Библиографическое описание:

Чернова Н. А. Роль страданий в преступном поведении [Текст] // Актуальные вопросы юридических наук: материалы II междунар. науч. конф. (г. Челябинск, февраль 2015 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2015. — С. 141-145.

Ю. М. Антонян: «Страдание вырывает личность из не замечаемой ей серой повседневности, указывает ей на ценность счастья и благополучия, делается средством духовного и нравственного очищения, интеллектуального, художественного и эмоционального развития, в конечном счете познания себя и окружающего мира» [1, с. 27].

В юридической литературе в первую очередь вспоминают страдания жертв преступления, что вполне оправдано. Вместе с тем важно понять роль страданий в поведении лица, совершающего преступление.

Человек, испытывающий страдания, чувствует грусть и печаль. Ему кажется, что весь мир ополчился на него и самые близкие люди отвернулись и не замечают его состояния. Человек перестает испытывать приятные эмоции или же они притупляются. Все заслоняет собой страдание, заполняя всю жизнь. Уходят стремления, наступает апатия, безразличие к успехам и неудачам. Профессиональная деятельность вызывает раздражение, не приносит удовлетворения, снижается активность, трудоспособность и интерес. В подобном состоянии лицо впадает в отчаяние и может совершить поступки, не отвечающие социальным установкам, даже преступление.

Страдания в психологии рассматриваются в качестве одной из важнейших эмоций для человека. С точки зрения биологического выживания они сигнализируют о «проблемах», о том, что какие-то потребности не полностью удовлетворяются. Следовательно, они дают толчок к действию с целью исправления ситуации или корректировке запросов.

Страдания — это чувства, эмоциональное состояние человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику, здоровье событий, глубоко затрагивающих его личностные структуры, настроение, самочувствие и другие ценности [2, с. 225].

Страдания порождаются социальной действительностью, но недопустимо видеть причины таких чувств только в недостатках общественного устройства. Они представляют собой столь сложное явление, что их изучение в качестве научного объекта крайне тяжело.

Человеку свойственно видеть причины своих страданий во внешней действительности. Это некий защитный механизм, позволяющий сохранить подобие состояния внутреннего равновесия. Страдание может возникнуть как реакция на острую аномию, включая резкий разрыв с привычной и признанной нормативной структурой и установившимися социальными отношениями (например, в семье или на работе), особенно когда попавшие в новые условия люди считают, что их состояние будет продолжаться неопределенно долго [1, с. 33].      

Стоит отметить, что одни и те же явления могут порождать страдания у одних людей и оставаться нейтральными для других. Во многом данное обстоятельство определяется устойчивостью психики, господствующими установками личности, темпераментом и особенностями характера.

Ю. М. Антонян в своей книге «Страдание и его роль в культуре» предложил выделять следующие типы страданий:

-        связанные с религиозными переживаниями, духовными поисками;

-        вызванные муками совести, раскаянием, покаянием;

-        порожденные межличностными или межгрупповыми отношениями, в том числе конфликтами;

-        в связи с недугами, болезнями, инвалидностью, старостью;

-        вследствие социальной несправедливости, преследований, гонений, пыток;

-        в результате совершенного преступления, чаще всего насильственного;

-        из-за войны и военный действий, всех связанных с ними ситуаций;

-        определяемые бедностью, материальной необеспеченностью;

-        в виде страха смерти [1, с. 36].

В юридической практике страдание рассматривается в числе понятий гражданского права — моральный вред. Согласно уголовному закону страдания могут быть учтены как обстоятельство, имеющее уголовно-правовое значение: при назначении наказания (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ «совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего»), либо при квалификации преступления (например, п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ «убийство, совершенное с особой жестокостью», п «б» ч. ст. 111 УК РФ «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего» и т. д.).

Моральный вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ) подразумевает наличие физических и нравственных страданий, причиненных действиями (бездействием), посягающими на нематериальные блага граждан или его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 (ред. от 6 февраля 2007 года) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред — это «нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина».

В уголовном праве причинение физических или психических страданий жертве преступления рассматривается в качестве:

-        критерия установления обстоятельства, отягчающего ответственность (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ «совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего»);

-        конструктивного признака состава истязания, предусмотренного ч. 1 ст. 117 УК РФ;

-        критерия установления квалифицирующего признака состава преступления — особая жестокость (например, в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ говорится об убийстве, совершенном с особой жестокостью).

В п. 8 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» дается следующее разъяснение: «...признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.).»... Речь здесь идет о причинении физических страданий.

После преступное поведение лица, даже если свидетельствует об изменении его чувств к потерпевшему, не может быть основанием для исключения из обвинения признака совершения преступления с особой жестокостью. Например, после ссоры с потерпевшей И. взял бутылку, заведомо зная, что в ней содержится легковоспламеняющаяся жидкость (не менее 400 мл), полил разные участки тела Л., а также одеяло, которым она была укрыта. И. поджег потерпевшую Л., после чего предпринял попытки к её спасению, тем не менее вследствие несовместимых с жизнью телесные повреждений Л. погибла.

Действия И. квалифицированы судом по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное с особой жестокостью.

В кассационной жалобе осужденный И. просил об изменении приговора. По мнению осужденного, в деле не содержится достаточных доказательств, подтверждающих у него наличие умысла именно на убийство потерпевшей с особой жестокостью. Он не желал смерти потерпевшей и поэтому принял все необходимые меры к ее спасению. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор суда без изменения, а кассационные жалобы и кассационное представление — без удовлетворения, мотивировав свое решение следующим: используя зажигалку в качестве источника открытого огня, И. действовал умышленно, с особой жестокостью, выразившейся в сожжении потерпевшей заживо, причинении ей особых мучений и страданий. Данное обстоятельство И., безусловно, сознавал. В результате действий осужденного потерпевшая, согласно выводам судебно-медицинского эксперта, получила термические ожоги кожи головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей 3–4-й степени площадью, составлявшей 50 % поверхности тела, образовавшиеся от воздействия высоких температур, пламени, сопровождавшиеся ожоговой болезнью. Зафиксированные на теле потерпевшей телесные повреждения отнесены к категории опасных для жизни и расценены как телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и смерть Л.

Таким образом, характер действий осужденного, способ убийства Л., характер и локализация телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшей, свидетельствуют о наличии у И. умысла на убийство с особой жестокостью, поэтому квалификация его преступных действий по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ является правильной. Вызов И. скорой помощи и попытка затушить пламя на теле подожженной им потерпевшей, испытывавшей особые мучения и страдания, не могут являться основанием для переквалификации содеянного осужденным, но обоснованно были учтены судом как обстоятельства, смягчающие его наказание [6].

При квалификации преступления возможен учет причинения и психических страданий жертве. В указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ далее разъясняется, что «...особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания». При этом стоит отметить, что в некоторых случаях причинении физических страданий менее болезненно для потерпевшего, чем страдания психические, справиться с которыми подчас довольно тяжело (иногда без помощи специалиста обойтись не представляется возможным).

Так, по приговору Красноярского краевого суда от 15 мая 2001 г. С. осужден по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в убийстве с особой жестокостью и покушении на убийство двух лиц общеопасным способом, с особой жестокостью.

6 августа 2000 г. С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, произвел выстрел из двуствольного охотничьего гладкоствольного ружья 16 калибра, заряженного картечью, в П. в присутствии гражданской жены последнего — К., в результате чего П. было причинено огнестрельное дробовое ранение, от чего наступила его смерть. Перезарядить ружье ему не удалось, поскольку женщина оказала ему активное сопротивление.

По эпизоду убийства П. суд сделал обоснованный вывод о лишении жизни потерпевшего с особой жестокостью. По смыслу уголовного закона (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) понятие особой жестокости связывается не только со способом убийства, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении особой жестокости. Поэтому по эпизоду убийства П. установление судом факта причинения особых мучений и душевных страданий в ходе убийства не жертве преступления (П.), а близкому ему лицу (К.), присутствовавшей в момент совершения убийства на месте преступления, является достаточным основанием для квалификации действий С. по данному эпизоду по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ [4].

В ст. 117 УК РФ непосредственно говорится о страданиях — «причинении физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иным насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего Кодекса»/

Факт причинения страданий устанавливается с учетом совокупности обстоятельств дела и не может быть опровергнут со ссылкой на специальную цель, например, цель воспитания. Так, С. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, а также другим статьям УК РФ за совершение преступлений при следующих обстоятельствах.

С., зная о том, что его приемная дочь Г. (1995 года рождения) является несовершеннолетней, и пользуясь тем, что она в качестве члена семьи находится в материальной зависимости от него, также зависима от него в вопросах реализации своих прав и интересов, систематически наносил ей побои с целью причинения физических и нравственных страданий.

Так, в один из дней декабря 2009 г. он, обвинив Г. в том, что она умышленно не отвечала на его телефонные звонки, избил ее, нанеся ей кулаками не менее трех ударов в голову.

В один из дней июня 2010 г. он же избил Г., нанеся ей не менее двух ударов кулаком в живот, причинив физическую боль.

16 сентября 2010 г. он же нанес Г. сотовым телефоном удар по голове, причинив физическую боль.

22 сентября 2010 г. он же нанес Г. два удара кулаком в голову и один удар кулаком в живот, причинив ей физическую боль, ссадины и кровоподтек, не влекущие за собой расстройства здоровья.

В кассационной жалобе осужденный просил об отмене приговора в части осуждения по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ и прекращении уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления, ссылаясь на то, что у него не было цели причинять физические страдания потерпевшей.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 ноября 2011 г. приговор оставила без изменения, кассационную жалобу осужденного — без удовлетворения, указав следующее. Потерпевшая Г. показала, что на протяжении длительного периода времени по месту проживания ее отчим, осужденный С, пользуясь тем, что она находилась в материальной зависимости от него, под предлогом исполнения родительских обязанностей, в случаях, если она задерживалась на улице и не приходила вовремя домой, причинял ей физические страдания, нанося побои — удары руками в живот, голову и другие части тела, от чего у Г. на теле оставались синяки и ссадины. Отчим насильно ограничивал ее общение со сверстниками и близкими родственниками, свободное перемещение и посещение различных школьных мероприятий, контролировал ее связи и контакты. При этом применял физическое насилие в присутствии матери С., близких родственников и посторонних лиц.

Доводы осужденного о том, что у него не было умысла причинять физические страдания Г., а «отдельные подзатыльники» и «пощечины» причинил ей в воспитательных целях и они не были систематическими и не носили признаков истязания, необоснованны. Как установил суд, С. постоянно контролировал потерпевшую, избивал ее, наносил удары руками по лицу и кулаками в живот, что происходило систематически.

При таких обстоятельствах суд обоснованно квалифицировал действия осужденного в том числе по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ [5].

Выше сказанное позволяет сделать вывод, что страдания имеют не только психологическое значение, но и юридическое. В правовой действительности можно выделить 2 вида страданий:

-        физические страдания;

-        психические страдания (моральные или нравственные страдания).

Под физическими страданиями следует понимать причинение физической боли, истязаний, мучений, нанесение телесных повреждений, травм, увечий и т. д.

Нравственные страдания — это страдания человека, связанные с «... личностными, глубинными структурами, подвергающимися посягательствам, что вызывает у него сильную ответную эмоциональную реакцию в виде отрицательных переживаний» [3, с. 227].

Значительной по сложности проблемой является установление осознания виновным страданий, причиняемых им потерпевшему. Еще большую трудность представляет выявление и учет страданий самого лица, совершающего общественно опасные деяния (действия или бездействия). Могут ли страдания привести к совершению преступления и побудить человека преступить закон и мораль? Несомненно.

Лицо может совершить любое (в том числе и насильственное) действие в попытке избавиться от физического или психического страдания. Так, человек может совершить преступление против собственности (скажем, кражу), чтобы притупить чувство голода, а может причинить вред здоровью лицу, причиняющему ему страдания. В крайней ситуации лицо становится способно совершить убийство.

Конечно, в первую очередь вспоминается убийство, совершенное в состоянии аффекта, обязательным условием вменения которого являются:

во-первых, наличие особого эмоционального состояния — внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта);

во-вторых, противоправное или аморальное поведение самого потерпевшего, выраженное в насилие, издевательстве, тяжком оскорблении либо ином противоправном либо аморальном действии (бездействии) потерпевшего, а равно наличие длительной психотравмирующей ситуации. Все указанные действия (бездействие) причиняли физические или психические страдания лицу, совершившему указанное преступление.

Согласно уголовному закону, если убийство совершено в состоянии аффекта, уголовная ответственность значительно смягчается, по сравнению с ответственностью за убийство на общих основаниях. Необходимо выработать правовую позицию и в отношении смежного убийства: совершенного субъектом, не находящимся в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, лица, которое своим поведением спровоцировало ответную агрессивную реакцию.

В п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ сказано, что обстоятельством смягчающим наказание признается противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Пример учета п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства из Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2013 г. № 321-П12: «К. осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с отбыванием по месту работы с удержанием 20 % заработной платы в доход государства, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 17 годам 1 месяцу лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

К. признан виновным в том, что 8 июля 2001 года, узнав от сестры Л., что ее изнасиловали братья А., из мести убил их.

В надзорной жалобе К. просит о пересмотре приговора, который считает чрезмерно суровым и несправедливым. Полагает, что при назначении наказания требования закона судом соблюдены не были. По делу установлено, что убийство братьев А. было совершено из-за того, что они изнасиловали его сестру, однако указанные обстоятельства не были признаны судом смягчающими, а учтены в качестве виктимного поведения потерпевших...

Рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного К. Президиум Верховного Суда РФ находит жалобу подлежащей частичному удовлетворению, а судебные решения — изменению на основании ч. 1 ст. 409, п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно требованиям ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд должен учитывать не только характер и степень общественной опасности преступления, но и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Однако наказание, назначенное К. по настоящему приговору, не соответствует в полной мере требованиям принципа справедливости и общим началам назначения наказания, поскольку судом не было признано наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, — противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившейся поводом для преступления.

Из содержания постановления следователя от 17 июля 2001 года следует, что в действиях А. А. и А. Н. имеются признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ, но с учетом того, что данные лица по истечении 2 часов после изнасилования были убиты К., на основании п. 8 ст. 5 УПК РСФСР в возбуждении уголовного дела по заявлению Л. отказано.

Несмотря на установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о противоправности поведения потерпевших, при назначении наказания суд указал на отсутствие у К. смягчающих обстоятельств, однако сослался на виктимное поведение потерпевших.

С данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку понятие виктимности подразумевает склонность лица стать жертвой преступления.

Однако из указанных выше обстоятельств следует, что поводом для совершения К. преступления в отношении братьев А. явилось противоправное поведение потерпевших в отношении его сестры.

Указанное обстоятельство, предусмотрено п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, уменьшает степень общественной опасности содеянного К. и его личности, что следовало учесть суду при назначении наказания.

С учетом изложенного Президиум считает необходимым признать смягчающим наказания К. обстоятельством противоправное поведение потерпевших в отношении близкого родственника осужденного — его родной сестры и в целях обеспечения справедливости приговора смягчить ему наказание за каждое из преступлений, а также назначить более мягкое наказание по их совокупности.».. [7].

Можно заключить, страдание являются эмоцией, уже признанной уголовным правом. Учету подлежат страдания не только жертвы преступных действий (бездействия), но и лица, совершившего общественно опасное деяние, поскольку это деяние может быть обусловлено попыткой избавления от данного разрушающего чувства.

 

Литература:

 

1.      Антонян Ю. М. Страдание и его роль в культуре // Норма: ИНФРА-М, М., 2013. 224 с.

2.      Еникеев М. И. Юридическая психология. С основами общей и социальной психологии: Учебник для вузов. 2-е изд., перераб. М.: Норма, 2006. 640 с.

3.      Романов В. В. Юридическая психология: учебник для бакалавров / В. В. Романов. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юрайт, 2012. 533 с.

4.      Бюллетень Верховного Суда РФ. № 11. 2005.

5.      Бюллетень Верховного Суда РФ. № 4. 2012.

6.      Определение Верховного Суда РФ № 81–009–160 // Обзор судебной практики по уголовным делам ВС РФ за первый квартал 2010 г.

7.      URL: http://www/garant.ru/products/ipo/prime/doc/70231208/#ixzz3LbUa4YJ1 (дата обращения 13.12.2014)

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle