Библиографическое описание:

Каримова М. Ж., Ахмедова М., Алимова М. М. Улугбек как покровитель науки и искусный дипломат // Молодой ученый. — 2014. — №6. — С. 597-602.

Развитие культурной жизни в Средней Азии в эпоху Улугбека (1409–1449), который был внуком великого Амира Темура, заслуживает особого внимания. Улугбек родился 22 марта 1394 г. в г. Султания в Западном Иране во время военных походов своего деда Амира Темура. Улугбек был старшим сыном Шахруха и его назвали Мухаммад Тарагай. Но с детских лет его также почтенно называли Улугбеком, и это имя всю жизнь сопровождало его. Детство Улугбека проходило в военных походах его деда. В междоусобных войнах, начатых в результате неожиданной смерти Амира Темура перед походом в Китай, победил Шахрух и он выбрал столицей своего государства Герат, а столицу Мавераннахра Самарканд отдал своему сыну Улугбеку [10, c. 172].

В 1411 г. Шахрух назначил своего старшего сына Улугбека правителем Мавераннахра и Туркестана. Улугбек в 17 лет стал правителем (хакимом) и в отличии от своего деда не интересовался военными походами, а был больше склонен к научной деятельности [10, c. 172]. Особое внимание Улугбек уделял занятиям математикой (илми риёзиёт) и астрономией (илми фалакиёт). В 1417–1420 гг. он построил медресе в Самарканде.

Медресе Улугбека стало настоящим центром дискуссий и полемики, научных и творческих изысканий мыслителей этой эпохи. Улугбек, также, сам лично преподавал в медресе. Абу Тохирходжа Самарканди, в своем труде, пишет об этом так: «После того, как было завершено строительство здания медресе, Улугбек мирза назначил Казизада Руми его мударрисом (основным преподавателем). Он сам лично читал иногда там лекции» [3, c. 25]. Улугбек хорошо знал геометрию, математику, астрономию, историю, литературу, логику и музыкальное искусство. Он обладал, также, хорошим знанием Корана, хадисов и фикха (мусульманская теология). О научных достижениях Мирзо Улугбека и о его покровительстве людям искусства и науки нам дает сведения письмо его учителя Гиёсиддина Джамшида Кашани, написанное своему отцу [4, c. 6]. В нем он писал так: «...он исламский правитель и пусть Великий Аллах сделает его правление вечным. Он учёный человек. Я хочу сказать, в первую очередь, что эта благородная личность наизусть знает большую часть Корана, может также пояснить суры Корана. Каждый день, перед собравшимся народом, он читает по две суры Корана не делая ни одной ошибки. Он очень хорошо знает арабскую грамматику и синтаксис, владеет изысканным почерком. Вместе с этими качествами, он также является хорошим знатоком исламского права (фикх), логики, литературы и музыки. Кроме того, Улугбек обладает широкими знаниями во всех сферах математической науки. В данной области науки его интересы дошли до того, что, даже когда он ездит верхом, иногда начинает спрашивать других, например, о том, на какое время года приходятся дни с десятого по пятнадцатое число месяца ражаб 818 года по лунному календарю. (Когда никто не отвечает) Он сам, не слезая с коня, начинает считать степени и минуты длины солнца и находит верный ответ. В этом случае, когда делаются устные подсчеты, очень важно помнить цифры. (В тот момент) Один из присутсвующих при нем пытался произвести подсчеты цифр устно, но он не обладал хорошой памятью и не смог подсчитать степени и минуты солнца. Из современников никто не сможет обойти Улугбека по устным подсчетам когда используются сложные цифры. Я хочу подчеркнуть ещё то, что нет равных Улугбеку Мирзо в математической науке. Он приводит обоснованные факты о небесных явлениях и в состоянии делать научно обоснованные правильные выводы. Его превосходительство, также, отлично читает уроки по произведениям «Тазкира» Насируддина Туси и «Ат-тухфа аш-Шахи» Кутбиддина Махмуда ибн Масъуда Ширази, и это просто невозможно описать... Его величество, защитник государства, почти ежедневно участвует на уроках и занятиях в медресе, при этом он очень любит преподавать секреты математической науки. Я, раб божий и ваш сын, также, постепенно стал участвовать в его занятиях» [4, c. 67–68].

В эпоху Улугбека явно наблюдается развитие науки, особенно таких точных наук как астрономия, математика, медицина, география, химия, а также таких гуманитарных наук как история, литература и др. [13, c. 140]. Об этом в своем сочинении Абдураззак Самарканди писал так: «Он хотел распространить свои знания по всему остальному миру подобно тому как солнце сияет своими лучами в небе, и поднять сияние разума из глубины земли до самого высшего небесного свода, в частности, эхо наблюдения за звездами распространить по самому небесному своду, а дальше установить торжество этого великого дела на поверхности земли». Согласно этому «Платон того времени» Салахуддин Муса Казизада Руми, «Птоломей того времени» воспитанник самого Улугбека Алауддин Али Кушчи, которого он назвал своим «благородным дитём», — были постоянными жителями Самарканда. Кроме того, Мирзо Улугбек смог создать «научный коллектив» вместе с Гиясуддином Джамшидом приглашенным им с Кашана и уважаемым мавляна Муиниддином, которые владели секретами всех точных и неточных наук, а также туда включились другие учёные современники, отличающиеся своими великими знаниями по астрономии, математике, тригонометрии и философии на таком уровне, на которым они были в состоянии изобретать другой «Альмагест»; и с помощью Великого сотворителя мира они изучали каждое состояние частей неба, и, с решительными шагами разума, он изучал расстояние между небесными телами, каждую минуту и секунду с астрономической точностью, составляя календарные таблицы и организовал искусные дискуссии, посвященные этим чудесным явлениям» [1, c. 379]. Особенно важную роль в научной жизни играли медресе Улугбека и его обсерватория. Абу Тахирходжа Самарканди, в своем труде «Самария», изложил эти события следующим образом: «После четырёх лет с тех пор, как было завершено строительство медресе в 833 (1428 г.), Улугбек вместе с Казизада Руми, мавляна Гиясиддином Джамшидом, мавляна Муини Каши, мавляна Салахиддином в местности Кухек у речки Обирахмат начал строить обсерваторию. Вокруг обсерватории были построены просторные кельи. У подножия верховной местности обсерватории располагался красивый сад украшенный цветами и керамическими изделиями” [3, c. 25].

В обсерватории, вместе с Улугбеком, работали такие ученые как Казизада Руми (умер в феврале в 1435 г.), Гиясиддин Джамшид аль-Каши (не известны годы рождения и смерти) и Алауддин Али Кушчи (умер в 1475 в Стамбуле). Далее там работали Хасан Челеби ибн Муса ибн Махмуд Казизада Руми (сын Салахиддина Муса Казизада Руми), Муиниддин аль Каши, Мансур ибн Муиниддин аль-Каши и другие. В результате проведенных астрономических наблюдений там появилось сочинение «Зидж Улугбека» [2, c. 15]. Об этом Абу Тохирходжа Самарканди в своем трактате «Самария» писал так: «Улугбек Мирзо в 841 г.х. (1437 й.) написал свое сочинение «Зиджи Курагани», которое пользовалось большим успехом у астрономов [3, c. 25]. Как пишет Абдураззак Самарканди в своем сочинении «Матлаи саадейн ва маджмаи бахрейн» («Сияние двух счастливых звезд и место соединения двух морей»): «... Наблюдая календарь солнца и других планет он увидел полезные стороны и недостатки «Зиджи джадиди Ильхани» составленного господином Насируддином Туси, в частности определил много явных (допущенных там) разниц в календаре солнца и других планет. Он указал и исправил данные недостатки в своем зидже. В этом трудном и тонком деле его помощниками были великие учёные того времени. Слухи об этом великом деле распространились по городам, странам и принесли славу его величеству. Принц смог внести коррективы в этом зидже и закончил написание своего произведения, которому дали название «Зидж Султани Курагани». Данное произведение успешно используется знатоками астрономической и календарной науки» [1, c. 379].

Улугбек вместе с точными науками также занимался и гуманитарными науками, в частности он писал стихи и занимался музыкой. Алишер Навои, в своем сочинении «Маджалис ан-нафаис», и Абу Тахирходжа (XIX в.), в своем труде «Самария», приводят образцы из его стихов. О сильной склонности Улугбека к музыке есть сведения в сочинении «Мухит ат-таварих» («Море историй»), которое было написано на основе 37-и ценных рукописных источников. Согласно этому, Улугбек мирзо написал отдельные произведения, посвещенные таким музыкальным жанрам как булуджи, праздничные, этические, народные и усули равон [5, c. 58].

Также он был активным участником различных состязаний поэтов и дискуссий. Известный историк Хондамир (880/1475–941/1536) пишет о том, что, в одной из таких дискуссий, Мирзо Улугбек долго и бурно спорил с выдающимся учёным того времени мавляна Мухаммадом Алимом по вопросам классической литературы. В другом историческом источнике пишется ещё об одной научно-литературной полемике, организованной в Мешхеде в 852/1448 г. На этой дискуссии Мирза Улугбек, перед присутствующими известными учеными (Садруддин Радос, шейх Ариф Азери и др.) того времени, показал себя как ученый, в совершенстве владеющий арабским языком и литературой [5, c. 58].

Исходя из всего вышесказанного, можно сказать, что Улугбек не только был покровителем науки, но и сам был великим ученым-энциклопедистом. Одним из дошедших до нас его произведений является «Зиджи жадиди курагани» («Новая астрономическая таблица Курагани», написана в 1437 г.), которое включает в себе теоретические и практические задачи астрономии. Это совершенное произведение является результатом труда многолетних научных изысканий самаркандских астрономов. Второе произведение Улугбека, дошедшее до нас, посвящено истории, и в нем вкратце описана социально-политическая история регионов, входивших в состав Монгольской империи в XIII-XIV вв. Историческое сочинение Улугбека широко известно под названиями «Улуси арбаъ-йи Чингизий» («История четырех Чингизидских владений») или «Тарихи арбаъ улус» («История четырех владений»). Произведение написано в 1425 г и является одним из важнейших источников при изучении истории Центральной Азии, в частности Узбекистана, в XIII-XIV вв. [6, c. 178, 179]

В академии Улугбека велись научные работы в различных сферах науки. Ярким примером этому являются комментарии Али Кушчи к известному философскому трактату Насируддина Туси (1201–1274) под названием «Тажвиди хаджи», а также его личный труд посвященный философии «Рисола татаълик бикулихи».

Другой представитель академии Улугбека Гиёсиддин Джамшид аль-Каши (Кашани) прибыл в Самарканд в 1417 г. и был одним из учеников Улугбека. Гиёсиддин Джамшид аль-Каши (Кашани) писал о том, что Улугбек обладал широкими и глубокими знаниями в различных сферах науки, в частности, он целиком знал наизусть Коран, а также фикх (исламское право), шариат, логику, грамматику арабского языка, литературу и теорию музыки, особенно высоко он оценил способности Улугбека в астрономической и математической сферах. До нас дошли два его произведения: «Ключ арифметики» («Мифтах ал-хисоб») и «Трактат о квадрате» [2, c. 15]. Он признал Казизада Руми «самым талантливым ученым». Аль-Каши дал в своих трудах более подробную инофрмацию о ходе занятий в медресе и методах экзамена знаний студентов в медресе; о научных спорах и дискуссиях с участием Улугбека, а также об изучении произведений философов Древней Греции и Востока [9, c. 6].

Одним из продолжителей научных традиций академии Улугбека был его «любимое дитя» — Али ибн Мухаммад Кушчи. После того как он получил начальное образование в Самарканде, он обучался в г. Кирмане, совершенствуя свои знания, и вернулся в 1420 г. в Самарканд. В тот момент Улугбек, вместе с Казизада Руми, Гиясиддином Джамшидом, Муни Каши, Салахуддином Муса, работал над планом строительства обсерватории в Самарканде [3, c. 25]. Али Кушчи тоже активно участвовал в этом деле и, помогая своим учителям, получил возможность познакомиться поближе с их опытом. В результате он постепенно превратился в самостоятельного творческого ученого [9, c. 6]. К моменту завершения строительства обсерватории другие учёные умерли, и Али Кушчи стал основной опорой Улугбека в этом деле [3, c. 25]. Али Кушчи начал управлять делами астрономической обсерватории и помогал Улугбеку в составлении его знаменитой астрономической таблицы. Несмотря на то, что труды Али Кушчи [10, c. 172] не добились такого признания как «Зидж» Улугбека, его наследие занимает важное место в истории науки. Он был последним великим представителем развитых точных наук в Мавераннахре и стал первым крупным и выдающимся учёным астрономических наук в Османской империи [10, c. 172]. После смерти Улугбека он уходит в г. Кирман в Иране и там начинает служит в качестве придворного ученого, он также преподавал математику и астрономию в медресе. Он сумел создать в Кирмане свою научную школу и там продолжал научные традиции Самаркандской академии. Школа Али Кушчи вела свою деятельность приблизительно в течение десяти лет, и за это время она вырастила много учеников, среди которых были Али Кушчи Мирим Челеби, Хусейн Бирдженди и др.

Али Кушчи, когда он жил в Стамбуле, также собрал вокруг себя учёных и внёс свой огромный вклад в развитие различных сфер науки в тогдашней Османской империи. Как подчеркивают современные турецкие историки, до прибытия Али Кушчи в Стамбул «в научной жизни города в то время не было ни одной всесторонне признанной персоны». Благодаря Али Кушчи за краткий срок в этой стране было проведено много исследований в сфере астрономии. В результате здесь появились такие знаменитые учёные как Мирим Челеби и другие [10, c. 172].

Ещё одним преемником традиций академии Улугбека был Мухаммад ибн Муса ибн Махмуд Казизада Руми, по псевдониму «Мирим Челеби», который, по отцу, являлся внуком Салахуддина Казизада Руми, а по матери был внуком Али Кушчи. Он, приблизительно в 1430–1435 гг., родился в Самарканде. В 1451 г. он прибыл, вместе с Али Кушчи, в г. Керман и начал свою научно-педагогическую деятельность. Вместе с дедом он уехал в Стамбул и жил там до 1475 г. Он написал комментарии ко многим работам своих учителей и дописал многие научные трактаты, начатые ими. После 1475 г. Челеби жил во многих городах Малой Азии [2, c. 22]. В конце своей жизни он служил в Анатолии во дворце султана Селиме (1512–1520) в качестве казия. В начале XVI в. по просьбе султана Баязида II (1481–1512) написал свой трактат под названием «Дастур аль-амал ва тасхих аль-джадвал» («Исправление закона действий и таблиц»), который являлся комментарием на «Зиджи джадиди Курагани». Другое произведение Челеби под названием «Трактат о ватаре и синусе» не сохранилось до наших дней в рукописном виде. Также имеются сведения о его труде о различных астрономических приборах. Немецкие учёные Герман Ганкель и Брунмюллер высоко оценили его научную деятельность.

Ещё одним продолжителем традиций Самаркандской академии был Мулла Абдуали Наджмиддин ибн Мухаммад ибн Хусейн Бирдженди. Он родился в иранском городе Бирдженде во второй половине XV в. и изучал астрономию и математику у Али Кушчи. Вначале он жил в различных городах и провинциях Ирана, далее служил во дворце гератского визиря Хабибуллахана. Бирдженди являлся автором комментариев на произведения греческих и индийских учёных, а также своих учителей. Кроме того, он сам создал оригинальные произведения по математике и астрономии. Он преподавал в одном из знаменитых медресе Герата и сумел собрать вокруг себя одаренных молодых людей, создавая свою научную школу. Бирдженди написал учебные пособия по математике и астрономии для студентов медресе. Он умер в 1528 г.

Он написал комментарии к арабскому перевод трактата «Алмагест» Птоломея, осуществленному Насируддином Туси, и к «Зиджу» Улугбека, а также к трактату Чагмини [2, c. 23].

Подводя итоги всему вышесказанному можно утверждать, что «Зидж» Улугбека является одним из самых совершенных астрономических произведений своего времени и быстро смог привлечь внимание современников. Прежде всего данный трактат оказал огромное влияние на творчество учёных которые собрались вокруг Улугбека. Изучение «Зиджа» показывает что, данное произведение прежде всего было рассчитано на практическое использование и Улугбек не ставил перед собой целью разъяснение теоретических задач. Как мы полагаем, из-за этого комментарии к “Зиджу” начали писаться в первую очередь самими самаркандскими учёными, в частности Али Кушчи. Далее комментарии к этому трактату писали Мирим Челеби и Хусейн Бирдженди [10, c. 178].

«Зидж» также оказал большое влияние на развитие западноевропейской науки. Западная Европа была близко знакома с деятельности Амира Темура и его потомков, особенно Улугбека, начиная с XV в. Благодаря учёной деятельности Али Кушчи в Стамбуле, вести о научном наследии Улугбека распространились по Европе [10, c. 179]. В частности, профессор Оксфордского университета Джон Гривс, начиная с 1643 г., начал изучать «Зидж» Улугбека и объявил о состоянии 98 звезд, взятых с каталога звезд в книге. А в 1648 г. он отдельно опубликовал географическую часть «Зиджа» Улугбека [2, c. 24]. Английский учёный и востоковед Томас Хайд (1636–1703) в 1665 г. издал таблицу постоянных звезд в «Зидже» на персидском и английском языках [10, c. 179].

Европейские ученые изучали также математическое наследие учёных академии. В частности, как утверждали такие учёные как Х.Хуннер и К.Фогель, греки Константинополя, начиная с момента управления в нем турков, начали использовать десятичную дробь. Значит данное научное открытие Гиёсиддина аль-Каши распространилось в Стамбуле благодаря именно Али Кушчи.

Учёный Г.Собиров писал о том, что Ян Бидман в своём пособии по арифметике и алгебре, написанном в 1489 г., использовал такие научные термины как «положительное число» и «отрицательное число», введенные в научный оборот Али Кушчи [2, c. 24]. Об известности Улугбека и его академии в Европе свидетельствует гравюра, написанная по произведению чешского астронома Яна Гевелия.

Таким образом, научные открытия, претворенные в жизнь Улугбеком и представителями его академии, распространились через Османскую империю в Италии и Испании, а также далее в Западной Европе, и внесли огромный вклад в развитие там астрономии и математики [2, c. 24].

Одним из выдающихся представителей медицинской науки, прибывших в Самарканд и ведших там свою деятельность, был Бурханиддин Нафис ибн Эваз хаким аль-Кирмани. Он сам был родом из Кирмана и, по приглашению Улугбека, прибыл в Самарканд. Он написал комментарий на произведение «аль-Асбаб ва-ль-аламат» («Причины и признаки болезни») узбекского лекаря Наджмиддина Самарканди. Другой его трактат «Шарх аль-муджаз» («Краткий комментарий») был посвящен истории Восточной медицины, влиянию наследия Ибн Сины на деятельности других учёных [14, c. 20]. Он, также, писал много комментариев к трудам Ибн Сины, посвященным медицине и логике. Одним из таких сочинений является его комментарий к трактату «Халли муджаз» («Комментарий к сокращению») Джалалиддина Мухаммада ибн Мухаммад аль-Аксараи (жил в XIV в.), посвященному «Канону» Ибн Сины [14, c. 18].

Миниатюры знаменитого каллиграфа и художника Султан Али Баварди, который был родом из Абиверда, отличались остротой линий и яркостью цветов. По стилю самаркандской школы были нарисованы 18 миниатюр по «Хамса» («Пятерице») Низами и 49 миниатюр по знаменитому «Шахнаме». Все они на сегодняшний день хранятся в библиотеках Турции. В миниатюрах по произведению «Список постоянных звезд» ас-Суфи, созданных в период Улугбека, карты были обозначены красными и черными кругами, а расположение больших и маленьких звезд дано в виде графика простыми чернилами без использования цветов. Тема “Жизни простого народа” в Восточной миниатюре возникла с периода Темуридов. К этому жанру можно отнести такие миниатюры как «Строительство самаркандской мечети», «Строение стены Искандера», «Быт кочевников», «Обучение ремеслу простого народа Джамшидом» и др. [12, c. 155]

В эпоху Улугбека установление дипломатических связей с соседними странами занимало важное место в расширении торговых отношений. В первой четверти XV в. между государствами Шахруха и Улугбека и Китаем осуществлялся постоянный обмен посольскими миссиями [8, c. 66]. Об этом писал Абдураззак Самарканди в своей книге так «Послы Дой-минг хана прибыли в Самарканд и вручили его послание бахадуру Шахруху», Китай пытался показать свою заинтересованность в развитии торговых отношений с Темуридами. Дой Минг хан хвалил Халила Султана в своем письме и просил Шахруха воспитывать его ещё более достойно, в этом можно видеть хорошее отношение китайского правителя к Халилу Султану. После завершения официальных процедур по приёму послов, послам было дано разрешение вернуться в Китай. И, по правилам дипломатии того времени, вместе с ними был отправлен в Китай представитель Мавераннахра Шейх Мухаммад [1, c. 222–225]. Между двумя государствами развивались торговые и дипломатические отношения. Каждые два или три года в Самарканд или Герат прибывали китайские послы, а в Ханбалык (Пекин) послы Мавераннахра и Хорасана. С 18 апреля по 17 мая 1417 г. Дой-Минг хан опять отправил своих послов, и в письме, написанном им, было выражено такое мнение, что «следует открыть двери солидарности, которая способствовала бы безпрепятственному передвижению торговцев и представителей народа через территории двух государств, и чтобы дороги были безопасными для них». Вместе с послами в Китай на этот раз был отправлен Онхазрат Ардашер тавачи (кравчий) [1, c. 222–225]. В 1418 году послы Шахруха, во главе с Ардашером, прибыли в Китай, а, в ответ на это, с 21 сентября по 20 октября в Самарканд и Герат отправилась посольская миссия Китая с послами Ли До и Джонг Ку. Послы вручили Улугбеку и Шахруху письмо своего правителя, где было выражено предложение о развитии взаимных дружественных отношений между двумя странами, и состоялся обмен драгоценными подарками [1, c. 347–349]. В 1420 г. Шахрух и Улугбек отправили в Китай большой торговый караван, который состоял из 530 человек. Послами Шахруха руководили Шадиходжа и Амир Кукча, а послами Улугбека Султаншах и Мухаммад Бахши. Гиясиддин Наккаш был назначен секретарем. Послы Темуридов в течении двух лет находились в Китае и в 1422 г. вернулись на свою родину [1, c. 347–349].

В период правления Шахруха и Улугбека также были установлены хорошие добрососедские отношения с Тибетом и Индией. В 1421 г. из Тибета в Самарканд и Бухару прибыли послы [11, c. 85]. В 1441–1444 гг. Шахрух отправил своих послов, во главе с историком Абдураззаком Самарканди, во дворец Биджанагара в Индию. Он составил письменный отчет своего путушествия в Индию через Кирман, Ормуз и Персидский залив [1, c. 119–163]. После того как Шахрух отправил своих послов на прием египетского султана, в 1439–1440 гг., он, в своем дворце, принимал послов Египта, и, с разрешения Шахруха, визирь по делам имущества (мулька) Джалалиддин Фирузшах назначил уважаемого религиозного деятеля Сейида Шамсуддина Мухаммада Замзами послом, и он отправился вместе с египтянами [1, c. 119–163]. Абдураззак Самарканди в 1447 г., по поручению Шахруха, отправился в Гилян и вел там переговоры с правителем этой области амиром Мухаммадом. В том же году он был назначен главой дипломатической миссии в Египет, но, по причине смерти Шахруха (12 марта 1447 г.), данная миссия не была реализована [7, c. 152].

Подводя итоги ко всему вышеуказанному можно сказать, что потомками Амира Темура были осуществлены серьёзные дела для развития торговли на Великом Шелковом пути. Они сумели установить мирные добрососедские отношения с Китаем. В частности в 1388–1500 гг. из Ташкента, Самарканда, Хорасана, Шираза, Герата, Исфахана в Китай прибыли группы послов, состоящие из более чем 120 человек. Многие из них состояли, в среднем, из 8–10 человек. Некоторые группы послов сопровождали торговцы в количестве около 200 человек. Торговцы Мавераннахра, в основном, ввозили в Китай лощадей, верблюдов, ослов; драгоценные камни и украшения изготовленные из них; лекарственные растения и товары местных ремесленников. А из Китая, в основном, везли шелковые материи, фарфоровые изделия, чай, ревень и лекарственные травы [15, c. 203].

На развитие экономики страны положительно повлияла денежная реформа, проведенная Улугбеком в 1428 г. Кроме того, он, с целью повышения прибыли в государственную казну, повысил таможенную пошлину «тамга».

В целом, в развитии экономики страны важное место занимает организация структур внутренней и внешней торговли, ремёсел, земледелия и скотоводства. В исследуемый период ускорился процесс специализации ремёсел в Мавераннахре и появилось много новых видов ремесла. Некоторые ремесленные изделия приобрели художественное совершенство и поднялись на совсем другой уровень. Развитие ремёсел во многом было тесно связано с общим состоянием внутренней и внешней торговли. В связи с этим тесные дипломатические взаимоотношения с другими странами способствовали оживлению караванной торговли, а также развитию торговли.

Исходя из всего вышесказанного можно сказать, что Улугбек был покровителем науки и сам был великим ученым энциклопедистом, в совершенстве владеющий арабским языком и литературой, он писал стихи и занимался музыкой. Улугбек заслужил уважение и доверие своих учеников. Этому способствовали его широкие и глубокие знания в различных сферах науки, в частности, его полное знание наизусть Корана, а также фикха (исламское право), шариата, логики, грамматики арабского языка, литературы и теории музыки, но более всего этому способствовало его знание в совершенстве астрономии и естествознания. В академии Улугбека велись научные работы в различных сферах науки. Академия Улугбека, организованая в Самарканде, способствовала формированию великих ученых, повлиявших на мировую науку, повышению научного потенциала в период правления Улугбека в Самарканде. Вышеуказанные факты дают нам возможность заключить, что Улугбек был покровителем науки и великим государственным деятелем, спосособствовавшим развитию Великого Шёлкового пути.

Литература:

1.    Абдураззоқ Самарқандий. Матлаи Саъдайн ва Мажмаи Баҳрайн. -Т.: “O*ZBEKISTON” 2008. -379 б.

2.    Абдурахмонов А. Улуғбек академияси. -Т.: “Қомуслар Бош таҳририяти”, 1993. -15 б.

3.    Абу Тоҳирхожа. Самария Наршахий. Бухоро тарихи. Баёний. Шажараи Хоразмшохий. Ибрат. Фарғона тарихи. Т.: “Камалак”, 1991. -25 б.

4.    Аҳмедов Б. Амир Темурни ёд этиб. Т.: “Ўзбекистон”, 1996. -67–68 б; Ж.Ибодов, Г.Матвиевская. Улуғбек шогирди –Али Қушчи. Т.: “ФАН”, 1994 й. — 6 б.

5.    Аҳмедов Б. Давлатшоҳ Самарқандий. -Т.: “ФАН” 1967. -58 б.

6.    Аҳмедов Б. Ўзбекистон тарихи манбалари. (Қадимги замон ва ўрта асрлар).“Ўқитувчи”, -Т.: 2001.-178, 179-б.

7.    Аҳмедов Б. Ўзбекистон халқлари тарихи манбалари. “Ўқитувчи”, -Т.:1991. 152-б.

8.    Бўриев О. Элчилар йўл юрдилар...// Шарқшунослик. -Т.:1990.- 64–66 б.

9.    Ибодов Ж., Матвиевская Г. Улуғбек шогирди –Али Қушчи. Т.: “ФАН”, 1994 й. — 6 б.

10.     Маънавият юлдузлари. Т.: “Абдулла Қодирий номидаги халқ мероси”, 2001. -172 б.

11.     Муҳаммаджонов А. Темур ва темурийлар салтанати. “Қомуслар бош таҳририяти”, Т.:1996. -85 б.

12.     Пугаченкова Г. А. Среднеазиатские миниатюры.16–18 веков в избранных образцах. Т.: «Главная редакция энциклопедий», 1994. -155 с.

13.     Сагдуллаев А.,Аминов Б.,Мавлонов Ў.,Норқулов Н. Ўзбекистон тарихи: давлат ва жамият тараққиёти. -Т.: “Академия”, 2000. 140 -б.

14.     Хайруллаев М. М., Ўринбоев А., Бўриев О. ва бошқалар. Темурийлар бунёдкорлиги давр манбаларида. -Т.:“Абдулла Қодирий номидаги халқ мероси”, 1997.- 20 б.

15.     Хўжаев А. Буюк ипак йўли: муносабатлар ва тақдирлар. -Т.: “ЎзМЭ”, 2010.203-б.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle