Библиографическое описание:

Порсев А. Г. Особенности доказывания мотивов преступления [Текст] // Актуальные вопросы юридических наук: материалы II междунар. науч. конф. (г. Челябинск, февраль 2015 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2015. — С. 134-136.

В литературе есть множество определений термина «мотив», но в большинстве своем авторы рассматривают данный термин исключительно как побуждение. Наиболее точное определение данного термина дал Брайнин, который утверждал, что мотив преступления «есть чувство (переживание), превратившееся в стимул к виновному поведению» [2].

Мотив как выше уже было определено представляет собой состояние и при этом может длиться продолжительный период времени. Вследствие наличия такой его особенности считается, что «важно установить систему нарушений закона» [1], т. к. мотив, как правило, проявляется многократно, что особенно характерно таким мотивам как корысть или карьеризм. «При установлении системы нарушений не будет возникать проблем с квалификацией содеянного …если установлен лишь один эпизод преступной деятельности…важное значение для квалификации преступления будет иметь тщательное изучение его личности, стаж работы в занимаемой должности, а также полномочий и обязанностей» [1].

Ввиду особенностей мотива, как внутренней психической составляющей, возникает необходимость в применении особых знаний и методов расследования преступления. Так, например, автор указывает, что «экстремистский характер мотива совершения общественно опасного деяния необходимо устанавливать при расследовании преступления, в том числе с привлечением соответствующих специалистов» [5], к сожалению, он не конкретизирует каких именно специалистов необходимо привлекать. Представляется, что в первую очередь необходимо привлекать специалистов в области психологии, т. к. «психология является наукой, изучающей психику человека…поведение и законопослушного гражданина, и преступника формируется и определяется деятельностью центральной нервной системы, обход которой представляется невозможным. Поэтому подходы к раскрытию и управлению поведением человека необходимо искать в его внутреннем мире, и без данных психологии как общей науки о поведении человека нам не обойтись» [6].

Привлечение же психиатров возможно, но не в целях установления мотивов преступной деятельности, а в целях установления наличия или отсутствия заболевания, влияющего на вменяемость лица в момент совершения преступления.

Привлечение же профессионалов-психологов позволит не только полнее установить наличие или отсутствие преступного мотива, но также и помочь в расследовании преступления: «При расследовании данных преступлений вопрос о привлечении специалистов-психологов к производству отдельных следственных действий (осмотр места происшествия, осмотр предметов и одежды, допрос и пр.), а не только судебной экспертизы должен быть пересмотрен в сторону более активного их участия в расследовании. Специалист, специализирующийся на изучении деятельности неформальных групп (движений), их психологии, пропагандируемой идеологии, символики, атрибутики, сможет во многом оказать содействие следователю в обнаружении, фиксации и исследовании криминалистически значимой информации. Речь может идти об установлении признаков, свидетельствующих о мотиве национальной ненависти или вражды, о лицах, причастных к совершению данного преступления, и пр». [7].

В одном из исследований [7] были определены причины того, что психологи не привлекаются к расследованию преступления:

1.             52 % респондентов отвечают, что такая необходимость не возникает;

2.             69 % респондентов отвечают, что у них отсутствует такое подразделение, а привлечение специалистов из других структур или организаций влечет использование дополнительных средств, которые не заложены в бюджет ОВД.

Привлечение специалиста-психолога является лишь организационным вопросом, и он вполне может быть решен самим следователем при наличии его желания, но правосознание и отсутствие желания следователя заниматься дополнительными организационными вопросами приводит к тому, что фактически психолог не привлекается. Этим же автором было проведено еще одно исследование, где он указал следующее: «Из изученного нами 231 уголовного дела участие специалиста-психолога в осмотре места происшествия с целью получения первичной информации о причастности к совершению преступления какой-либо неформальной группы не было выявлено ни разу» [7].

Таким образом, при расследовании преступлений и установлении мотива важным следственным действием является назначение судебно-психологической экспертизы, которую следователи, как правило, недооценивают. Без дачи квалифицированного ответа на вопрос о наличии преступной мотивации у обвиняемого нельзя говорить о том, что наличие мотива является доказанным, как нельзя говорить о том, что лицо невменяемо без наличия заключения соответствующего эксперта — в противном случае это влечет произвол, на данном этапе развития правовой мысли не происходит доказывания или установление мотива, а происходит его предположение следователем на основании имеющихся доказательств.

Следует отметить, что мотив представляет собой внутреннюю психическую характеристику конкретного лица, индивидуума с собственной системой ценностей, собственным характером, историей жизни и психическим состоянием. В результате при расследовании преступления нельзя оперировать собственной системой ценностей, нужно учитывать особенности подозреваемого, обвиняемого. «Вполне понятно, что в ходе расследования, в особенности тяжкого или особо тяжкого преступления против личности, не всегда можно усмотреть объективные причины насильственных действий. Однако внутренние причины, основанные на субъективной системе ценностей лица, совершившего преступление, в каждом из случаев оказываются достаточными. Другое дело, что эта «внутренняя шкала» является до такой степени загадочной штукой, что иногда на ней ценность бутылки спиртного может превысить все, включая человеческую жизнь» [3].

Соответственно, не следует при расследовании преступления также оперировать общепринятыми установками о том, что отдельные виды преступлений всегда совершаются по определенным мотивами (например, кража на основании корыстного мотива, а изнасилование на основании сексуального мотива), потому как вполне могут возникать ситуации, когда такие преступления совершены и на основании или в совокупности с другими мотивами. Изменение такой установки влечет не только расширение кругозора, но также и позволяет разрабатывать особые следственные версии, которые не характерны для данного вида преступлений.

Оперирование установками может повлечь привлечение к ответственности лица, невиновного в совершении преступления. Так на практике иногда возникают ситуации, когда на месте преступления застигнуто лицо, затем это лицо признается в совершении преступления, но не может указать на мотив совершения преступления. Впоследствии правоохранительные органы находят какую-то чисто формальную причину, например, ссору, которая произошла много месяцев или лет назад и указывают, что лицо совершило преступление из личной неприязни, ведь безмотивных преступлений не бывает, а потому вместо реального мотива устанавливается фиктивный (номинальный) мотив. В действительности в такой ситуации могли быть самые разные варианты событий от невменяемости обвиняемого до попытки спасти близкого человека от уголовной ответственности. В результате «доля приговоров и кассационных определений, отмененных или измененных из-за неустановления или неверной оценки мотива и цели преступления, составляет 14 % общего числа отмененных или измененных судебных решений по уголовным делам» [4].

Ввиду всего вышесказанного следует отметить следующие тезисы:

1.                  Мотив, как правило, характерен совершенному преступлению — кражи совершаются из корыстных побуждений, а убийства из неприязни или той же корысти;

2.                  Могут возникнуть ситуации, когда мотив не характерен совершенному преступлению — в таком случае необходимо разрабатывать особенные следственные версии, не характерные для данного вида преступлений, а не попытки «привязать» объективные факторы и «придумать» на их основе мотив;

3.                  При установлении мотива необходимо поставить себя на место обвиняемого, в противном случае можно упустить действительно виновное лицо либо установить мотив неверно или неполным образом;

4.                  Доказывание мотива не может строиться на предположениях, необходимы факты, а лучше система фактов, доказывающих наличие соответствующего мотива;

5.                  Установление мотива не может быть осуществлено без привлечения специалистов, в частности, психологов — в противном случае следует считать совокупность доказательств недостаточной;

6.                  Необходимо учитывать, что и сам обвиняемый не всегда может определить мотив совершения преступления, т. к. мотив носит глубоко психологический характер и может взаимодействовать с другими мотивами, образуя полимотивацию. Соответственно, при расследовании преступления необходимо учитывать, что мотивов может быть несколько и опровержение одного мотива в отношении подозреваемого не означает, что у него не имелось иных мотивов для совершения преступления.

 

Литература:

 

1.             Белокосков С. Мотив как обязательный признак преступления, предусмотренного ст. 285 УК. Законность. 2006. N7

2.             Брайнин Я. М. Основания уголовной ответственности: Автореф. дис.... д-ра юрид. наук. Харьков, 1963. С. 17.

3.             Бубон К. В. Размышления о мотиве преступления и об истине как конечной цели правосудия. Адвокат. 2009. N 1

4.             Капинус О. С. Убийства: мотивы и цели. М., 2004. С. 59–60.

5.             Кашепов В. Квалификация преступлений экстремистской направленности // Уголовное право. 2007. N 3. С. 33.

6.             Петин И. А. Мотив и цель как сущностные критерии поведения индивида и вменения преступного вреда. Российский следователь. 2008. N 6

7.             Шлегель О. В. Значение судебных экспертиз при расследовании преступлений против личности, совершаемых по мотиву национальной ненависти или вражды. Эксперт-криминалист. 2008. N 3

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle