Библиографическое описание:

Яковлева Э. В. Современные информационные войны и политика. Обзор // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 1050-1053.

Данная статья посвящена изучению такого явления, как современная информационная война. Здесь вкратце освещена теоретическая часть этого понятия, а также содержится практический анализ феномена информационной войны на примере украинского конфликта. Рассмотрены основные приемы и цели информационного вмешательства СМК в политический процесс, а также их влияние на него.

Ключевые слова:информационные войны, информационная операция, украинский конфликт.

 

«Лжи исторической на свете в принципе не существует, потому что история — это не то, что было, а то, что рассказывается и тем самым создает для развития человеческого общества опору и прецедент» [1], — пишет переводчик Елена Костюкович об одном из романов итальянского ученого и писателя Умберто Эко. Действительно, окружающий нас мир состоит из информации. Люди видят его именно таким, как им рассказывают. Действительность слишком многогранна и одно событие может иметь тысячи трактовок, особенно, если речь идет о серьезном конфликте интересов, таком, какой сегодня разворачивается в Украине. У каждой стороны конфликта своя точка зрения, свои цели. Именно в многообразии и непримиримости этих точек зрения рождаются современные информационные войны. Следует оговориться, что понятие «информационные войны» во многом является образным, и свойственно, в большей степени, публицистике. Поскольку вестись они могут и в мирное время, исследователи зачастую говорят об информационных и психологических операциях. Они могут быть как внешними, так и внутренними, когда государство борется с противником внутри своих границ, либо стремится к большей управляемости и идейной настроенности собственного населения.

Проблема информационных войн вокруг ситуации в Украине проявила себя довольно остро. Они приняли невиданный за последние годы размах и накаленность. Непримиримое противостояние проникло во все сферы, связанные с украинским конфликтом практически с первых дней его зарождения: от межличностных отношений до государственных; а ведущую роль и роль главного оружия здесь играют средства массовой коммуникации (СМК). На наших глазах разворачивается яркий пример использования информации как самостоятельного и очень мощного рычага конфликта. Мы видим, как СМК становятся полноценными инструментами ведения войны. Яркий пример того, как развилось это направление науки о воздействии на массы. Слово становится снарядом, из-за него гибнут люди в самом буквальном смысле. Проблема информационно-психологических войн становится все более актуальной. В наше время привилегия формирования реальности практически полностью находится в руках СМК. И особой силой информационно-психического воздействия на сознание человека обладает телевидение.

Теория так называемых информационных войн, а также история их возникновения и развития изучены достаточно широко. Большое количество статей и монографий посвящено данной проблеме. Наиболее подробно этот вопрос исследует западная политология, в частности, американская. Среди русскоязычных исследователей можно выделить работы Г. Г. Почепцова. Развитие данной тематики активно шло во второй половине прошлого века, однако последнее десятилетие характеризуется малым количеством крупных исследований феномена информационных операций.

«Войны могут выигрываться на поле боя, а проигрываться в сознании людей. Информационные войны сопровождают всю историю человечества. Сначала они были религиозными и идеологическими, причем для борьбы с носителями чужих взглядов применялись все виды репрессий» [2], — пишет в своей работе Г. Г. Почепцов.

Однако сегодня стоит задача не подавлять идеи, а управлять ими, заставить широкие массы думать, верить и действовать именно так, как нужно «кому-то». Для этого разрабатывается и применяется огромное число методик фальсификации информации в нужном. В годы Крымской войны (1853–1856) британские газеты сообщали о том, что после Синопского сражения русские добивали тонущего в море противника. Тем самым англичане создавали негативный образ русских в сознании европейского читателя. Это одно из первых зафиксированных проявлений инфовойн в СМИ [3].

Исследователи выделяют некоторые основные черты, присущие информационным войнам:

1.                  Использование противниками психоактивных веществ, шантажа, запугивания (террористы), физического воздействия, подкупов и т. д. Однако данные методы могут и отсутствовать при ведении информационного противостояния.

2.                  Объект воздействия — сознание человека, как массовое, так и индивидуальное. Последнему подвергаются ключевые лица, которые принимают решения или являются лидерами мнений.

3.                  В отличие от рекламы, противники в информационной войне навязывают друг другу чуждые цели, модели поведения, которые приносят вред; эмоции и выводы, выгодные другой стороне.

4.                  Война проходит посредством передачи информации. Используются не только СМИ, но и сплетни, слухи и др.

5.                  Чаще всего информационное воздействие строится на искажении и необъективной интерпретации фактов [4].

Отсюда и главный метод ведения подобных войн — дезинформация. Она влияет на оценку происходящего, а, следовательно, и на принятие решений, а также действия объекта влияния. «Мы добиваемся не правды, а эффекта» [5], — фраза Йозефа Геббельса, которая характеризует всю суть этого метода.

Холодная война 1946–1991 года, которая привела к распаду СССР, большинством исследователей также считается примером информационной войны. С. Г. Кара-Мурза говорит о масштабной информационной операции западных стран, которая привела к современному состоянию постсоветского пространства:

«По своим масштабам, затратам, продолжительности и результатам эта программа манипуляции не имеет аналогов в истории. В ходе ее подготовки и выполнения сделано огромное количество находок и даже открытий, накоплено новое важное знание о человеке и обществе, об информации и языке, об экономике и экологии. Прежде чем начать решающие действия в России, были поставлены «острые» (часто исключительно кровавые) эксперименты над многими народами и получено ценное знание по этнографии и антропологии. Мир изменился не только из-за краха СССР. Сама невидимая деятельность по манипуляции общественным сознанием множества народов земли изменила облик мира и затронула практически каждого жителя планеты. И особенно культурный слой человечества, читателя и телезрителя. Успех манипуляции сознанием народов СССР и прежде всего русского народа (по словам Даллеса, «самого непокорного народа») опасно вскружил голову политикам-победителям и их экспертам» [6].

Таким образом, процессы, начавшиеся после Второй мировой войны, продолжаются и по сей день, заставляя мир меняться по чужим схемам.

Информационные противостояния стали еще более эффективными с развитием коммуникаций, которые позволяют манипулятору воздействовать на каждого. Благодаря чему можно добиться эффекта подчинения без прямого физического воздействия и кровопролития. Цель войны — управление, а если враг добровольно покоряется, без уничтожения, то победа становится наиболее полной, считают Джон Аркуилла и Дэвид Ронфельдт [7]. Чем сильнее противник погружен в информационные системы и связан массовыми коммуникациями, тем проще им манипулировать извне. «В государствах или группах с высоким уровнем развития техники набор целей атак на стратегическом уровне очень богат: телекоммуникации и телефония, космические спутники, автоматизированные средства ведения финансовой, банковской и коммерческой деятельности; энергосистемы; культурные системы; и весь набор оборудования и программ, на основании которых враг получает знания», — пишет американский аналитик и полковник ВВС США Ричард Шафрански [8].

Знаменитый футуролог Элвин Тоффлер, с которым в последние годы активно сотрудничает Р.Шафрански, пришел к мысли о том, что информационные войны являются закономерным явлением для развития человечества. На протяжении истории причинами войн были ресурсы, представляющие наибольшую ценность. По Тоффлеру, общество прошло несколько основных этапов развития: аграрный, индустриальный и информационный. Для каждого характерны свои ценности: земля, производство и информация [9]. Поэтому сегодня информация и становится главным ресурсом и целью контроля. «Минобороны США заплатит частным подрядчикам в Ираке до 300 млн долларов за производство политических материалов, новостей, развлекательных программ и социальной рекламы для иракских СМИ, чтобы привлечь местное население к поддержке США» [10], — написала в 2008 году газета The Washington Post.

Борьбу за информационное превосходство Э.Тоффлер подробнее рассмотрел в книге «Война и антивойна» [11]. Здесь он перечислил наиболее часто применимые приемы воздействия на массы:

-          Обвинения в зверствах

-          Демонизация противника

-          Мета-пропаганда, которая указывает на пропаганду противника и дискредитирует его

-          Гиперболизация происходящего и т. п.

Успех любой информационной операции кроется в массированной атаке на сознание и применении максимально широкого спектра воздействия. Необходимо добиться неизбежности контакта индивида с потоком «нужной» информации. Например, внутренние информационные войны все активнее ведутся в развлекательном пространстве, поскольку социологи отмечают уменьшение интереса к новостям среди представителей молодого поколения [12]. Таким образом, появляется возможность так называемой «мягкой» подачи информации, в отличие от стандартной жесткой подачи в официальных новостях. Данное явление распространено в таком жанре, как популярное информационно-развлекательное ток-шоу, позволяющее охватить широкие сегменты населения [13]. Также довольно популярным в СМИ становится такой прием, как «нейминг», который пришел из инструментария маркетологов. Например, понятие «Друзья Сирии», которым на Западе называют врагов президента Асада. Такой нейминг помогает создать позитивное отношение в сознании людей.

В рамках украинского конфликта большую популярность приобрела так называемая «риторика ненависти». В СМИ широко использовались понятия, резко очерняющие политического противника. С украинской стороны: «ватники», «сепаратисты», «колорады» и т. д. Российская сторона сделала акцент в сторону бандеровской и нацистской ориентации новой власти. Появились такие понятия, как «укры», «бандерлоги», «майдауны», «каратели» и т. д.

Еще одним важным моментом информационной войны за Украину является создание мифов, ложные заявления в СМИ, или «фейки». Не раз украинские, а также западные журналисты бездоказательно заявляли о вторжении российской армии на украинскую территорию [14]. Причем каждая сторона стремится обвинить противника во лжи и тенденциозности.

Однако вышеописанные приемы лежат в области политической пропаганды, которая хорошо заметна, легко выявляема. Французский философ и социолог Жак Эллюль помимо политической выделил еще социологическую пропаганду [15]. Она считается более сложной и незаметной. Воздействие происходит через стиль жизни, нормы поведения, принятые в конкретном обществе, экономические и социологические факторы. Важным инструментом здесь являются социальные сети, которые во многом определяют облик населения. Об этом Ж.Эллюль задумался еще в 1965 году, сегодня, конечно же, о пропаганде никакой речи не идет. Этот термин стал почти ругательным, неприятным, считается уделом тоталитаризма. Ему на смену пришло много новых понятий — PR, медийное воздействие, реклама, маркетинг и многие другие. Однако цель их остается той же, что и во времена Холодной войны — контроль над умами.

 

Литература:

 

1.                  www.elkost.it, Умберто Эко. Баудолино. 2003

2.                  psyfactor.org, Г.Почепцов. Информационные войны: тенденции и пути развития

3.                  diggerhistory.info. The Crimean War: an overview

4.                  ru.wikipedia.org. Информационная война

5.                  Йозеф Геббельс. Дневники 1945 года. 1945

6.                  kara-murza.ru. С. Г. Кара-Мурза «Манипуляция сознанием». 2003

7.                  Arquilla J., Ronfeldt D. In Athena’s Camp: Preparing for Conflict in the Information Age

8.                  psyfactor.org. Р.Шафрански. Пер. В.Казеннов. Теория информационного оружия

9.                  Э.Тоффлер. Третья волна. The Third Wave. 1980

10.              washingtonpost.com

11.              Toffler A. and H. War and anti-war. Survival at the dawn of the 21st century. — London, 1993

12.              Luntz FI What Americans really want... really. The truth about our hopes, dreams, and fears. — New York, 2009

13.              Baum MA Soft news goes to war. Public opinion and American foreign policy in the new media age. — Princeton — Oxford, 2003

14.              lenta.ru. Минобороны РФ назвало фантазиями информацию о вторжении на Украину военной колонны. 2014

15.              Ellul J. Propaganda. The formation of men's attitudes. — New York, 1973

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle