Библиографическое описание:

Шапошник Н. А., Чекалина Т. В. Концептосфера «любовь» в романном творчестве Маргерит Дюрас (на материале романа «Модерато кантабиле») // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 1450-1453.

В данной статье рассматривается концептосфера «любовь» в романе М. Дюрас «Модерато кантабиле».

 

В качестве родового понятия любовь-межличностное чувство охватывает широкий круг эмоциональных явлений, характеризующихся положительным отношением к другому, — от простой симпатии до всеохватывающей страсти. В зависимости от объекта выделяются три основных вида собственно любви: I) родительская, 2) сыновья и 3) половая. [3, с. 28] Следуя этому утверждению, представляется возможным выделить в анализируемых произведениях три концепта: «любовь» к матери, «любовь» к мужчине, «любовь» к ребенку.

Целью данной работы является изучение особенностей данных концептов, выявление их дифференциальных признаков, а также рассмотрение возможности их объединения в одну концептосферу. Для достижения поставленных целей необходимо решить следующие задачи: 1) выявление основы исследования и индивидуально-авторских особенностей выражения концепта «любовь» в романном творчестве писательницы; 2) отбор актуального для темы исследования художественного материала; 3) определение специфических признаков концептов «любовь» к матери, «любовь» к ребенку, «любовь» к мужчине в соответствующих контекстах; 4) рассмотрение вышеперечисленных концептов с точки зрения их сцепления.

Изучение такого феномена как «концепт» является одним из основных в современном литературоведении. Этой теме посвящены многочисленные труды, Степанова Ю. С., Зусмана В. Г., Лукова Вал.А, Лукова Вл. А. и других, концепту «любовь» в лингвокультурологии посвятил монографию Воркачев С. Г.

Концепт — это явление разноуровневое, одновременно принадлежащее логической и интуитивной, индивидуальной и социальной, сознательной и бессознательной сферам. [6, с. 8] Это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. [8, с. 40] Чувство любови — это одна из универсалий культуры и по утверждению Эриха Фромма, — является единственным разумным и удовлетворительным ответом на вопрос о смысле человеческого существования. [3, с. 27]

Любовь — форма духовной культуры, представленная в тезаурусе человека как индивидуальное переживание чувства преданности людям, предметам и явлениям окружающего мира, идеям, мечтам, самому себе, когда объект этого чувства становится выше и ценнее личного «Я» и без слияния с избранным объектом, овладения им, единения человек не мыслит своего существования или, по крайней мере, ощущает глубокую неудовлетворенность, свою неполноценность, неполноту индивидуального бытия. Такое понимание любви включает в себя все ее виды (к жизни, сексу, женщине или мужчине, к детям и родителям, к себе, к деньгам, славе, власти, искусству, науке, Родине, Богу и т. д.) [7]

Современные французские критики называют Маргерит Дюрас романисткой абсолютной любви. Анализируя роман «Модерато кантабиле» Бернар Алязе приходит к выводу, что для М. Дюрас прославлять любовь, вовсе не сводится к тому, чтобы упиваться этим сладостным чувством, а напротив избавиться от него, чтобы приблизиться к «некоему подобию желания», которое доводит до исступления индивидуальную природу человека. Она как будто описывает «паузу в сердцебиении, когда чувства перестают существовать» [2, с. 70]. Подтверждение этого мнение мы находим в одном из телеинтервью, когда М. Дюрас рассказывая о том, что побуждает ее писать, признается: «Уничтожение чувства, вот, что интересует меня больше всего» [2, с. 70]. Таким образом, основным признаком концепта «любовь» у М. Дюрас выступает некое страстное желание, любовь-одержимость.

Как и большинство произведений М. Дюрас «Модерато кантабиле» является художественным отражением личного опыта писательницы. В данном случае речь идет о ее коротком, но бурном романе с журналистом Жераром Жарло, «который поил вином и сводил с ума» и о котором она упоминает в своем сборнике «Материальная жизнь» [2, с. 70].

В анализируемом нами тексте параллельно осуществляются две любовные истории. Первую, воображаемую, рассказывают главные герои романа: Анна Дэбаред, и Шовен, ставшие случайными свидетелями убийства. Некий мужчина застрелил свою возлюбленную: «В глубине кафе… на полу, безучастная ко всему, лежит женщина. На ней, крепко вцепившись ей в плечи, лежал мужчина и тихонько звал ее: — Любовь моя… Любимая…». [5] Это происшествие является отправной точкой для обеих историй. В первом случае развитие сюжетной линии происходит от конца к началу, во втором, наоборот, от начала к концу.

Главная героиня, потрясенная и заворожённая увиденным, снова и снова возвращается в кафе, чтобы как можно больше узнать об отношениях несчастных влюбленных: «– Понимаете, у меня это прямо из головы не выходит со вчерашнего вечера, — призналась Анна Дэбаред, — … Это как наваждение, все сильней и сильней. Вот я и пришла сегодня, просто не могла не прийти». [5] Это её страстное желание передается вербальными и невербальными средствами. К невербальным средствам мы относим морально-этический контекст. Мадам Дэбаред, жена, директора литейных заводов, одного из самых богатых и уважаемых людей небольшого приморского города, в течение недели приходит в рабочий квартал и, напившись допьяна дешевым вином в компании одного из рабочих завода по фамилии Шовен, выспрашивает у него очередную порцию информации об убийстве. По городу уже поползли слухи, и это может сильно навредить ее безупречной репутации, но стремление «познать» любовь, такого накала оказывается сильнее условностей.

Невербальными средствами подчеркивается непреодолимое желание героини возвращаться на место преступления. Анна с сыном каждый день преодолевает пешком большое расстояние от дома на Морском бульваре до кафе в рабочем квартале, чтобы еще раз услышать историю несчастных влюбленных. Мы читаем — во второй главе: «– Ну что, пойдем? — позвала сына Анна Дэбаред. И они зашагали по Морскому бульвару. …Мальчик привык гулять… И все же, когда они миновали первый мол и дошли до второго причала для буксиров, … он не на шутку перепугался. — Почему именно сюда? … — Какая разница, сюда или куда-нибудь еще? Мальчик подчинился, последовал за ней до самого конца»; в третьей главе: «… — сейчас пойдем гулять. …Они снова отправились по бульвару в сторону мола. — Так далеко, — захныкал было он, но смирился…»; в начале четвертой главы: «На другой день Анна повела сынишку в сторону порта…. Анна Дэбаред добралась до порта, миновала первый мол и песчаную бухту с причалом для буксиров, откуда уже открывался вид на город, на его обширный промышленный квартал…» в конце четвертой главы: «Она плохо видела вдалеке … и старалась не глядеть в сторону конца Морского бульвара, дабы не пасть духом при виде долгого пути, который им предстояло преодолеть»; в восьмой главе: «На прогулку в сторону порта Анна Дэбаред отправилась лишь день спустя. Добралась она туда чуть позже обычного». [5] Весь романа пронизан повторами, которые наряду с музыкальной составляющей, заявленной в названии (moderato cantabile — музыкальный термин, обозначающий «умеренно и певуче»), отражают любовную одержимость, непреодолимое стремление друг к другу участников повествования.

Невербальными средствами выражения также являются жесты и взгляды, главных героев. Дрожащие руки Анны, бокал вина, всегда полный, которым Шовен спаивает свою собеседницу, их руки, внезапно очутившиеся рядом на столе, и вот уже Анна не может «ни на мгновение» оторвать взгляд от его рта. Эти многократно повторяющиеся детали создают впечатление некоего желания, вспыхнувшего между Анной и Шовеном, того самого желания, которое определяет концепт «любовь» к мужчине у М. Дюрас.

Вербальные средства выражения концепта «любовь» к мужчине также выстраиваются с помощью репризы. Со второй по шестую главы Анна и Шовен встречаются в кафе и беседуют. Они обсуждают нюансы взаимоотношений того мужчины и той женщины. В процесс «расследования» вплетаются факты жизни главных героев. У жертвы и у Анны есть семья (муж, дети), обе женщины пристрастились к вину, обе познакомились в кафе с мужчиной, у обеих случился адюльтер, который привел к смерти реальной или воображаемой. Как и убийца, свою возлюбленную, Шовена прогоняет Анну: «– Я хочу, чтобы вы ушли, — пробормотал Шовен». [5]. Чужая история любви становится зеркальным отражением их собственной. Почему же исчезает чувство? Маргерит Дюрас считает, что это происходит тогда, когда пропадает желание: «Ничто уже больше не доставляло им радость», «… им и в голову не приходило, что все закончится так быстро. Да, очень скоро ему пришлось гнать ее подальше от себя …». Иссякшая страсть приводит мужчину и женщину к мысли о смерти как наилучшем исходе, так как быть вместе уже невозможно, а существовать порознь невыносимо: «…он выстрелил ей прямо в сердце, потому, что она сама попросила его об этом» [5].

Авторская логика приводит нас к следующим выводам: любовь отождествляется со страстным желанием, когда оно проходит, наступает смерть: «– Мне бы хотелось, чтобы вы умерли, — проговорил Шовен. — Я уже мертва, — ответила Анна Дэбаред». [5]. Следовательно, страсть, одержимость объектом любви и скорое ее угасание, приводящее к смерти — вот специфические признаки концепта «любовь» к мужчине у М. Дюрас.

Для достижения целей исследования представляется необходимым рассмотреть также концепт «любовь» к ребенку и «любовь» к матери, которые наряду с концептом «любовь» к мужчине рассматриваются, с точки зрения межличностных отношений.

На протяжении всего текста имя сына мадам Дэбаред ни разу не называется. Писательница заменяет его перифрастическими номинациями, вкладывая в уста матери самые нежные и ласковые слова: «любовь моя» (I глава), «солнышко мое» (V глава), «сокровище мое» (V глава), «ах, ты мой любимый» (III глава). Анна относится к своему ребенку с сакральным трепетом: «Изумление, с каким глядела Анна Дэбаред на своего малыша с самого первого дня, ничуть не уменьшилось» [5]. Ни огорчения, ни боль, которые сын причиняет матери, не могут заставить ее быть строгой, напротив вызывают только умиление: «Ах, ты бесстыдник мой маленький, сокровище мое, — едва слышно шепчет она» [5], но, когда ребенок наконец покоряется, ей «делается как-то не по себе» [5] Анна страдает из-за упрямства своего мальчика, признается, что он ее поедом ест, «просто сжирает и все» [5], но и упреки учительницы музыки в адрес сына мучают ее не меньше «Я не хочу, чтобы тебя снова ругали, иначе я умру», (Vглава) [5].

Только мать может уговорить сына заниматься музыкой и «безупречно» исполнять ненавистные гаммы, потому что «нежности этого голоса, такого родного, мальчик еще не научился противиться» [5]. Мадам Дэбаред всегда присутствует на уроках музыки, она сидит сзади, метрах в трех и с умилением наблюдает за своим мальчуганом, обращая внимание на малейшие изменения его мимики, считывая его жесты и любуясь отражением заката в его волосах: «Глаза его в этот вечер почти цвета неба, с той лишь разницей, что в них еще играют золотистые отсветы волос» [5]. Не случайно внешность Шовена и сына Анны М. Дюрас описывая в одних и тех же тонах: «Когда и он тоже поднялся, выпрямившись во весь рост, Анна Дэбаред не могла не заметить, что он еще совсем молод, что закатное солнце отражается в его глазах, таких же прозрачных и чистых, как глаза её малыша». [5]. Эротическая любовь и любовь материнская имеют один и тот же градус. Дифференциальным признаком материнской любови служит надежда на счастливое будущее: «Придет время, — заверяет мать, — он все выучит и будет отвечать без запинки, непременно, просто надо немного подождать» [5].

Отношение мальчика к своей матери можно охарактеризовать как нежная привязанность. В тексте взаимоотношения сын–мать выражаются в основном невербальными средствами: их частые объятия, ежедневные прогулки за руку, несмотря на то, что мальчику уже примерно десять лет, многозначительные взгляды во время уроков музыки. Однако и эта любовь причиняет боль и страдания. Анна, вспоминая крик женщины, умирающей от любовной страсти, сравнивает его со своим криком во время родов: «– Мне кажется, когда-то… да-да, один только раз в жизни и я тоже кричала, почти как она… Знаете, это было, когда я произвела на свет этого ребенка… А что, неужели этот малыш причинил вам такую боль? — Ах, слышали бы вы, как я кричала». [5].

По мнению Зусмана В. Г., ряд концептов, рассмотренный с точки зрения их сцепления, образует концептосферу. [6, с. 8]

Нам удалось установить, что концепты «любовь» к матери, «любовь» к ребенку, «любовь» к мужчине имеют общие признаки, а именно: страдание, боль, мука. Анна мучает своего ребенка, заставляя его заниматься музыкой, мальчик мучает мать своим упрямством, мужчина внушает мучительную страсть. Следовательно, мы считаем возможным объединить эти концепты в одну концептосферу.

 

Литература:

 

1.                  Duras Marguerite Moderato cantabile: (roman) / Marguerite Duras — Paris: Edition de miuit, 1958 г. — 117 p.

2.                  Alazet Bernard Abolir le sentiment // Le Magazine Littéraire, novembre 2011.

3.                  Воркачев С. Г. Любовь как лингвокультурный концепт. [Монография] / С. Г. Воркачев — М.: Гнозис, 2007. — 284 с.

4.                  Дюрас М. Плотина против Тихого океана / Маргерит Дюрас. — М.: Астрель: АТС, 2011. — 317, [3]с.

5.                  Дюрас Маргерит Модерато кантабиле (пер. с фр. Н. Хотинская, О. Захарова) [Электронный ресурс] // Режим доступа http://www.bookshop.ua/asp/annot.asp?bid=129687, дата доступа — июнь 2010.

6.                  Зусман В. Г. Диалог и концепт в литературе: Литература и музыка: [монография] / Валерий Григорьевич Зусман. — Нижний Новгород: Деком, 2001. — 167с.

7.                  Луков Вал. А., Луков Вл. А. Концепт любви в мировой культуре. [Электронный ресурс] // Режим доступа http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/4/Lukovs_love/, дата доступа — март 2015.

8.                  Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю. С. Степанов. — М.: Школа «Языки русской культуры». — 1997. — 824 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle