать, что роман изобилует метафорами. Он написан простым языком, напоминает суховатый отчет исследователя, из метафор преобладают конвенциональные, но встречаются и развернутые индивидуально-авторские. Например, о главном герое говорится так:

my mind was already in revolution; my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment. (Все мои представления о новом мире теперь перевернулись.) [Здесь и далее метафоры выделены полужирным шрифтом, английский текст цитируется по [8], русский перевод — по [7]. — Авт.]

Герои романа Г. Уэллса не имеют имен (кроме девушки из народа элоев, с которой мы еще познакомимся), они представлены читателю как Путешественник по Времени — главное действующее лицо романа, Журналист, Провинциальный Мэр, Психолог и др. В самом начале романа между ними происходит диалог о существовании четвертого (временного) измерения. Для объяснения работы сознания во времени рассказчик прибегает к метафоре:

...our consciousness moves intermittently in one direction... from the beginning to the end of our lives. ([Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что] наше сознание движется по нему.) — индивидуально-авторская метафора.

В романе метафоры можно разделить на несколько групп. Первая, наибольшая по количеству метафор группа, характеризует ход мысли героев — это метафоры мышления:

...there was that luxurious after-dinner atmosphere when thought roams gracefully free of the trammels of precision. (...в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, свободная от строгой определенности, легко скользит с предмета на предмет.) — индивидуально-авторская метафора.

I thought in a transitory way of the oddness of wells still existing, and then resumed the thread of my speculations. (У меня мелькнула мысль: как странно, что до сих пор существуют колодцы, но затем я снова погрузился (буквально: возобновил нить раздумий) в раздумья.) — языковая метафора.

At once, like a lash across the face, came the possibility of losing my own age, of being left helpless in this strange new world. (Как удар хлыстом по лицу, меня обожгла мысль, что я никогда не вернусь назад, навеки останусь беспомощный в этом новом, неведомом мире.) — языковая метафора.

The bare thought of it was an actual physical sensation. (Сама мысль об этом была мучительна.) — языковая метафора.

Характеризуя явления психики, метафора может употребляться в конвергенции с метонимией — переносом наименования по смежности [2, с. 240]. В этой группе хотелось бы отметить такой пример сочетания метафоры и метонимии:

I met the eye of the Psychologist, and read my own interpretation in his face. (Я встретился взглядом с Психологом, и на его лице прочел отражение собственных мыслей.)

Метонимия здесь состоит в том, что выражение лица человека воспринимается как его чувство или мысль (этот вид метонимии характерен для описаний внутреннего мира). В данном случае на лице Психолога «написано» его согласие с рассказчиком. Метафорически употреблен глагол read, получается, что мысли можно читать так же быстро и ясно, как книгу.

В романе встречаются и стертые метафорические обозначения мысли (такие, как «мысли приходили»), которые мы не приводим.

После окончания диалога Путешественник по Времени рассказывает о невероятном изобретении — Машине Времени и показывает эксперимент с уменьшенной ее моделью. Никто не верит, а точнее, все боятся поверить увиденному. Поэтому недоверие и насмешки со стороны его слушателей Герберт Уэллс подчеркнул следующей метафорой:

The Journalist too, would not believe at any price, and joined the Editor in the easy work of heaping ridicule on the whole thing. (Журналист тоже ни за что не хотел нам верить и присоединился к Редактору, легко нанизывая одну на другую насмешки и несообразности.) — индивидуально-авторская метафора.

Чтобы доказать свою теорию, Путешественник отправляется в странствие на изобретенной им Машине Времени. Отправляясь в путешествие, он хотел попасть в Золотой век. И верно, перед ним промелькнул расцвет человечества. Машина остановилась в 802801 году в момент упадка. В будущем от прошлого сохранились лишь полуразрушенные дворцы, прекрасные растения, сочные фрукты. Но человечество, каким мы сегодня его видим, полностью исчезло. Ничего не осталось от прежнего мира. Путешественника встречают прекрасные элои, а где-то под землей скрывается другая раса — звероподобные морлоки.

Элои и правда прекрасны. Они красивы, добры, веселы. Но эти наследники элиты в умственном отношении полностью выродились. Они не знают грамоты, не имеют ни малейшего представления о законах природы и, хотя дружно веселятся, не способны ни при каких обстоятельствах помочь друг другу. Угнетенные классы — морлоки — переместились под землю, где работают какие-то сложные машины, обслуживаемые ими. Пищей морлокам служит… мясо элоев. По ночам они нападают на беспечных обитателей верхнего мира и поедают их, хотя днем по привычке продолжают их обслуживать. Поэтому у элоев темнота вызывает неясный страх. Зато днем они безмятежны:

When I saw them standing round me, it came into my head that I was doing as foolish a thing as it was possible for me to do under the circumstances, in trying to revive the sensation of fear. (Когда я увидел их, стоящих вокруг меня, я понял, что стараться пробудить в них чувство страха — чистое безумие.) — языковая метафора.

Итак, Путешественник по Времени понимает, что наблюдает закат человечества. Но, когда ему доводится спасти тонущую женщину по имени Уина (Weena), он внезапно обнаруживает в ней чувство благодарности, до сих пор не встречавшееся ему у элоев, а затем и нежную привязанность. Она приносит ему гирлянду цветов и неотступно следует за ним. Именно от Уины Путешественник узнает о страхе элоев перед темнотой. Затем он замечает и морлоков, и по ходу действия ему приходится даже драться с этими агрессивными, хоть и мелкими, существами… Во время такого боя Уина гибнет от лесного пожара.

Неудивительно, что вторая по величине группа метафор, описывающая страх, ужас, беспокойство, по своему объему приближается к группе метафор мышления. Герберт Уэллс хотел этим подчеркнуть весь ужас будущего, страх и отчаяние, которые пережил Путешественник во Времени.

It was a foolish impulse, but the devil begotten of fear and blind anger was ill curbed and still eager to take advantage of my perplexity. (Безумный порыв! Но сидевший во мне дьявол страха и слепого раздражения еще не был обуздан и пытался овладеть мною.) — развернутая индивидуально-авторская метафора. Она содержит олицетворение: страх и слепое раздражение персонифицируются в образе дьявола.

It was this restlessness, this insecurity, perhaps, that drove me further and further afield in my exploring expeditions. (Беспокойство и ощущение неведомой опасности заставляли меня уходить все дальше и дальше на разведку.) — языковая метафора.

I was in an agony of discomfort. (Мучительная тревога овладела мной.) — языковая метафора.

I felt like a beast in a trap, whose enemy would come upon him soon. (...я чувствовал себя в положении зверя, попавшего в западню и чующего, что враг близко.) — индивидуально-авторская метафора.

Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness. (Я попытался подавить отвращение (буквально: сохранить себя от ужаса, сходящего на меня), заставляя себя думать, что такое положение вещей — суровая кара за человеческий эгоизм.) — сочетание стертых метафор “to preserve oneself from the horror” и “the horror that was coming upon me”.

Несмотря на это, Путешественник по Времени находит в себе силы найти Машину и отбить ее у морлоков, но вместо родного прошлого случайно отправляется в еще более далекое будущее. Он находит Землю ужасающей и безжизненной:

A horror of this great darkness came on me. (Ужас перед этой безбрежной тьмой охватил все мое существо.) — в оригинале стертая метафора.

Разумеется, отрицательные эмоции не захлестывают Путешественника все время. Ему свойственна уверенность в своих силах:

Here was more in my element… (Тут я больше чувствовал себя в своей среде…) — языковая метафора.

Также уверенность в себе у человека XX в. передается косвенно, через отрицание страха и таинственности:

I came out of this age of ours, this ripe prime of the human race, when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors. (Я был сыном своего века, века расцвета человеческой расы, когда страх перестал сковывать человека, и таинственность потеряла свои чары.) — языковые метафоры.

Метафоры уверенности составляют третью, относительно небольшую группу.

Рассказ Путешественника по Времени, составляющий наибольшую часть романа Уэллса, его собеседниками воспринимается с недоверием, поэтому уже на следующий день он отправляется за вещественными доказательствами в новое Путешествие по Времени, вернуться из которого ему уже не удается.

Роман заканчивается метафорическим выражением, напоминающим об Уине и обо всем нежном, хрупком народе элоев:

…even when mind and strength had gone, gratitude and a mutual tenderness still lived on in the heart of man. (Даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах.)

По результатам исследования можно сделать следующие выводы.

1)        В романе четко выделяются две основные группы метафор, отображающих проявления внутреннего мира человека: особенности мышления — и все градации страха, от всепоглощающего ужаса до смутного беспокойства. При этом метафоры мышления количественно преобладают, но среди них больше стертых, чем среди метафор страха. Небольшой группой метафор передано еще одно свойство человеческой души — уверенность в себе. В таком соотношении метафор есть символический смысл: научно-фантастический роман Уэллса повествует о работе мышления и о торжестве разума, но в то же время мир, постигаемый этим разумом, полон иррационального, вызывающего ужас.

2)        Языковые, в том числе стертые, метафоры преобладают над индивидуально-авторскими — думается, это помогло автору изобразить Путешественника по Времени, большую часть повествования выступавшего в роли рассказчика, как изобретателя-«технаря», деловитого и рассудительного, не склонного к поэтическим вольностям.

 

Литература:

 

1.      Внутренний мир человека // Некрасова Н. А., Некрасов С. И., Садикова О. Г. Тематическийфилософский словарь. — М.: МГУ ПС (МИИТ), 2008. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://thematic_philosophical.academic.ru/56/ %D0 %92 %D0 %9D %D0 %A3 %D0 %A2 %D0 %A0 %D0 %95 %D0 %9D %D0 %9D %D0 %98 %D0 %99_ %D0 %9C %D0 %98 %D0 %A0_ %D0 %A7 %D0 %95 %D0 %9B %D0 %9E %D0 %92 %D0 %95 %D0 %9A %D0 %90

2.      Головнёва Ю. В. Метафора и ее место в системе языка (на материале метафор внутреннего мира человека)// European Social Science Journal. — М.: Международный исследовательский институт, 2013. — № 12. — Том 1. — С. 236–243.

3.      Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов// Академик. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://lingvistics_dictionary.academic.ru/2024/метафора_художественная

4.      Кобозева И. М. К формальной репрезентации метафор в рамках когнитивного подхода// Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды международного семинара «Диалог’2002» в 2-х томах/ Под ред. А. С. Нариньяни. — М.: Наука, 2002. — Том 1. Теоретические проблемы. — С. 188–196.

5.      Метафора // Энциклопедия «Кругосвет». [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/METAFORA.html?page=0,0

6.      Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка. — СПб: Наука, 1993. — 152 с.

7.      Уэллс Г. Машина времени/ Пер. К. Морозова. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://vk.com/doc11415127_285716837?hash=883599efca5b7f41e8&dl=4a6102abdac287ab95

8.      Wells H. G. The Time Machine. — Режим доступа: http://www.planetpdf.com/planetpdf/pdfs/free_ebooks/The_Time_Machine_NT.pdf

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle