Библиографическое описание:

Яшкина К. Ю. Понятие вины в нарушении договорных обязательств в современном гражданском праве Российской Федерации // Молодой ученый. — 2014. — №21. — С. 555-557.

Ключевые слова: договорная ответственность, вина, умысел, неосторожность.

 

Теоретическая разработка вопросов гражданско-правовой ответственности вообще и договорной в особенности является одной из первостепенных задач современной цивилистики. Необходимо ясное представление об условиях наступления гражданско-правовой ответственности, благодаря которому станет возможным правильное применение мер ответственности. Одним из самых противоречивых условий договорной ответственности выступает вина нарушителя договорного обязательства.

Несмотря на то что Гражданский кодекс указывает, что вина может быть в форме умысла или неосторожности (п.1 ст.401 ГК РФ) [1], в современной гражданско-правовой науке единого подхода к классификации форм вины нет.

Действующее законодательство указывает на вину как на одно из оснований гражданско-правовой ответственности. Закон не дает определения вины, а лишь предусматривает ее наличие, если иное не установлено законом или договором. Из сказанного следует, что вина является субъективным условием ответственности. Она выражает отношение правонарушителя к собственному противоправному поведению и его последствиям.

По нашему мнению наиболее содержательным является определение «вины», данное А. А. Чукреевым, согласно которому «вина — это недобросовестность, выразившаяся в неисполнении лицом своей гражданской обязанности, нарушении гражданского права или законного интереса другого лица и влекущая применение мер гражданско-правовой ответственности» [2, с. 179].

В. В. Витрянский в результате анализа, как он отмечает, всех норм ГК РФ об ответственности выделяет три формы вины: умысел, неосторожность и грубую неосторожность [3, с. 211]. Б. Д. Завидов также называет три формы: умысел, легкую неосторожность и грубую неосторожность [4, с. 137].

Большинство же авторов называют две формы вины: умысел и неосторожность. С. В. Киселев считает, что умысел может быть прямой или косвенный, а неосторожность делится на грубую небрежность и простую неосторожность [5, с. 18].

В современной цивилистике господствующей можно назвать точку зрения, согласно которой вина может быть как в форме умысла, так и неосторожности, причем последняя делится также по степеням на грубую и простую (легкую) [6, с. 576, 7, с. 448].

Мы соглашаемся с представленными точками зрениями только в части классификации форм вины. Разделение неосторожности на две степени — грубую и простую, считаем некорректным в связи с тем что в Гражданском кодексе РФ прямо называется только грубая неосторожность. Противоположным понятием грубой неосторожности логичнее назвать негрубая неосторожность, а не простая или легкая.

Гражданский кодекс РФ определение понятий «умысел» и «неосторожность» не содержит, несмотря на то что применительно к договорным отношениям умысел и неосторожность прямо называются более семи раз (ст.401, 404, 693, 697, 720, 901, 963 ГК РФ).

В современной цивилистике много сторонников сохраняют традиционное определение умысла, позаимствованное еще в советский период у уголовно-правовой науки.

Умышленно действует тот, кто осознавал противоправный характер своих действий, предвидел возможный противоправный результат и желал его или хотя бы сознательно допускал [8, с. 102].

С. В. Киселев отмечает что «проступок признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало антиобщественность своего поведения (действия или бездействия) и желало его наступления или предвидело возможность или неизбежность наступления антиобщественных последствий и желало их наступления. Проступок признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало антиобщественность своего поведения (действия или бездействия), предвидело возможность наступления антиобщественных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилось к ним безразлично» [5, с. 18].

В. В. Витрянский полагает, что «умышленная вина заключается в намеренных действиях либо бездействии должника с целью неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства либо создания невозможности его исполнения» [3, с. 261].

Н. Д. Егоров считает, что вина в форме умысла имеет место тогда, когда из поведения лица видно, что оно сознательно направлено на правонарушение [6, с. 576].

Мы считаем нецелесообразным разделение умысла на прямой и косвенный. Вина в гражданском праве является по общему правилу условием ответственности и на размер ответственности она, как правило, не влияет. Для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя. По этим же причинам в ряде случаев вина вообще не становится необходимым условием договорной ответственности.

Определение неосторожности как формы вины также воспринято из уголовно-правовой науки.

Неосторожность наблюдается в тех случаях, когда лицо предвидит возможность вредного результата, но легкомысленно рассчитывает на его предотвращение, либо не предвидит последствия своих действий, хотя было должно и могло их предвидеть [9, с. 26].

Н. Д. Егоров, прямо не давая определения неосторожности, поясняет, что «значительно чаще гражданское правонарушение сопровождается виной в форме неосторожности. В этих случаях в поведении человека отсутствуют элементы намеренности. Оно не направлено сознательно на правонарушение, но в, то, же время в поведении человека отсутствует должная внимательность и осмотрительность» [6, с. 576].

Как уже отмечалось ранее, неосторожность как форма вины в гражданском праве имеет степени: грубая неосторожность и негрубая (простая, легкая) неосторожность. До настоящего времени четких критерий разграничения степеней неосторожности цивилистическая наука не выработала.

В качестве критерия выделения грубой неосторожности предлагают признавать непроявление должником той минимальной степени заботливости и осмотрительности, какую можно было бы ожидать от всякого участника имущественного оборота, окажись он на месте должника, и непринятие должником очевидных (хотя бы элементарных) мер в целях надлежащего исполнения обязательств [3, с. 613].

В свою очередь А. А. Чукреев указывает, что «критерий установления должной степени заботливости должен сочетать в себе как объективные, так и субъективные параметры: характер деятельности правонарушителя с учетом юридических требований к ее осуществлению; видовые признаки и индивидуальные особенности субъекта, нарушившего право; обстановка совершенного правонарушения. Роль, взаимодействие объективных и субъективных параметров при оценке конкретного правонарушения зависит, прежде всего, от характера спорного правоотношения, от особенностей нарушенных требований права» [10, с. 17].

Другой подход к способу разграничения грубой и негрубой неосторожности заключается в выявлении «степени предвидения вредных последствий в сочетании с различной степенью обязанности такого предвидения. Если лицо не соблюдает требований, которые к нему предъявляются как к определенной индивидуальности, то оно допускает простую неосторожность. При несоблюдении не только этих требований, но и минимальных, понятных каждому, неосторожность считается грубой» [7, с. 346].

Исходя из анализа общего определения неосторожности, по нашему мнению наиболее приемлемым критерием ограничения грубой неосторожности от негрубой необходимо считать комплексный подход.

При грубой неосторожности:

-          лицом предпринимаются не все меры, которые оно могло предпринять для исполнения данного обязательства;

-          степень заботливости и осмотрительности лица в принятых мерах минимальная, либо отсутствует вовсе.

При негрубой неосторожности:

-          лицом предпринимаются все меры, которые оно могло предпринять для исполнения данного обязательства;

-          степень заботливости и осмотрительности лица в принятых мерах выше минимальной, но ниже требуемой по характеру обязательства и условиям оборота.

Обобщая результаты проведенного нами исследования обобщенно можно отметить нижеследующее:

Вина должника в нарушении договорного обязательства — это выраженная во вне умышленно или неосторожно такая воля должника, которая отлична от его воли, закрепленной в договоре, и которая обусловила непринятие им всех возможных при необходимой заботливости и осмотрительности мер, чем повлекла нарушение договорного обязательства.

Вина кредитора в нарушении договорного обязательства — это выраженная во вне умышленно или неосторожно такая воля кредитора, которая обусловила непринятие им всех возможных при необходимой заботливости и осмотрительности мер по надлежащему осуществлению своего права, вследствие чего права и законные интересы должника были нарушены.

Теоретический анализ встречной вины кредитора и действующего законодательства (ст.404 ГК РФ) позволил установить неясность нормы статьи 404 ГК РФ в части того, соответственно чему суд уменьшает размер ответственности должника. Поэтому видим необходимость изложить норму п.1 ст.404 ГК РФ в следующей редакции: «Если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно вине кредитора уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению».

Гражданский кодекс не содержит понятия невиновного деяния, следует изложить абзац 2 п.1 ст.401 ГК в следующей редакции: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Положения ст.404 ГК РФ не достаточно четко определяют последствия вины кредитора. П.2 ст.404 ГК РФ необходимо изложить в предлагаемой редакции: «Если иное не установлено законом или договором, должник, отвечающий за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины (лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности), освобождается от ответственности, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло исключительно в результате умысла или грубой неосторожности кредитора».

Таким, образом, в заключение хотелось бы отметить, что вопросы, связанные с виной как с условием гражданско-правовой ответственности, во все времена были и будут актуальными, так как с каждым годом происходят экономические преобразования, которые законодательно опираются на новые нормативные документы. Более точное и четкое определение в гражданском праве понятия вины как условия гражданско-правовой ответственности, позволит регулировать договорные и недоговорные отношения в экономическом обороте с полной реализацией гражданами своих личных имущественных и неимущественных прав.

 

Литература:

 

1.         Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон № 51-ФЗ, принят 30.11.1994г., по состоянию на 05.05.2014 // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст.3301.

2.         Чукреев А. А. Презумпция вины в гражданском законодательстве России // Вестник Тюменского государственного университета. — 2010. — № 2. — 286 с.

3.         Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2003. — 704 с.

4.         Завидов Б. Д. Договорное право России. М.: Городец, 2008. — 476 с.

5.         Киселев С. В. Формы и виды вины в гражданских правоотношениях // Российская юстиция. — 2008. — № 4. — С.18.

6.         Сергеев А. П., Толстой Ю. К. Гражданское право. М.: Проспект, 2008. — 842 с.

7.         Калпин А. Г., Масляев А. И. Гражданское право. М.: Юристъ, 2007. — 658 с.

8.         Садиков О. Н. Гражданское право. М.: Норма, 2006. — 536 с.

9.         Трубин Е. М. Умысел или грубая неосторожность // Юридический мир. — 2008. — № 9. — С.26.

10.     Чукреев А. А. Субъективные условия применения санкций гражданского законодательства о предпринимательской деятельности. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Тюмень, 2003. — 26 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle