Библиографическое описание:

Гарифуллина А. А. Спорная Нобелевская премия Жана Тироля по экономике // Молодой ученый. — 2015. — №4. — С. 352-357.

13 октября прошедшего, 2014 года Шведская королевская академия наук в Стокгольме сообщила, что премия по экономике (учрежденная государственным банком Швеции в 1968 году в память об Альфреде Нобеле) присуждена французскому экономисту Жану Тиролю — «за анализ рыночной власти и регулирования». Его работа, посвященная регулированию отраслей, в которых доминируют несколько крупных компаний, вызвала немало споров и дискуссий. Одни считают, что ученый не заслужил премии, другие, что заслужил уже давно.

Впервые за 30 лет тема премии не касается проблем финансового кризиса. Победа Тироля интересна еще и тем, что нарушает практически безраздельную гегемонию американских экономистов и экономических школ в списке нобелевских лауреатов последних лет [6].

Имя новоиспеченного нобелевского лауреата не было знакомо широкой публике. Но комитет королевской академии наук, назвал Тироля «одним из самых влиятельных экономистов нашего времени».

В чем же секрет Жана Тироля, заслуженно ли он получил награду? Это является актуальной темой на сегодняшний день, чему бы и хотела посвятить данную работу. Сам экономист высказался о своей победе: «Я оказался в нужном месте с нужными людьми».

Работа будет состоять из следующих пунктов:

1.      Жан Тироль и его работа

2.      Мнения о работе и победе

1. Жан Тироль и его работа. Жан Тироль является научным руководителем Института экономики промышленности Университета социальных наук Тулузы. Автор более 100 работ по теории антимонопольного регулирования и влияния деловой репутации на экономику. Он глубже других проанализировал то, что можно назвать «темной стороной погони за прибылью», объяснили в Нобелевском комитете, представляя лауреата.

Уже несколько лет Жана Тироля называли потенциальным лауреатом Нобелевской премии [4]. Главными работами Жана Тироля считаются — «Теория отраслевых рынков» (1988), «Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности» (2000), «Теория корпоративных финансов» (2006).

Главные заслуги:

-          Тироль определил условия, при которых на рынках могут вздуваться В 80-х гг. Тироль стал автором фундаментальных исследований о том, как регулировать олигополии и инфраструктурные отрасли. В серии статей и книг Тироль предложил общий подход к регулированию монополий и применил его на практике с учетом конкретных реалий в различных отраслях.

-          В 1984 г. стал автором теоретического руководства, как действующие в течение многих лет компании должны иметь дело с новыми участниками рынка.

-          В 1985 г. пузыри. Тироль первым высказал мнение, что такие редкие активы, как марки, картины или письма известных писателей, растут в цене постоянно и не приносят никакого дохода до их продажи, люди готовы платить за такие активы большие деньги, но оценить их реальную стоимость трудно, такой пузырь, по мнению Тироля, никогда не лопнет.

-          В 1990-х гг. Тироль написал несколько работ по изучению банковского регулирования, предсказав многие проблемы, с которым столкнулись банки во время кризиса 2008 г.

-          Со своим коллегой Жан-Жаком Лаффонтом разработал модель для решения проблемы, когда антимонопольное регулирование осуществляется в пользу производителей товаров, а не их потребителей [6].

В самом начале карьеры Тироля в мире началась волна приватизации госпредприятий, но понимания того, как должны регулироваться частные компании, не было. Размышления над этой темой захватили профессора Тироля. Он понял, что нужно учитывать особенности инфраструктурных отраслей и уходить от крайностей рыночного фундаментализма и бюрократического контроля. В своих работах он показал, что простые правила, такие как установление ценового предела для монополий, иногда приносят больше вреда, чем пользы. В статьях и книгах он описал более эффективную политику регулирования различных отраслей — от телекоммуникаций до банковского сектора. По мнению нобелевского лауреата, в условиях быстрого роста инноваций даже временные монополии имеют большое значение и должны подвергаться регулированию.

В своих работах Тироль использовал теорию игр и теорию контрактов и исследовал поведение игроков в условиях асимметричной информации, когда компания, обладающая властью на рынке (market power) знает об издержках и других факторах производства больше, чем регулятор. Например, фирма точно знает свои производственные затраты, а у регулятора такой информации нет. В идеале регулятор будет требовать, чтобы компания при установлении цен на свою продукцию исходила из предельной себестоимости, но компания может сделать вид, что ее предельная себестоимость выше, чем она есть на самом деле. Иными словами, фирма и регулятор играют в игру, и Тироль в строгой форме установил, каким принципам подчиняется эта игра и каким может быть оптимальное решение [6].

По мнению Тироля, различные рынки требуют различных подходов к антимонопольному регулированию — телекоммуникации нельзя регулировать так же, как транспорт, — и т. д.

«Мы пытались понять, в чем должно заключаться антимонопольное регулирование. В частности, в инфраструктурных отраслях. Нам нужна конкуренция, но в таких отраслях ее невозможно добиться легким путем», — описывал Тироль цель своих работ.

«Отсутствие регулирования на таких рынках часто приводит к социально нежелательным результатам — немотивированному росту цен или сохранению на рынке компаний, которые выживают, блокируя выход на рынок более эффективных конкурентов. Меры регулирования или конкурентной политики должны быть тщательно адаптированы к условиям каждой конкретной отрасли. Жан Тироль создал общую основу для разработки таких мер и конкретизировал способы ее использования в различных отраслях — от телекоммуникационной до банковской. Опираясь на его разработки, правительства могут поощрять крупные компании, помогая им стать более эффективными, и в то же время предотвратить вред, который те могли бы причинить конкурентам или потребителям», — разъясняется в сообщении Нобелевского комитета [7].

Заслуга Тироля заключалась в том, что он доказал: стандартного решения «на все случаи жизни» не существует. Один и тот же метод (например, максимально допустимые цены) может быть полезен в одном секторе экономики, но бесполезен и даже вреден — в другом. «Подходящие принципы конкуренции различаются от рынка к рынку», — поясняет Нобелевский комитет. Регуляторы не могут обойтись одним инструментом, «им нужны и гаечный ключ, и клещи, и молоток, иными словами, полный набор инструментов, поскольку каждый рынок должен регулироваться по-своему», метафоризирует секретарь комитета, профессор экономики Стокгольмского университета Торстен Перссон. Сегодня эта мысль может показаться очевидной, но именно Жан Тироль научно ее обосновал. Более того, он «разработал инструкцию, как нужно мыслить, чтобы понять, когда применять тот или иной инструмент; Раньше существовала точка зрения, что антимонопольные органы должны отслеживать сотрудничество между компаниями одного рынка, но они не обращали внимания на вертикальное сотрудничество между компаниями и их дистрибуторами, Тироль первым сказал, что обе эти точки потенциально неправильные» [6].

Тироль и его коллеги из Тулузы также занимались проблемами реальных затрат и преимуществ госрегулирования. «Ребята из Тироля не ссылаются на гипотезы, они исследуют реальность», — цитирует адвоката Яна Форрестера из White & Case WSJ. Совсем недавно Тироль вернулся к финансовым и банковским проблемам. В 2012 г. вместе с Эммануэлем Фархи из Гарварда он выработал модель оптимальной политики для спасения банков во время кризиса, определил затраты и выгоды от дешевых государственных денежных вливаний. В том же году он разработал способ, как такие центробанки, как Федеральная резервная система США или Европейский центробанк, могут помочь коммерческим банкам во время кризиса ликвидности в пополнении их активов. «Тироль сделал важный теоретический вклад в исследование ряда областей, но главное — это то, что он разъяснил, как регулировать монополии», — говорится в заявлении, опубликованном на официальном сайте Шведской академии наук. «Его выводы помогают антимонопольным органам. Получается, что антимонопольные комиссии знают меньше самих монополий», — говорится в официальном заявлении нобелевского комитета.
«Он изменил то, как люди думают о промышленных предприятиях, он сделал гораздо больше, чем одно открытие», — приводит слова профессора Оксфордского университета Пола Клемперера Financial Times. По его словам, Тироль изменил представления людей о конкурентной политике от простой модели совершенных рынков до признания того, что разные контексты требуют разных решений. В знак признания его влияния на политиков европейский комиссар по экономическим и финансовым вопросам и бывший министр финансов Франции заявил, что работа Тироля освещает путь, по которому европейские политики должны следовать до конца кризиса [7].

Также в работах Тироля переплетаются вопросы неравенства и отсутствия покупательской способности у широких слоев населения, замечает Возглавляющий Институт экономики РАН Руслан Гринберг: «Раньше это решалось с помощью кредита, который обеспечивал искусственный, но все-таки экономический рост, но после кризиса этого уже нет, а финансовый сектор тем не менее продолжает править», — резюмировал он, добавив, что присуждение награды Тиролю говорит о том, что «с этой ситуацией надо что-то делать» [2].

2. Мнения о работе и победе. «Жан Тироль долго считался вероятным лауреатом Нобелевской премии, решение присудить ему эту награду показывает глубину его влияния на формирование нового отношения к премии. Для академии это знаменует возвращение к менее спорным экономическим теориям, после того как в прошлом награда доставалась Роберту Шиллеру и Ларсу Питеру Хансену за их порой противоречивые работы по ценообразованию активов и эффективному функционированию рынков», — пишет Financial Times.

«Я сразу подумал о тех, кто помогал мне, — семье, студентах. О Жан-Жаке Лафонте — моем учителе и дорогом друге, который заслужил эту премию вместе со мной», — сказал ученый представителю Нобелевского комитета, добавив, что считает получение премии обусловленным тем, что «оказался в нужном месте в нужное время с нужными людьми».

На данный момент мнения, по поводу заслуженности полученной Тиролем премии, расходятся. Далеко не всем понятна полезность и уникальность работы экономиста. Ознакомимся с некоторыми актуальными рассуждениями по данной теме, возникшими проблемными вопросами и противоречиями.

На первый взгляд, трудно понять практическое применение изобретение, за которое Жан Тироль получил премию. Начиная с того, что это и не изобретение, а просто очень глубокий анализ: монетарной политики, денежно-кредитной политики Центрального банка, его влияния на экономику [4].

Однако, российские экономисты, к примеру, Василий Солодков из Банковского института Высшей школы экономики, считают, что работы Тироля, анализа в том числе рынка банковских платежей, являются актуальными в контексте текущего кризиса в мировой экономике.

«Если брать существующий кризис, который начался в 2007 году и с которым пытаются бороться с меньшим и большим успехом, то он во многом связан с кризисом корпоративного управления. Ненадлежащим образом управлялись компании, и ненадлежащим образом оценивались риски. Жан Тироль достоин Нобелевской премии», — выразился профессор Солодков [2].

Возглавляющий Институт экономики РАН Руслан Гринберг утверждает, что выводы Тироля в вопросе антимонопольного регулирования важны в том числе для современной России. «Его работы по ограничению монопольной власти — это очень важный момент. Это очень актуально и особенно для России. Впрочем, и для всего мира. Особенно важно ограничение монопольной власти финансового сектора, который из служанки мировой экономики превратился в господина. Это ограничивает развитие», — уверен Гринберг.

Также, председатель комитета по присуждению экономической премии Торе Эллингсен подчеркнув, что выбор Жана Тироля не носит политического характера, но все же исследования французского экономиста невозможно рассматривать в отрыве от посткризисного регуляторного контекста. Финансовый кризис был усугублен проблемой банков, «слишком больших, чтобы дать им рухнуть» (too big to fail), но а теперь международные регуляторы стремятся изжить эту проблему. Кроме того, олигополистические структуры сформировались и на новых рынках, которые только начинают изучаться — например, Google и его доминирование на рынке онлайн-поиска.

Работы Жана Тироля могут быть интересны и в России. «Многие основные положения современного антитрастового регулирования, в том числе российского, основаны на выводах Тироля и его соавторов. С его подачи в области регулирования естественных монополий разработаны разного рода специфические контракты, такие как, например, «издержки плюс». После публикаций его работ регулирующие органы задумались о том, чтобы индивидуально подходить к регулированию отдельных отраслей, а не подходить ко всем отраслям с одним и тем же регулирующим механизмом», — сказала РБК профессор РЭШ Наталья Волчкова. Например, «если бы Федеральная антимонопольная служба не только копировала зарубежный опыт законодательного регулирования в области антитраста, основанный на разработках Тироля, а еще и правильно использовала его, у нас в стране не возникало бы множества специфических споров, таких как «дело батутчиков» (ФАС в 2011 году оштрафовала двух владельцев надувных батутов для детей в Горно-Алтайске за ценовой сговор) [6].

Действительно, нет сомнений, что работа Тироля, связь с политикой Центробанков, регуляторов, и с монетарной денежно-кредитной политикой, их влиянием на макроэкономическую стабильность, оказалось довольно актуальной темой в нынешних условиях, потому что мировые Центробанки определяют вектор развития мировой экономики, макроэкономическое состояние тех или иных регионов. Но премия по экономике памяти Нобеля является наиболее серьезной наградой в данной сфере и если она вручается за что-то актуальное, то есть необходимое, можно считать это вполне разумным.

«В России двухтомник Жана Тироля «Рынки и рыночная власть» вышел в 2000 году, — выразился преподаватель Института экономики естественных монополий РАНХиГС Владислав Гинько. — Тироль пытался понять, какие условия жизни компаний могут способствовать их развитию, а какие вредят им и рынку в целом. Он смотрел, как влияют различные ситуации на компании и на экономику, к каким результатам приводит набор тех или иных условий. Сами по себе эти истории интересны и познавательны, но делать обобщения на их основе трудно — нельзя сказать, что он открыл принципиально новые и универсальные экономические законы».

Действительно, можно считать, что работа Тироля является не системообразующей экономической теорией, а скорее, прикладой разработкой по конкретной теме, и следовательно, он не заслуживает Нобелевской награды. Но я считаю, великими экономистами прошлого были найдены основные ответы на основные вопросы экономики. Теперь пришло время заняться деталями, недостающими, неизученными, актуальными деталями.

Сергей Гуриев, профессор экономики Парижской школы политических наук, считает, что Жан Тироль давно заслужил Нобелевскую премию: «Жан Тироль, без сомнения, самый известный и выдающийся из живущих сегодня французских и, возможно, европейских экономистов. Эту Нобелевскую премию ожидали давно. Единственное, проблема была связана с тем, что у него нет одной книги или одной статьи, которая настолько же известна, как у многих других обладателей Нобелевской премии.

Можно задаться вопросом, раз у Жан Тироля нет основного, «звездного» труда, а за что дана премия? Но нужно учитывать, что он внес вклад в развитие целого ряда направлений экономической теории, включая теорию игр, теорию отраслевых рынков, корпоративных финансов, теорию регулирования. Из того, что сказал Нобелевский комитет, следует, что Жан получил премию за работы, которые, наверное, он начинал вместе со своим учителем, коллегой и другом Жан-Жаком Лафонтом, который, к сожалению, не дожил до сегодняшнего дня» [5].

Основная причина, получения в прошедшем году Нобелевской премии по экономике: «Жан обладает магическим даром — способностью вникнуть в сложнейшую ситуацию с множеством переменных и представлять основную ее структуру в виде достаточно простой модели, — говорит профессор Гарвардской школы бизнеса Джош Лернер, соавтор нескольких статьей Тироля. — Разумеется, модель упрощает реальность, но один из важнейших для человека навыков (я бы назвал это искусством, а не наукой) — умение задавать вопросы: «Какие факторы тут ключевые? Какие аспекты нужно выделить, чтобы уловить самую суть сложившейся ситуации?»»

Иными словами, Тироль делает то же самое, что и другие современные экономисты, но справляется с задачей лучше всех [1].

Представлю еще одно интересное рассуждение Василия Колташова, руководителя Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений: «Я должен сказать, что я не понимаю ценности этой работы, я не понимаю ценности его исследований. Потому что вопрос о вмешательстве государства или какого-то регулирования поведения крупных компаний, монополий на рынке — это, вообще-то, вопрос экономической политики. Но именно экономическая политика является табу как раз для современной экономической мысли. Во всяком случае, вариации экономической политики. Поэтому нам так сложно сегодня говорить о каких-то вариантах ответа на вторую волну экономического кризиса в России, на падение рубля, на то, как на это реагировать. У нас есть только один рецепт. Центральный банк проводит валютные интервенции — не проводит валютные интервенции, но рубль почему-то падает или почему-то он должен стабилизироваться. Совершенно непонятно — почему.

А главное на сегодня все-таки — это то, что экономика не является настолько точной наукой, как это пытаются показать и Нобелевский комитет, и неолиберальные экономисты, которые говорят, что это очень точная наука, это практически математика. Очень много ошибок допускается этой математикой. И это связано с тем, что экономическая система очень сложна, и ее теоретическое описание, вариации этого описания, анализ, тот самый язык, то есть языки эти разные, они не допускаются сегодня к рассмотрению публично. И даже в университетах везде у нас господствует только одна школа. Это серьезная проблема, в том числе и для России. Потому что если мы хотим когда-либо видеть своих экономистов известными, у нас должны быть все-таки разные школы, и эти школы должны открыто, публично соревноваться. И эти школы должны давать объяснения, делать прогнозы. То есть они должны быть публичными. И это одна из серьезных проблем. Потому что экономика — не самая точная наука, я вас уверяю. И когда экономика станет точной наукой, практически как математика, она перестанет существовать, потому что в этом случае уже, видимо, не будет рыночных отношений, поскольку себестоимость продукции будет настолько низкой, что рынок просто падет, как излишний инструмент. Но это уже очень далекое будущее, я думаю» [5]

Не могу не отметить, один из наиболее противоречивых вопросов, в «Независимой газете» сказано, по словам эксперта, получение Нобелевской премии на 90 % носит технический характер. «Чтобы стать лауреатом Нобелевской премии по экономике, нужно соответствовать определенным параметрам — в частности, иметь высокий индекс цитируемости. Если ученый не публикует свои исследования в известных научных журналах, его шансы на получение премии равны нулю. И наоборот — даже если большинству членов Нобелевского комитета до конца непонятно, в чем уникальность и актуальность открытия, исследователь может благодаря чисто формальным показателям попасть в достаточно узкий круг кандидатов на премию», — рассуждает Гинько. По его словам, вполне вероятно, что в России тоже есть исследования, достойные такого признания. «Но они не попадают в шорт-лист премии, поскольку у нас с индексом цитирования очень плохо. И одна из причин этого — то, что наши исследователи не всегда могут хорошо представить свои работы на английском, немецком или французском языках. А без этого претендовать на Нобель практически невозможно», — говорит эксперт [3]. В свою очередь, Жан Тироль имел высокий уровень цитируемости.

Нобелевский комитет ставит Тиролю в заслугу то, что он «превосходно показал, как экономическая теория может приобретать огромную практическую значимость». Его исследования выдерживают баланс между чистым теоретизированием и анализом «реального мира». Лауреат изучал конкретные рынки — банковский, телекоммуникационный, электроэнергетический, рынок платежных услуг — и везде показывал различие в оптимальных режимах регулирования [6].

«Работа Тироля может стать прекрасным примером того, как экономическая теория может иметь большое практическое значение», — говорится в официальном заявлении Шведской академии наук [7].

Многие ученые пишут, что у них имеется «целая полка трудов Тироля» и что они всегда полагаются на них в своей работе. Для кого-то Жан Тироль — специалист по организации промышленности, для других — по корпоративным финансам, Теории игр.

Автор явно не ставил себе задачу заработать деньги: для заработка уместнее писать вводные пособия для первокурсников. Но он хотел просвещать своих коллег-экономистов, влиять как на исследования, так и на менеджмент, научить формальному анализу и аргументации с использованием математического аппарата [1].

Жан Тироль — один из выдающихся экономистов современности, преданный, любящий свое дело. Ознакомившись в процессе работы, с различными интервью людей, которые с ним работают, которые обучаются по его книгам, просмотрев тематику, широту его исследований в течение жизни, по-моему, безусловно, Нобелевская премия досталась ему заслужено. Однако, я считаю, дело не только в последней его работе.

 

Литература:

 

1.         http://hbr-russia.ru

2.         http://itar-tass.com

3.         http://www.ng.ru

4.         http://www.kommersant.ru

5.         http://www.svoboda.org

6.         http://top.rbc.ru

7.         http://www.vedomosti.ru

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle