Библиографическое описание:

Луць О. Н. Прецедентная практика органов межамериканской системы защиты прав человека в сфере региональных избирательных стандартов [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. (г. Пермь, март 2012 г.). — Пермь: Меркурий, 2012. — С. 137-146.

Межамериканская система защиты прав человека – это система, сформированная в рамках Организации американских государств (далее по тексту - ОАГ), включающая в себя, во-первых, региональные международно-правовые документы ОАГ по правам человека (нормативный элемент) и, во-вторых, состоящая из судебных органов (институциональный элемент): Межамериканской комиссии по правам человека (далее – Комиссия) и Межамериканского суда по правам человека (далее – Суд) основной задачей которых, является защита признаваемых государствами-членами ОАГ прав человека.

Региональные избирательные стандарты ОАГ закреплены в двух международно-правовых документах: Декларации прав и обязанностей человека 1948 г. (далее – Американская декларация) и Американской конвенции о правах человека 1969 г. (далее – Конвенция, Американская конвенция).

В соответствии со статьей XX Американской декларации «каждый дееспособный человек имеет право принимать участие в управлении своим государством непосредственно или через посредство представителей, а также принимать участие во всеобщих выборах, которые должны проводиться на периодической основе путем тайного голосования, быть честными и свободными» [1].

В силу пункта 1 статьи 23 Американской конвенции «каждый гражданин обладает следующими правами и возможностями: a) принимать участие в ведении государственных дел непосредственно или через свободно избранных представителей; b) выбирать и быть избранным на подлинных периодических выборах, которые проводятся на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании, которые гарантируют свободное выражение воли избирателей; c) иметь доступ на общих условиях равенства к государственной службе своей страны» [2, с. 725].

Настоящая статья посвящена анализу прецедентной практики Комиссии и Суда в отношении реализации государствами-членами ОАГ прав человека, установленных статьей XX Американской декларации и статьей 23 Американской конвенции.

Прежде чем приступить к исследованию прецедентной практики, выработанной в рамках деятельности Комиссии в обозначенной сфере, необходимо, на наш взгляд, обратить внимание на следующие особенности, присущие межамериканской системе защиты прав человека в целом.

Контрольный механизм Американской конвенции 1969 г. состоит из Комиссии и Суда. Деятельность Комиссии носит двунаправленный характер, что обусловлено ее двойным статусом. С одной стороны Комиссия является уставным органом ОАГ, способствующим уважению и защите прав человека, осуществляющим указанные полномочия в отношении всех государств-членов ОАГ. С другой стороны, с момента вступления в силу Американской конвенции в 1978 г. Комиссия выступает в качестве договорного органа, чьи полномочия распространяются только на государства-стороны Конвенции.

В рамках осуществления своей деятельности в качестве уставного и договорного органа Комиссия уполномочена рассматривать жалобы на нарушение государствами прав человека. При этом в отношении жалоб, касающихся государств, не являющихся сторонами Конвенции 1969 г., Комиссия применяет Американскую декларацию 1948 г., в связи с тем, что положения последней о правах человека являются источником юридических обязательств для всех государств-членов ОАГ.

Одним из примеров деятельности Комиссии в качестве уставного органа ОАГ может выступать решение от 29 декабря 2009 г. по делу Комитет солидарности против США (Statehood solidarity committee v. United States). США не являются стороной Американской конвенции 1969 г., в связи с чем к обязательствам государства, касающимся соблюдения прав человека, применяются положения Устава ОАГ и Американской декларации 1948 г. [3].

В упомянутом деле Комиссия установила нарушение США региональных избирательных стандартов статьи XX (право голосовать и участвовать в управлении государством) Американской декларации [4], которое имело место в отношении заявителей-граждан США, проживающих в округе Колумбия и лишенных в соответствии с законодательством права голосовать и избирать своих представителей в национальный Конгресс. Комиссия рекомендовала государству посредством принятия законодательных или иных мер обеспечить заявителям эффективное восстановление нарушенного права на равных условиях принимать участие в выборах в Конгресс [5].

Для государств, являющихся сторонами Американской конвенции, действует установленная ею процедура рассмотрения жалоб на нарушение прав человека в соответствии с которой, в случае составления Комиссией доклада относительно нарушения государством конвенционных прав в связи с подачей жалобы, если спор не был урегулирован соглашением сторон и подпадает под юрисдикцию Межамериканского суда, Комиссия имеет право направить дело в Суд для вынесения окончательного решения [6].

Таким образом, рассмотрение жалоб в рамках конвенционной процедуры включает в себя два этапа: Комиссию и Суд, и является достаточно громоздкой и малоэффективной [7, с. 97].

Обозначенная выше специфика процедуры рассмотрения жалоб выступает, по нашему мнению, основной причиной того, что объем прецедентной практики Суда, в том числе в сфере, затрагивающей международные избирательные стандарты регионального характера, значительно меньше аналогичной практики, выработанной Европейским судом по правам человека (далее – Европейский суд, ЕСПЧ). Среди дополнительных причин целесообразно указать нижеследующие.

Во-первых, Межамериканский суд по правам человека начал функционировать значительно позже Европейского суда, в частности Межамериканский суд вынес первое решение по существу в 1988 г. [8, с. 157], в то время как ЕСПЧ закончил рассмотрение первого дела уже в 1960 г. [9, с. 22].

Во-вторых, на раннем этапе существования контрольного механизма Американской конвенции не все дела, исследованные Межамериканской комиссией, передавались для рассмотрения по существу в Межамериканский суд. Это было связано с тем, что лишь несколько государств-участников сделали заявления относительно признания юрисдикции Суда по вопросам толкования и применения Конвенции [10].

Осложнял сложившуюся ситуацию и тот факт, что в силу положений Конвенции, в частности статьи 61: «только государства - стороны спора и Комиссия имеют право направлять спор в Суд» [11]. На практике это означало, что заявители - физические лица не могли самостоятельно инициировать рассмотрение Судом своих жалоб на нарушение положений Конвенции, в то время как государства-участники и Комиссия неохотно использовали предоставленное им право направлять спор в Межамериканский суд. Ситуация изменилась лишь в 2009 г. с принятием правил процедуры Комиссии, положения которых обязывали последнюю передавать спор в Суд, если государство-участник Конвенции признает его юрисдикцию [12].

По нашему мнению, все вышеуказанные факторы должны учитываться при анализе прецедентной практики Суда и Комиссии в сфере региональных избирательных стандартов.

Несмотря на то, что Американская конвенция не содержит четко выраженного обязательства государств проводить выборы, как оно установлено в статье 3 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека [13, с. 45], указанное обязательство вытекает из содержания всего документа в целом, и в частности из статьи 2 Американской конвенции (действия в рамках национальной юрисдикции), которая требует от государств-участников принять в соответствии с их конституционной процедурой и положениями Конвенции такие законодательные меры или иные меры, какие могут быть необходимы для введения в действие прав и свобод, предусмотренных Конвенцией 1969 г. [14].

В 1986 г. обозначенную позицию поддержал один из судей Межамериканского суда по правам человека в своем особом мнении, где он отметил, что закрепление политических прав в статье 23 Конвенции 1969 г. само по себе не влечет за собой их эффективную реализацию на практике, так как по своей юридическое природе осуществление указанных прав на национальном уровне требует детальной регламентации посредством принятия нормативных актов и иных дополнительных мер [15]. Судья также указал на невозможность практической реализации региональных избирательных стандартов, в частности, права голосовать, в отсутствие избирательных законов и кодексов, закрепляющих порядок и сроки проведения выборов; сформированных в соответствии с законом избирательных участков, списков избирателей, избирательных комиссий; независимых политических партий и средств массовой информации [16].

В 1993 г. аналогичную позицию поддержала Комиссия по правам человека в деле Луис Фелипе Браво Мена против Мексики (Luis Felipe Bravo Mena v. Mexico), указав, что закрепление права голосовать и быть избранным в отсутствие четких законодательных требований к проведению выборов, является не более чем декларацией [17].

В 2005 г. Межамериканский суд по правам человека в своем решении по делу Яатама против Никарагуа (Yatama v. Nicaragua), затрагивающем политические права, гарантированные статьей 23 Американской конвенции коренным народам североатлантического и южноатлантического автономного региона Никарагуа, подчеркнул обязанность государств создавать оптимальные условия и механизмы необходимые для эффективного осуществления политических прав человека [18]. Очевидно, что именно подлинные периодические выборы, проводимые на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании, и гарантирующие свободное выражение воли избирателей, являются ключевым механизмом для реализации региональных избирательных стандартов Американской конвенции.

Принимая во внимание вышеизложенное, целесообразно, по нашему мнению, сделать вывод о том, что статья 2 Американской конвенции предполагает обязательства государств-участников по проведению выборов, а также по созданию национальных институтов и введению в действие законодательства с целью реализации региональных избирательных стандартов статьи 23 Конвенции.

В 1991 г. в своем ежегодном докладе Межамериканская комиссия по правам человека обратила внимание на взаимосвязь демократии и выборов, указав, что «представительная демократия – одним из ключевых элементов которой являются всеобщие выборы представителей политической власти – это форма организации государства, поддерживаемая всеми членами ОАГ» [19]. В последующих докладах о ситуации с правами человека в конкретных государствах Комиссия неоднократно подчеркивала существование прямой связи между реализацией политических прав человека и демократией как способом построения государства [20].

Наиболее четко позиция Комиссии относительно взаимосвязи региональных избирательных стандартов и демократии нашла отражение в связи с жалобой Вальтера Умберто Васкеса Вейарано против Перу (Walter Humberto Vásques Vejarano v. Peru). В докладе по упомянутому делу Комиссия установила нарушение Перу статьи 23 Конвенции 1969 г. дополнительно указав, что «участие граждан в управлении государством, гарантированное статьей XX Американской декларации (аналогичной по содержанию статье 23 Американской конвенции), формирует основу и составляет фундамент демократии, … так как право управлять принадлежит исключительно народу, и только он уполномочен принимать решения, связанные с его судьбой, и назначать своих законных представителей» [21].

В этом вопросе Комиссию поддержал также Суд, дополнив, что «представительная демократия является определяющим фактором для всей системы, частью которой является Конвенция» [22], в то время как «политические права, гарантированные Американской конвенцией … призваны укреплять демократию и политический плюрализм» [23].

В рамках межамериканской системы защиты прав человека политические права человека, в особенности право принимать участие в управлении государством путем проведения честных периодических свободных выборов при тайном голосовании, позиционируются Комиссией и Судом в качестве имеющих приоритетное значение, так как именно они служат для охраны других прав человека. В этой связи в 2008 г. в решении по делу Кастанеда Гутман против Мексики (Castañeda Gutman v. Mexico) Межамериканский суд сделал вывод о том, что «эффективная реализация политических прав в демократическом обществе является конечной целью и гарантирует осуществление других прав человека, установленных Конвенцией» [24].

Таким образом, в рамках межамериканской системы защиты прав человека была выработана позиция, в соответствии с которой региональные избирательные стандарты статьи 23 Американской конвенции стали рассматриваться в качестве одного из ключевых элементов демократии, осуществление же указанных стандартов на практике посредством проведения подлинных выборов признается гарантом иных прав и свобод человека в регионе.

Данная позиция поддерживалась всеми государствами-членами ОАГ и нашла документальное закрепление в Межамериканской демократической хартии (далее - Межамериканская хартия, Хартия), принятой Генеральной ассамблей ОАГ 11 сентября 2001 г. в столице Перу.

Межамериканская хартия устанавливает коллективное обязательство всех государств-членов ОАГ по поддержанию и укреплению демократии на американском континенте [25, с. 2]. В этой связи в ней зафиксирована обязанность государств организовывать и обеспечивать проведение свободных и честных выборов, установлено право государств-членов ОАГ запрашивать у организации помощь в вопросах укрепления и развития национальных избирательных систем и избирательного процесса, в том числе посредством направления ОАГ миссий наблюдателей для контроля над проведением выборов [26, с. 1291].

В соответствии со статьей 3 Хартии государства-члены ОАГ пришли к общему согласию в том, что неотъемлемым элементом представительной демократии выступает, inter alia, проведение периодических, свободных и честных выборов, обеспечивающих выражение воли народа, на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании [27].

Проведение выборов само по себе является предпосылкой для реализации региональных избирательных стандартов, прежде всего, права избирать и быть избранным [28, с. 596]. Принимая во внимание тот факт, что в компетенцию Комиссии и Суда входят функции по защите и толкованию указанных прав, целесообразно обратиться к исследованию прецедентной практики, выработанной в обозначенной области.

Право избирать и быть избранным гарантированы подпунктом «b» пункта 1 статьи 23 Американской конвенции, предоставляются каждому гражданину, и являются классическими международными избирательными стандартами, признаваемыми на универсальном и региональном уровнях.

Тем не менее, на региональном уровне возможно существование различных подходов к вопросу ограничения региональных избирательных стандартов в исключительных случаях. Например, в отличие от положений Европейской конвенции, позволяющей государствам-участникам в чрезвычайных ситуациях отступать от соблюдения обязательств, установленных статьей 3 Протокола № 1 (право на свободные выборы) [29, с. 163], статья 27 Американской конвенции не предусматривает оснований приостановлений действия региональных избирательных стандартов статьи 23 в случае чрезвычайных обстоятельств [30].

Кроме того, в Американской конвенции правомочия голосовать и быть избранным определены несколько шире, чем в Европейской конвенции и как следствие не требуют дополнительной судебной интерпретации. В частности, в отличие от статьи 3 Протокола № 1 к Европейской конвенции текст статьи 23 Американской конвенции не содержит ссылки на реализацию права голосовать и быть избранным «при выборе органов законодательной власти» [31], подразумевая, таким образом, что действие указанных прав в межамериканской системе распространяется на все виды выборов, включая парламентские, президентские и местные.

Вместе с тем, в силу подпункта 2 статьи 23 Американской конвенции реализация конвенционных избирательных стандартов может быть ограничена «исключительно на основе возраста, гражданства, местожительства, языка, образования, гражданской и умственной правоспособности и осуждения компетентным судом за уголовное преступление» [32]. В свою очередь, органы межамериканской системы защиты прав человека предъявляют к введению таких ограничений дополнительные требования, с целью минимизации злоупотреблений со стороны государств.

В частности, в 2003 г. в упомянутом выше деле Комитет солидарности против США Комиссия указала на то, что введение государством ограничений прав статьи 23 Конвенции должно преследовать законную цель, быть разумным и оправданным, соответствовать требованиям демократического общества и принципу пропорциональности [33].

В 2008 г. Межамериканский суд по правам человека в решении по делу Кастанеда Гутман против Мексики обозначил границы в рамках которых, ограничения прав статьи 23 Конвенции 1969 г. могут рассматриваться как оправданные. Подобные ограничения признаются Судом допустимыми, если они:

  1. установлены на основании закона;

  2. преследуют законную цель;

  3. являются необходимыми и пропорциональными;

  4. отвечают принципам представительной демократии [34].

В целом требования, предъявляемые контрольным механизмом Конвенции 1969 г., к возможным ограничениям избирательных прав совпадают с аналогичными требованиями, сложившимися в прецедентной практике ЕСПЧ [35, с. 10]. Во многом данное явление обусловлено тем, что положения прецедентной практики ЕСПЧ в исследуемой области, широко использовались органами контрольного механизма межамериканской системы при принятии решений [36].

В случае рассмотрения жалоб на неправомерное ограничение государством региональных избирательных стандартов задача Суда и Комиссии состоит в детальном исследовании и анализе упомянутых ограничений с целью выявления их соответствия критериям разумности и объективности [37]. В частности, Комиссия в своем обращении в Суд в рамках дела Леопольдо Лопез Мендоза против Венесуэлы (Leopoldo López Mendoza v. Venezuela) указала, что «в связи с тем, что ограничения избирательных и политических прав представляют собой серьезную опасность, обоснованность введения подобных ограничений должна проверяться с особой тщательностью» [38].

С этой точки зрения, интересным, на наш взгляд, представляется исследование позиций органов межамериканской системы защиты прав человека в рамках следующих дел: Андрес Айлвин Азокар и др. против Чили (Andres Aylwin Azocar et al. v. Chile) [39], Леопольдо Лопез Мендоза против Венесуэлы (Leopoldo López Mendoza v. Venezuela) [40], Риос Монт против Гватемалы (José Efraín Rios Montt v. Guatemala) [41] и Кастанеда Гутман против Мексики (Case of Castañeda Gutman v. Mexico) [42].

В первом упомянутом деле заявители – граждане Чили, указали inter alia на нарушение Чили подпунктов «b» и «c» пункта 1 статьи 23 Американской конвенции в связи с тем, что положения Конституции государства предусматривали пожизненное нахождение Аугусто Пиночета на посту сенатора национального Конгресса [43], а также назначение двадцати процентов сенаторов верхней палаты Конгресса без проведения соответствующих выборов [44]. Заявители подчеркнули, что упомянутые положения конституции необоснованно препятствуют осуществлению суверенитета народа Чили, умаляют принципы представительной демократии, нарушают права граждан избирать и быть избранными, иметь доступ к государственной службе своей страны на общих условиях равенства [45].

В рассматриваемом деле Комиссия, установив, что государство не представило ясных и очевидных доказательств того, что введение института пожизненного сенаторства и назначения сенаторов преследуют законную цель и отвечает принципам построения демократического общества, подтвердила нарушение Чили статьи 23 Американской конвенции [46], дополнительно пояснив, что государства обладают определенной степенью автономности в вопросах организации своих политических институтов лишь до тех пор, пока последние не нарушают права человека, установленные Конвенцией 1969 г. [47].

В 2011 г. в деле Леопольдо Лопез Мендоза против Венесуэлы Комиссия и Межамериканский суд установили нарушение государством права быть избранным в отношении заявителя – гражданина Венесуэлы, который посредством административной процедуры, осуществляемой контрольно-финансовым управлением Венесуэлы, был лишен права выдвигать свою кандидатуру на выборах в противоречие с положениями статьи 23 Американской конвенции [48].

Принимая решение о нарушении права заявителя быть избранным, Комиссия и Суд подтвердили, что права, закрепленные пунктом 1 статьи 23 Американской конвенции, могут подвергаться ограничениям, которые установлены пунктом 2 статьи 23 Американской конвенции, в том числе по основанию осуждения компетентным судом за уголовное преступление [49]. Вместе с тем, это не означает, что только суд вправе ограничивать избирательные права граждан, иной орган также вправе налагать ограничения, при условии соблюдения гарантий процедуры уголовного судопроизводства [50].

Комиссия в свою очередь отметила, что наложение запрета на выдвижение кандидатуры на выборах по своей строгости представляет собой санкцию за уголовное преступление и, как следствие, орган, установивший запрет, в рамках своей процедуры должен обеспечивать реализацию гарантий уголовного судопроизводства, которые значительно шире аналогичных гарантий административной процедуры [51].

В рассматриваемом деле заявитель был ограничен в своем праве быть избранным административным органом – контрольно-финансовым управлением Венесуэлы, которое в ходе административной процедуры не обеспечило заявителю реализацию права на справедливый суд в контексте статьи 8 Американской конвенции [52], в результате чего он лишился пассивного избирательного права в противоречие с положениями статьи 23 Конвенции [53].

В деле Риос Монт против Гватемалы заявителю, бывшему члену военного правительства, пришедшему к власти в результате государственного переворота 1980 г., было отказано в праве выставлять свою кандидатуру на пост президента страны в ходе выборов 1990 г. [54, с. 600]. Отказ основывался на статье 186 Конституции Гватемалы, которая закрепляла следующее положение: «лидер или участник государственного переворота, вооруженного восстания или любого другого движения, направленного на изменение конституционного строя, равно как и тот, кто возглавил правительство в результате таких действий, не имеет права занимать должность президента страны» [55]. Заявитель полагал, что данное положение конституции Гватемалы, пожизненно ограничивающее его право иметь доступ к государственной службе, нарушает статью 23 Американской конвенции [56].

Комиссия оценивала приемлемость жалобы в контексте политических событий в Гватемале, а также с учетом общих ценностей всех государств-членов ОАГ, одна из которых – укрепление демократии в регионе [57, с. 600]. В этой связи Комиссия постановила, что ограничение права заявителя быть избранным является разумным и обоснованным, так как проистекает из акта Конституционного конвента страны, избранного путем демократического голосования в ходе которого, граждане Гватемалы через своих представителей поддержали необходимость введения упомянутого ограничения и придания ему постоянного характера [58]. По мнению Комиссии, данное ограничение соответствует целям демократического государства и направлено, прежде всего, на защиту прав гватемальцев – участвовать в политической жизни страны, в частности права избирать и быть избранным на выборах, реализация которого невозможна в ходе осуществления военного переворота.

Опираясь на обозначенную позицию, Комиссия не усмотрела нарушений Американской конвенции, признала жалобу неприемлемой, а запрет бывшим участникам государственного переворота занимать государственные должности – обоснованным [59].

В деле Кастанеда Гутман против Мексики Межамериканский суд рассмотрел жалобу заявителя, которому было отказано в регистрации в качестве независимого кандидата в ходе президентских выборов 2006 г. [60, с. 2]. Отказ был обусловлен тем, что в соответствии с избирательным законодательством Мексики только зарегистрированные политические партии правомочны выдвигать кандидатов на выборные должности. В этой связи заявитель указал на нарушение его права быть избранным, гарантированное статьей 23 Конвенции, дополнительно пояснив, что пункт 2 статьи 23 Конвенции устанавливает исчерпывающих перечень оснований для ограничения избирательных прав и не ставить реализацию права быть избранным в зависимость от выдвижения кандидатов политическими партиями [61, с. 6].

В решении по исследуемому делу Суд пришел к выводу о том, что статья 23 Американской декларации, гарантируя каждому гражданину не только права, но и возможности, накладывает на государства позитивные обязательства организовывать национальную избирательную систему таким образом, чтобы она в полной мере позволяла гражданам осуществлять избирательные права[62]. При этом государство, руководствуясь национальными конституционными положениями, вправе самостоятельно выбирать наиболее подходящую модель избирательной системы, исходя из исторических и политических обстоятельств [63].

Кроме того, закрепление национальным законодательством требований в отношении порядка осуществления политических прав, per se, не должно рассматриваться как их необоснованное ограничение [64]. В этой связи Суд полагает допустимыми случаи, когда национальное законодательство государства выходит за рамки ограничений, предусмотренных подпунктом 2 статьи 23 Конвенции, если такие ограничения установлены на основании закона; преследуют законную цель; являются необходимыми и пропорциональными; отвечают принципам представительной демократии [65].

С учетом обозначенной позиции Межамериканский суд не усмотрел в рассматриваемом деле нарушений статьи 23 Конвенции с учетом того, что положения об исключительном праве политических партий выдвигать кандидатов на выборы федерального уровня, во-первых, установлены Кодексом об избирательных институтах и процедуре [66]; во-вторых, направлены на эффективную реализацию избирательного процесса, исключающую излишнее расходование бюджетных средств на компании независимых кандидатов, а также их нелегальное финансирование [67]; в-третьих, отвечают требованиям пропорциональности, поскольку не исключают возможности граждан Мексики реализовать право быть избранным посредством других демократических каналов (например, при помощи создания собственной политической партии) [68].

Таким образом, в деле Кастанеда Гутман против Мексики Комиссия и Суд выработали и поддержали позицию, в соответствии с которой ограничения региональных избирательных стандартов Американской конвенции, выходящие за пределы оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 23, могут рассматриваться как допустимые, если такие ограничения обусловлены особенностями построения национальной избирательной системы государства, а также соответствуют критериям, выработанным Комиссией и Судом в рамках полномочий по рассмотрению жалоб на нарушения государствами-членами ОАГ прав человека.

Как указывалось выше, статья 23 накладывает на государства позитивные обязательства, вместе с тем, в рамках прецедентной практики межамериканской системы защиты прав человека выработаны положения, обязывающие государства также воздерживаться от действий, ставящих под угрозу осуществление избирательных прав.

Так, в деле Мануэль Кепеда Варгас против Колумбии (Manuel Cepeda Vargas v. Colombia) [69] сенатор и глава двух оппозиционных политических партий Мануэль Кепеда Варгас, стал жертвой внесудебной расправы, которая осуществлялась под руководством военных и парламентских групп в рамках плана «сoup de grâce plan», направленного на систематическое преследование и убийство сторонников оппозиции [70].

В решении по вышеуказанному делу Суд установил нарушение государством политических прав жертвы, гарантированных статьей 23 Американской конвенции, указав на то, что правительством Колумбии неправомерно поддерживались такие условия, которые de facto подвергали опасности жизнь сторонников оппозиции, активно критикующих действующую власть [71]. В этой связи Суд подчеркнул обязанность государства, воздерживаться от любых действий, представляющих угрозу для нормального осуществления избирательных прав граждан, в том числе от действий направленных на преследование представителей политической оппозиции [72].

Запрет преследования политических оппонентов был подтвержден Судом также в решении по делу Карпио-Николле и другие против Гватемалы (Carpio-Nicolle et al. v. Guatemala), которым было установлено нарушение государством региональных избирательных стандартов Конвенции 1969 г. в отношении жертвы – известного журналиста и политического деятеля, убитого в связи с активной оппозиционной политической деятельностью [73].

Отличительной чертой деятельности органов межамериканской системы защиты прав человека по рассмотрению жалоб, выделяющей последнюю среди других аналогичных региональных систем, является постепенное становление в прецедентной практике Комиссии и Суда концепции о двойственной природе политических прав [74, с. 602]. Указанная концепция предполагает, что политические права, в том числе права избирательные, необходимо рассматривать с точки зрения двух аспектов: индивидуального и коллективного. «Индивидуальный аспект» выявляет необходимость реализации избирательных прав одного конкретного индивида и недопустимость их нарушения, в то время как «коллективный аспект» подразумевает, что нарушения избирательных прав в отношении одного индивида, представляют опасность для всего общества [75].

Концепция двойственной природы политических прав развивалась Межамериканским судом в различных делах. Например, в 1985 г. в своем Консультативном заключении OC-5/85 Суд подчеркнул необходимость реализации права на свободу выражения мнения с точки зрения двух его аспектов [76]. С одной стороны никто без достаточных к тому оснований не может быть ограничен в праве свободно выражать свое мнение, в этом смысле указанное право принадлежит каждому индивиду [77]. С другой стороны свобода выражения мнения включает также «коллективный аспект», предполагающий право всех индивидов, общества в целом, получать информацию и иметь доступ к мнению, высказываемому другими [78].

Таким образом, сущность концепции о двойственной природе политических прав заключается в том, что так называемые коллективные права происходят из индивидуальных прав человека и, как следствие, нарушение индивидуальных прав приводит к нарушению прав всего общества.

Например, в деле Ивчер Бронштейн против Перу (Ivcher Bronstein v. Peru) [78]. Суд отметил, что, нарушая права заявителя на свободу выражения мнения, и, отстраняя журналистов оппозиционного канала от осуществления их профессиональной деятельности, «государство не только ограничило их право на свободное распространение информации, идей и мнений, но и также нарушило право всех перуанцев получать информацию» [79]. Таким образом, государство неправомерно ограничило право граждан пользоваться политическими правами и развиваться в демократическом обществе [80].

В отношении региональных избирательных стандартов концепция двойственной природы политических прав была применена Судом в 2005 г. в деле Яатама против Никарагуа. В этом деле Межамериканский суд установил нарушение пассивных избирательных прав кандидатов в депутаты от региональной политической партии Яатама, представляющей интересы коренных народов североатлантического и южноатлантического автономного региона Никарагуа [81]. В этой связи Суд постановил, что нарушение прав кандидатов от Яатамы быть избранными на муниципальных выборах, представляют серьезную опасность, так как невключение их кандидатур в избирательные бюллетени является прямым ограничением прав граждан избирать, отрицательно сказывается на выражении свободной воли электората в процессе голосования, что в совокупности негативно сказывается на построении демократии [82].

Кроме того, Межамериканский суд подчеркнул, что отстранение кандидатов от политической партии Яатама привело к нарушению прав коренных народов и этнических общностей, интересы которых должны были быть представлены на муниципальных выборах названной политической партией [83]. Исключение кандидатов Яатамы из избирательного процесса привело к тому, что упомянутые этнические общности лишились представительства региональных органах власти, которые, в свою очередь, уполномочены принимать решения в отношении коренного населения региона [84].

Концепция двойственной природы избирательных прав была также подтверждена в деле Читай Нех и другие против Гватемалы (Chitay Nech et al. v. Guatemala) [85], рассмотренном Судом в 2010 г. Заявитель являлся активным политическим деятелем, главой одной из этнических общностей коренных народов мая и мэром муниципалитета. В апреле 1981 г. он был похищен вооруженными людьми, после чего его местонахождение оставалось неизвестным на протяжении 29 лет [86].

Суд установил нарушение в отношении заявителя региональных избирательных стандартов статьи 23 Американской конвенции, дополнительно указав на то, что насильственное исчезновение заявителя не только привело к нарушению его политических прав, но и лишило возглавляемое им этническое сообщество права и возможности быть представленным в государственных органах [87].

Суд также обратил внимание на то, что избранные или назначенные представители электората с одной стороны реализуют свое право на участие в управлении государством, с другой стороны выполняют возложенные на них функции от имени и в интересах избирателей [89]. Таким образом, право на участие имеет двойственную природу и включает в том числе:

  1. право индивида осуществлять функции в соответствии с мандатом или в силу назначения;

  2. право электората быть представленным.

Указанные права тесно взаимосвязаны между собой, в этом смысле, нарушение индивидуального права отражается на реализации права коллективного [90].

Таким образом, в деле Яатама против Никарагуа, Читай Нех и другие против Гватемалы Межамериканский суд по правам человека констатировал нарушение региональных избирательных стандартов не только в отношении заявителей, но и в отношении электората в целом, подтвердив двойственную природу избирательных прав.

На наш взгляд, развитие указанной концепции в рамках американского региона имеет положительные тенденции, так как будет способствовать в дальнейшем, во-первых, более тщательному анализу органами межамериканской системы защиты прав человека случаев нарушений региональных избирательных стандартов как представляющих наибольшую опасность для гражданского общества и демократии, во-вторых, повысит ответственность государства пред своими гражданами за несоблюдение региональных избирательных стандартов.


Литература:

1. Американская декларация прав и обязанностей человека (Богота, 2 мая 1948 г.) Статья XX // текст доступен на официальном сайте ОАГ. URL: http://www.cidh.oas.org/Basicos/English/Basic2.American%20Declaration.htm (дата обращения: 14.12.2001).

2. Американская конвенция о правах человека (Сан-Хосе, 22 ноября 1969 г.) Статья 23 п. 1 // Международные акты о правах человека. Сборник документов. – М.: Норма-ИНФРА-М, 1998. – С. 720 - 736.

3. I/A Comm. H.R. Report № 98/03. December 29, 2003. Statehood solidarity committee v. United States, paras. 58-60 // текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии. URL: http://www.dcvote.org/pdfs/oas1203w.pdf (02.02.2012).

4. Ibid, para. 117.

5. Ibid, para. 119.

6. Американская конвенция о правах человека. Статьи 50-51, 61.

7. Карташкин В.А. Права человека в международном и внутригосударственном праве. – Институт государства и права РАН, 1995. – С. 97.

8. Human rights reference handbook / by Sepulveda M., van Banning T., Gudmundsdottir G. D., Chamoun С., van Genugten W. – 3d, revised edition. University for Peace, 2004. – P. 157.

9. Руайе А. Совет Европы. – Издательство Совета Европы, 2010. – С. 22.

10. Информация о заявлениях государств-участников Конвенции 1969 г. относительно признания юрисдикции Межамериканского суда доступна на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://www.cidh.org/Basicos/English/Basic4.Amer.Conv.Ratif.htm (02.02.2012).

11. Американская конвенция о правах человека. Статья 61, пункт 1.

12. Rules of procedure of the Inter-American commission on human rights. Approved at 137th regular sessions held from October 28 to November 13, 2009 // текст доступен на официальном веб-сайте Организации американских государств. URL: http://www.oas.org/en/iachr/mandate/Basics/22.RULES%20OF%20PROCEDURE%20IA%20COMMISSION.pdf (02.02. 2012).

13. Протокол № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20 марта 1952 г.) Статья 3 // Бюллетень международных договоров. – 2001, № 3. – С. 45 - 49

14. Американская конвенция о правах человека. Статья 2.

15. I/A Court H.R., August 29, 1986. Advisory opinion, Enforceability of the right to reply correction (Arts. 14(1), 1(1) and 2 American convention on human rights), Series A No. 7, Separate opinion, para. 27 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/opiniones/votos/vsa_piza_07_ing.doc (03.02.2012).

16. Idid, para. 27.

17. I/A Comm. H.R. Report № 14/93. Case 10.956. Luis Felipe Bravo Mena v. Mexico October 7, 1993 // текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://cidh.org/annualrep/93eng/Mexico.10956.htm (04.02.2012).

18. I/A Court H.R., Case of Yatama v. Nicaragua. Judgment of June 23, 2005. Series C No. 127, para. 195 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_127_ing.pdf (03.02.2012).

19. I/A Comm. H.R., Annual report 1990-1991. Chapter V, III, Human rights, political rights and representative democracy in the Inter-American // текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://www.cidh.org/annualrep/90.91eng/chap.5.htm (03.02.2012).

20. I/A Comm. H.R. Report on Venezuela, 2009. Chapter II, paras. 21 // текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://www.cidh.org/countryrep/Venezuela2009eng/VE09CHAPIIENG.htm#_ftn7 (04.02.2012).

21. I/A Comm. H.R. Report № 48/00. Case 11.166. Walter Humberto Vásques Vejarano v. Peru. April 13, 2000, para. 93.// текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://cidh.org/annualrep/99eng/Merits/Peru11.166.htm (04.02.2012).

22. I/A Court H.R., Case of Castañeda Gutman v. Mexico. Judgment of August 6, 2008. Series C No. 184, para. 141 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_184_ing.pdf (04.02.2012).

23. I/A Court H.R., Case of Yatama v. Nicaragua. Judgment of June 23, 2005. Series C No. 127, para. 192.

24. I/A Court H.R., Case of Castañeda Gutman v. Mexico. Judgment of August 6, 2008. Series C No. 184, para. 143.

25. Inter-American Democratic Charter. Preface by OAS Secretary General José Miguel Insulza. P. 2 // текст доступен на официальном сайте ОАГ. URL: http://www.oas.org/en/democratic-charter/pdf/demcharter_en.pdf (04.02.2012).

26.Inter-American Democratic Charter. Adopted by the OAS General Assembly at its special session held in Lima, Peru, on September 11, 2011. Article 23, 24 // Collection of International Instruments and Legal Texts Concerning Refugees and Others of Concern to UNHCR. Regional instruments: Africa, Middle East, Asia, Americas. – United Nations Publications, 2007. – P. 1291 - 1296.

27. Ibid. Article 3.

28. The Inter-American Court of Human Rights: Case-Law and Commentary / Burgorgue-Larsen L., Úbeda de Torres A., Greenstein R. – Oxford University Press, 2011. – P. 596.

29. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.). Статья 15 // Собрание законодательства РФ. № 2, 8 января 2001 г. С. 163.

30. Американская конвенция о правах человека. Статья 27.

31. Протокол № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Статья 3.

32. Американская конвенция о правах человека. Статья 23, пункт 2.

33. I/A Comm. H.R. Report № 98/03. December 29, 2003. Statehood solidarity committee v. United States, para. 90.

34. I/A Court H.R., Case of Castañeda Gutman v. Mexico. Judgment of August 6, 2008. Series C No. 184, para. 149.

35. Request for a Thematic Hearing on the Discriminatory Effects of Felony Disenfranchisement Laws, Policies and Practices in the Americas. September 8, 2009. P. 10 // текст доступен на официальном сайте американской организации «The sentencing project». URL: http://www.sentencingproject.org/doc/publications/fd_IACHRHearingRequest.pdf (12.02.2012).

36. См., например: I/A Comm. H.R. Report № 98/03. December 29, 2003. Statehood solidarity committee v. United States, para. 91-93; I/A Comm. H.R. Report № 137/99. December 27, 1999. Andres Aylwin Azocar et al. v. Chile. para. 102-103 // тексты докладов доступы на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.cidh.oas.org/annualrep/99eng/Merits/Chile11.863.htm (14.02.2012).

37. I/A Comm. H.R. Report № 98/03. December 29, 2003. Statehood solidarity committee v. United States, para. 90.

38. Application to the Inter-American Court of Human Rights in the case of Leopoldo López Mendoza against Venezuela. December 14, 2009, para. 4 // текст доступен на официальном сайте Межамериканской комиссии по правам человека. URL: http://www.cidh.oas.org/demandas/12.668%20Leopoldo%20Lopez%20Venezuela%2014dic09%20ENG.pdf (14.02.2012).

39. I/A Comm. H.R. Report № 137/99. December 27, 1999. Andres Aylwin Azocar et al. v. Chile.

40. I/A Court H.R., Case of Leopoldo López Mendoza v. Venezuela. Judgment of September 1, 2011 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_233_ing.pdf (14.02.2012).

41. I/A Comm. H.R. Report № 30/93. October 12, 1993. José Efraín Rios Montt v. Guatemala // текст доступен на официальном сайте университета Миннесоты. URL: http://www1.umn.edu/humanrts/cases/30%5E93gua.pdf (14.02.2012).

42. I/A Court H.R., Case of Castañeda Gutman v. Mexico. Judgment of August 6, 2008. Series C No. 184.

43. I/A Comm. H.R. Report № 137/99. December 27, 1999. Andres Aylwin Azocar et al. v. Chile, para. 2.

44. Ibid, para. 14.

45. Ibid, paras. 2, 3, 12, 14.

46. Ibid, para. 105.

47. Ibid, para. 99.

48. Application to the Inter-American Court of Human Rights in the case of Leopoldo López Mendozaagainst Venezuela, para. 24-25.

49. Ibid, para. 107.

50. Ibid, para. 65.

51. Ibid.

52. Ibid.

53. Ibid, 108.

54. The Inter-American Court of Human Rights: Case-Law and Commentary / Burgorgue-Larsen L., Úbeda de Torres A., Greenstein R. – Oxford University Press, 2011. – P. 600.

55. I/A Comm. H.R. Report № 30/93. October 12, 1993. José Efraín Rios Montt v. Guatemala, para. 6.

56. Ibid, para. 15(c).

57. The Inter-American Court of Human Rights: Case-Law and Commentary / Burgorgue-Larsen L., Úbeda de Torres A., Greenstein R. – Oxford University Press, 2011. – P. 600.

58. I/A Comm. H.R. Report № 30/93. October 12, 1993. José Efraín Rios Montt v. Guatemala, para. 6.

59. Ibid, IV(2).

60. Sierra Madero D.M. Impact of Inter-American case law on Latin American constitutionalism regarding political rights, based on the case of Castañeda Gutman v. Mexico. P. 2 // текст статьи доступен на сайте Института юридических исследований. URL: http://www.juridicas.unam.mx/wccl/ponencias/15/382.pdf (15.02.2012).

61. Ibid. P. 6.

62. I/A Court H.R., Case of Castañeda Gutman v. Mexico. Judgment of August 6, 2008. Series C No. 184, paras. 156-157.

63. Ibid, para. 204.

64. Ibid, para. 174.

65. Ibid, paras 149, 157, 174.

66. Ibid, para. 179.

67. Ibid, para. 183, 188, 189.

68. Ibid, para.194.

69. I/A Court H.R., Case of Manuel Cepeda Vargas v. Colombia. Judgment of May 26, 2010 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_213_ing.pdf (15.02.2012).

70. Ibid, para. 2.

71. Ibid, paras. 172, 175.

72. Ibid, para. 172.

73. I/A Court H.R., Case of Carpio-Nicolle et al. v. Guatemala. Judgment of November 22, 2004 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_117_ing.pdf (15.02.2012).

74. The Inter-American Court of Human Rights: Case-Law and Commentary / Burgorgue-Larsen L., Úbeda de Torres A., Greenstein R. – Oxford University Press, 2011. – P. 602.

75. Ibid.

76. I/A Court H.R., Advisory Opinion OC-5/85. November 13, 1985 (Ser. A) No. 5 (1985). Compulsory Membership in an Association Prescribed by Law for the Practice of Journalism (Arts. 13 and 29 of the American Convention on Human Rights), para.33 // текст доступен на официальном сайте университета Миннесоты. URL: http://www1.umn.edu/humanrts/iachr/b_11_4e.htm (16.02.2012).

77. Ibid, para. 30.

78. Ibid.

79. I/A Court H.R., Case of Ivcher Bronstein v. Peru Judgment of February 6, 2001 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_74_ing.pdf (16.02.2012).

80. Ibid, para. 163.

81. Ibid.

82. I/A Court H.R., Case of Yatama v. Nicaragua. Judgment of June 23, 2005, paras. 2, 229.

83. Ibid, para. 226.

84. Ibid, para. 227.

85. Ibid.

86. I/A Court H.R., Case of Chitay Nech et al. v. Guatemala. Judgment of May 25, 2010 // текст доступен на официальном сайте Межамериканского суда по правам человека. URL: http://www.corteidh.or.cr/docs/casos/articulos/seriec_212_ing.pdf (16.02.2012).

87. Ibid, para. 2.

88. Ibid, para. 113.

89. Ibid, para 115.

90. Ibid.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle