Библиографическое описание:

Коряков П. В. Идея невидимой брани в богословии святого апостола Павла // Молодой ученый. — 2014. — №1. — С. 653-657.

Наиболее часто в каноне Нового Завета термин «брань» (греческое — o` po,lemoj) встречается в книге Откровения святого Иоанна Богослова (Откр. 6:3; 9:7; 9:9; 12:17; 13:7; 16:14; 17:14; 20:7). Апостол Христов употребляет слово po,lemoj в прямом значении. Для него po,lemoj — это «война двух сильных противников; битва, сражение» [3, с. 1022].

По мысли святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова po,lemoj есть онтологическая битва Бога и диавола. Это тотальная конфронтация, разделение всего живого на две части по принципу: «белое» и «черное» (ср.: 1Иоан.1:5; 2:9; 5:20). Святой Иоанн видит войну как огромную вселенскую битву между силами Света и силами тьмы.

Совсем не то мы видим у святого апостола Павла, который предлагает учение об обновлении внутреннего человека Святым Духом (2Кор.4:16; Еф.3:16).

В войне первоверховного апостола на первом месте стоит человек, индивид. Тарсянин проповедует «обрезание, [которое] в сердце, по духу, [а] не по букве» (Рим. 2:29). Он говорит о мысленной брани верных. В понимании Павла брань — это борение с внутренним неприятелем, противоборство с греховным законом, находящимся в членах человека от самого его рождения (Рим.7:23). В греческом оригинале противоборство передается глаголом avntistrateu,omai, что значит «выступать в поход против кого-либо; противиться» [3, с. 16]. Апостол видит брань в противлении человека первородному греху, унаследованному от Адама. Тарсянин вооружается против последствий этого греха. А именно: непослушания (Рим. 5:19), осуждения (Рим. 5:16) и смерти (Рим. 5:12).

Человек своими силами не властен освободиться от закона греха. От последствий Адамова преступления освобождает, во-первых, преизбыточествующая (u`perba,llw) Божия благодать (2Кор. 9:8). Во-вторых, «закон духа жизни во Христе Иисусе» (Рим. 8:2). В-третьих, твердая решимость самого человека подвижничать (1Тим.6:12).

В греческом оригинале подвиг обозначается словом «o` avgw,n»,. Это означает: во-первых, место собрания, собрание богов, храм. Во-вторых, состязание на общественных играх. А также: состязание, борьба, бой; труд, исполненный опасностей [3, с. 16].

Павел использует второе значение слова o` avgw,n. Для него подвиг — это борьба, состязание, ристалище (to sta,dion,, — стадия, гонная мера; ристалище). Только человек на таком ристалище сражается уже не с другими людьми, а с самим собой, со своим телом. Апостол говорит, приводя себя в пример, что он постоянно смиряет и порабощает тело свое, «дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1Кор.9:27).

Идея подвига связывается в богословии Павла не только с воспитанием тела, но и с воспитанием души. В первом послании к Тимофею он говорит: «телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно» (1Тим. 4:8). Не только тело, но и душа проходит одинаково узкими вратами ради спасения всего человека. Тело, как атрибут ветхого человека, распинается у апостола на кресте Христовом вместе с обольстительными похотями и делами (Рим. 6:6; Еф. 4:22; Кол. 3:9). Душа обновляется Духом Божиим «по образу Создавшего ее» (Кол. 3:10) и облекается «в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4:24).

Война у Павла ведется не только против греховного расстройства, вызванного преступлением Адама (h` a`marti,a), но и против личных грехов. Апостол различает первородный грех (a`marti,a) и личный грех, понимаемый, во-первых, как падение, ошибка (para,ptwma) (2Кор. 5:19; Эф. 2:1; Евр. 9:15). Во-вторых, как преступление (h` para,basij,) (Гал. 3:19; Евр. 9:15). В-третьих, как беззаконие (avnomi,a|) (Рим. 6:19; 2Кор. 6:14.).

Первый грех (a`marti,a), как верно говорит Н. Н. Глубоковский, есть грех «первичный и наследственный, натурально усвояемый всяким новым членом всемирной человеческой семьи» [4, с. 478–479]. Второй грех (para,ptwma,, para,basij,, avnomi,a) есть грех — вторичный и единичный, совершаемый благодаря свободной воле, удобопреклонной ко греху.

Первый грех достается человеку по факту рождения от чресл Адамовых. Такой грех автоматически привносит в человеческую природу тление и смерть. Он не предполагает личной ответственности за вину прародителей.

Второй грех, как справедливо утверждает протоиерей Валентин Уляхин рождается «из самоволия и себялюбия, то есть из гордыни и непослушания» [7, с. 38]. Подобный грех производится намеренно, произвольно, и потому предполагает личную ответственность за содеянное. Первый грех есть грех общий. Второй грех есть грех частный.

Павел призывает избегать личных грехов, в буквальном смысле слова бегать от них. «Бегайте блуда» (1Кор.6:18) — говорит он в послании к Коринфянам. Бегай сребролюбия (1Тим.6:11), юношеских похотей (2Тим.2:22) — предупреждает Тимофея. Везде апостол употребляет императив (повелительное наклонение). При обращении к коринфской общине — императив множественного числа (feu,gete). При обращении к Тимофею — единственного (feu/ge\). Павел повелевает верным уподобляться в подвиге греческим атлетам, заявившим о своем участии в Олимпийских или Истмийских играх. Подготовка спортсмена, как говорит митрополит Вадимир (Сабодан), «требовала воздержания (в еде, питье, половых сношениях) и упорной тренировки» [5, с. 63]. На состязании спортсмен напрягал все силы, чтобы получить заветную оливковую ветвь из священной рощи.

Так же и христиане, по мысли Павла, должны воздерживаться от удовольствий и излишеств ради жизни в духе, венца правды и свободного входа в Царство Небесное, ибо воля Божия заключается в освящении верных (1Фесс.4:3). Только язычники подвизаются для получения венца тленного, напоминает апостол, «а мы — нетленного» (1Кор. 9:25).

Главная брань Павла, однако, не против плоти и крови, но «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6:12). Апостол ополчает христиан на брань с демонами (не с самим драконом, но со служителями его, низшими духами). Он требует от облеченных в тело подвижников войны с бесплотными силами.

В греческом оригинале слово «дух» (злобы) передается прилагательным pneumatiko,j. Это означает «дыхательный, подверженный дуновению ветров, ветреный; одушевленный; духовный» [3, с. 1016]. Традиционно Павел упоминает pneumatiko,j только в положительном контексте — относительно к благодатным дарам Святого Духа (1Кор. 2:13; 1Кор. 9:11; 1Кор. 14:1). Однако в послании к Ефесянам (6:12) в сочетании со словом ponhri,a (нравственная негодность, испорченность, низость, злость, подлость) появляется резко отрицательный смысл. Тем самым, Павел предупреждает о наличии в мире не только ангелов добрых, но и ангелов злых (бесплотные духи обозначаются в греческом языке одним и тем же словом — a;ggeloj).

Добрые ангелы, по апостолу, пребывают на службе Богу (Евр.1:7). Злые не сохранили «своего достоинства» (Иуд.1:6), обольщают (2Кор.11:14) и удручают (2Кор.12:7) людей. Павел противопоставляет духовных ангелов — ветреным. Высоких — низким. Благородных — негодным. Именно против ветреных, низких, негодных ангелов выступает в богословии апостола христианский подвижник. Против злых ангелов и предстоит ему брань.

Война в писаниях Павловых отличается от войны в Книге Откровения святого Иоанна Богослова. Любимый ученик Христов говорит о внешней войне с силами зла (po,lemoj). Она видима всем участникам конфликта (Лук.10:18), происходит в конце времен и ведется двумя большими воинствами: Божиим и сатанинским.

Павел в послании к Ефесянам учит об уникальной внутренней, невидимой брани (h` pa,lh). Она происходит здесь и сейчас — в день «злый» (Еф. 6:13). Ведется же одним человеком с одним избранным на это дело духом злобы (pneumatiko,j th/j ponhri,aj).

Для апостола pa,lh — это уже не обычное состязание по типу Олимпийских или Истмийских игр. Не борьба на арене и не бег по стадиону. Поскольку проигравшие avgw,n (борьбу) на ристалище, хотя и не увенчиваются венцом, однако остаются живы и даже могут участвовать в других соревнованиях.

Не то pa,lh. Pa,lh — это бой за жизнь подвижника. Pa,lh есть место и время подвига, сам подвиг в чистом виде. Это не есть главное сражение в мировой истории (оно было на Голгофе). Это удержание того, что уже достигнуто. Это стояние в добре.

В переводе с греческого pa,lh — это тоже борьба, но особого рода. Существительное pa,lh происходит от глагола pa,l,lw, что значит: 1) трясти (жребий), махать; 2) двигаться, прыгать, скакать; 3) трепетать, биться; 4) кидать жребий между собой и кем-нибудь; 5) подниматься вверх [3, с. 926].

Павел видит брань с духами злобы напряженным единоборством, подобным смертному бою двух гладиаторов: с внезапными нападениями, упреждающими ударами и отскоками. Это единоборство есть борьба за право быть с Богом (а не с диаволом), служить Богу (а не диаволу), любить божественные заповеди (и, соответственно, не любить грехи).

Pa,lh не частная, локальная схватка, но борьба длиною в целую жизнь (2Кор. 4:10; Фил.1:21; Кол. 3:3–5). Вся жизнь христианина, по сути, складывается из множества больших и малых pa,lh, в которых осуществляется реальный выбор между двумя господами (Матф. 4:10; 6:24; Лук. 16:13) и двумя образами служениями (1Кор. 12:15).

В pa,lh подвижник решает, по какому пути он должен идти. Либо по широкому, ведущему в погибель. Либо по узкому, ведущему в жизнь (Матф. 7:13–14).

Одновременно pa,lh — это жребий, который дается верному. Ибо исход битвы с духом злобы неизвестен. Победа может быть отдана как воину Христову, так и его противнику (по особому попущению Божию).

Образом готовности к pa,lh у Павла становится образ облеченного во всеоружие римского воина. Этот образ появляется в богословии апостола не случайно. Во-первых, послание к Ефесянам написано «в заключении, вероятно, в Риме» [2, с. 461]. В тюрьме Павла стерегли римские воины. Во-вторых, римляне ко второй половине I в. н. э. владели почти всем миром. Италийскими, германскими, сирийскими, малоазийскими, африканскими и иными областями управляли римские проконсулы и пропреторы.

Римляне прославились искусством ведения боя. Их войска редко терпели поражения. Во главу угла ставилась пехота, боевой единицей которой был легион. Как говорит Доменик Брефор, «римлянин был пешеходом. Он сражался как пехотинец, поэтому для Вечного Города кавалерия всегда играла второстепенную роль» [Цит по: 10, с. 122].

Легионеры-пехотинцы имели превосходное оборонительное и наступательное оружие. К оборонительному вооружению относилась портупея (cingulum), шлем (galea), полусапоги (caligae), панцирь (lorica) и щит (scutum). Для нападения римский воин имел пику (hasta), метательное копье (pilum) и короткий испанский меч (gladius).

Римского воина отличала верность присяге, дисциплина и отменная физическая подготовка. И в казарме, и в походе он всегда должен был «esse in procinctu» («быть готовым к бою» или «быть в военной форме»).

Павел требует от христиан такой же верности, послушания и мобильности, что и римский военный устав. Апостол говорит: «станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир, а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 14:17).

Павел адресует послание «не новичкам в христианской вере, но тем, кто достигнув известной меры зрелости и духовного опыта, желал продвинуться к более полному познанию, к более глубокой жизни» [9, с. 220]. Его совет (высказанный в форме приказа) вести pa,lh в римском вооружении и по римским правилам полон глубокого тайного смысла. Апостол хочет видеть христианина сильным духовным воином, облеченным во всеоружие Божие. Тарсянин не желает, чтобы верные бегали от демонов, но желает, чтобы они противостояли им. Он благословляет реальный бой с падшими духами.

Причем, благословляет не для того, чтобы подвижник проиграл душу, но для того, чтобы он ее спас. В контексте такого подхода к pa,lh каждая деталь всеоружия Божия получает подчеркнуто сотериологический смысл.

Первое дело воина есть препоясание. Он должен надеть портупею (cingulum). Препоясание означает готовность идти на войну, сражаться, победить или быть убитым. Павел требует от верных христиан духовного препоясания. Он говорит: «станьте, препоясав чресла ваши истиною».

Святитель Иоанн Златоуст препоясание истиной считает основанием духовной брани [1, с.265]. Препоясаться можно только во Христа, ибо Он есть Истина (Иоан.14:6). В греческом оригинале находим кальку глагола «препоясать» — perizw,nnum («препоясать»). Зато в «Вульгате» глагол «succingo» получает спектр значений. Этот глагол означает «подпоясывать платье, подбирать; опоясывать, окружать; снаряжать» [6, с. 621].

Следовательно, препоясаться истиной означает быть окруженным Христом со всех сторон (как поясом), снарядиться на войну за Христа.

Голову римского воина защищал шлем (galea). Традиционно под таким шлемом понимается красивый шлем с султаном (или тремя красными или черными перьями). Подобные шлемы с султанами (или гребнями) заметно удлиняли рост римских воинов и делали их заметными за милю.

Однако во времена раннего принципата подобные шлемы только входили в моду. Наиболее распространенными являлись галльские шлемы. Они были очень простого типа.

Состояли из каски с шишаком, с нащечниками, назатыльником и без гребня. На макушке галльского шлема имелось кольцо, куда продевался ремешок. Шлем носили на спине или на пояснице. Павел воображает именно галльский шлем, когда говорит: «шлем спасения возьмите». Под шлемом спасения апостол понимает собственные наставления и беседы. Это его выстраданное, рожденное в муках апостольское слово, посеянное на доброй земле. Тарсянин хочет, чтобы верные носили с собой шлем спасения всегда.

Павел как бы лично вручает шлем-слово в руки своих слушателей. В греческом оригинале вместо слова «возьмите» используется слово de,xasqe — аористный императив 2 лица множественного числа (инфинитив — de,comai). В переводе de,xasqe — это «приимите», иначе говоря — «восприимите слухом, услышьте».

Панцирь римского воина (lorica) защищал жизненно важные органы человека: сердце, легкие, печень. В синодальном тексте панцирь именуется «броней праведности». Под такой броней апостол, конечно, имеет в виду, броню добродетели. То есть добрые дела.

Греческий оригинал прочно утверждает в этой мысли. Праведность обозначается в нем словом dikaiosu,nh, что значит «справедливость, законность, правосудие; праведное дело». То же видим и в «Вульгате», где «iusticia» обозначает «справедливость, правосудие».

На наш взгляд, возможен и другой, дополнительный смысл, если рассматривать панцирь римского воина не как абстрактную кольчугу из металла, но как конкретный доспех, носившийся в определенное время и в определенных обстоятельствах.

К I-му веку нашей эры, по мнению Ю. П. Суздальского, Б. П. Селецкого и М. Ю. Германа, римляне употребляли четыре вида панцирей (lorica). А именно: 1) панцирь из металлических пластин; 2) чешуйчатый панцирь (из металла); 3) кожаный панцирь с нашитыми на него металлическими пластинами; 4) панцирь из стеганого грубого полотна в несколько слоев, пропитанный солью (по крепости не уступал камню) [ССГ, с. 231].

Металлические панцири наиболее часто использовались в регулярной армии. Их носили все центурионы и триарии (воины третьей линии). Триарии являлись наиболее искусными бойцами, ветеранами. Они вступали в битву в самый ответственный момент.

Кожаные панцири использовали гастаты-копьеносцы (воины первой линии) и принципы (воины второй линии). Первые были молодыми юношами, только призванными на военную службу. Вторые — уже имевшими некоторый опыт.

Полотняные панцири, пропитанные солью, как правило, носили либо солдаты вспомогательных войск (они набирались из жителей провинций). Либо легионные principales (специалисты). А именно: врачи, музыканты, инженеры, землемеры. Иначе говоря, все те, кто не участвовал и не должен был участвовать в открытом бою.

Поскольку апостол Павел писал послание из римских уз, его стражем не мог быть солдат боевого легиона (с металлическим или кожаным панцирем). Боевые легионы охраняли границы. Никакой местный центурион (в металлическом панцире типа) тоже никогда бы не стал лично охранять безвестного иудея. Ведь это прерогатива солдат.

Скорее всего, функции охранника в римской тюрьме исполнял солдат либо вспомогательной когорты, либо городского гарнизона (cohortes urbanae). Такой человек мог не иметь на вооружении ни пики (hasta), ни копья (pilum). В тюрьме это оружие ни к чему. Зато этот римский воин вполне мог носить панцирь из грубого полотна, пропитанный солью. Ведь это очень дешевый панцирь. Он не стесняет движений.

Скорее всего, Павел имеет в виду именно пропитанный солью панцирь из грубого холста, когда говорит о броне праведности. В этом плане под праведностью он понимает внутреннюю жертву всесожжения, сдобренную солью Божией благодати (Кол. 4:6). Ибо «всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится»» (Мар.9:49).

Обувью для рядовых солдат служили грубые полусапоги из красной кожи (caligae). Старшие офицеры носили башмаки более тонкой работы (calceus). По греческому оригиналу трудно понять, какую обувь имел в виду Павел, когда требовал обуть (u`pode,w) ноги в готовность благовествовать мир. Но в латинской «Вульгате» находим знакомое слово — calceo (обувать), однокоренное со словом calceus.

Выходит, что если верить «Вульгате», то Павел видит на ногах духовного воина римские calceus, иначе говоря, дорогие, парадные сапоги. Это связано, видимо, с темой проповеди подвижника, который призывается благовествовать мир, а не войну; благо, а не зло. А мир и благо были желанными состояниями всех культур. Апостол говорит: «Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!» (Рим. 10:15).

Общую защиту осуществлял щит (scutum), имевший прямоугольную форму полуцилиндра. Скутум делался из досок осины или тополя, обтягивался полотном, а сверху — бычьей кожей. По краю щит окаймлялся полосой металла и крестом клались полосы через центр щита. В центре помещалась остроконечная бляха (умбон).

Апостол имеет в виду именно такой скутум (с крестообразными полосами), когда предписывает верным взять щит веры. Блаженный Феодорит Кирский отождествляет щит с верой [1, с. 266]. На наш взгляд, это узкое толкование. Скорее всего, под щитом тарсянин понимает не только веру, но и Крест Господень. Для Павла крест — это благодатная сила Божия (1Кор.1:18). Он восхваляет Крест Господень, которым мир для него распят (Гал. 6:14). Крестом истребляется рукописание наших грехов (Кол. 2:14). Крестом человек примиряется с Богом (Еф. 2:16; Кол. 1:20).

Щит веры у Павла означает веру в искупительное распятие Господа Иисуса на Кресте и в спасительное Его Воскресение. Верой праведник получает жизнь (Рим. 1:17). А крестом — силу к борьбе с неприятелем.

Меч (gladius) являлся оружием ближнего боя. Он был обоюдоострым, имел небольшую длину и совершенную форму острого листа (название «gladius» происходит от латинского существительного «стебель», множественное число которого «gladii»). Гладиус использовался в тесном строю легионеров и идеально подходил для нанесения колющих ударов. Во времена императоров Клавдия и Нерона римские пехотинцы употребляли тип гладиуса под названием «Фулхем» (меч, который дал название типу, был выкопан в Британии возле города Фулхем на Темзе). Клинки типа «Фулхем» имели очень малую талию и отличались треугольным завершением острия.

Павел воображает именно гладиус «Фулхем», когда велит верным взять «меч духовный, который есть Слово Божие». Св. Иоанн Кассиан понимает под таким мечом меч духа, отсекающий «в душе нашей то, что относится к плоти и земному» [1, с. 267].

Бл. Феодорит Кирский толкует меч как Слово Божие, ибо «Дух соделывает наше спасение как бы словом» [1, с. 267].

На наш взгляд, меч — это действительно Слово, однако разящее не столько глубоким смыслом сказанного, сколько Своим Божеством. Павел отличает слово человеческое (сказанное от ума) от Слова Божия (сказанного по наитию Духа). Первое бессильно проникнуть в помышления и намерения сердечные, а тем более судить их. Второе — «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов» (Евр. 4:12). Апостол сравнивает Божие Слово с гладиусом — наилучшим наступательным оружием своего времени. Божие Слово непобедимо, как меч, своей динамикой, непостижимостью, быстротой.

Как кончик гладиуса (представляющий один из трех углов равнобедренного треугольника) пробивает любую защиту, так и Слово Господа нашего Иисуса Христа, Второго Лица Святой Троицы прободает всю тварь; ибо «все обнажено и открыто перед очами Его» (Евр. 4:13).

Таким образом, брань в богословии святого апостола Павла не есть открытое, внешнее сражение; один из конфликтов видимого мира.

Святой первоверховный апостол говорит о невидимой брани во внутреннем мире человека, в его сердце. Павел велит христианам вести pa,lh с духами злобы поднебесной. Они должны биться не с пустыми руками, но облеченными во всеоружие Божием. Это всеоружие напоминает вооружение римского легионера-пехотинца.

Воин Христов получает из рук Павловых перевязь, шлем, панцирь, сапоги, щит и меч. Эти предметы — символические образы духовных понятий. Перевязью (портупеей) апостол считает утверждение в истине. Шлемом — духовно-нравственные поучения (послания Павла). Панцирем — душевный мир и жертвенную любовь. Щитом — Крест Господень. Мечом — Слово Божие, проникающее в сокровенное мира.

Литература:

1.                  Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I-VIII веков. Новый Завет. VIII. Послания апостола Павла к галатам, ефесянам и филиппийцам / Пер. с англ., греч., лат., сир. Под ред. Марк Джорджа Эдвардса / Русск. Изд. под ред. К. К. Гаврилкина.- Тверь: Герменевтика, 2005 г.

2.                  Библейский культурно-исторический комментарий: в 2 ч. Пер. с англ. Часть 2. Новый Завет / Крейг Кинер; под общей редакцией Р. З. Ороховатской. Пер. с англ. — СПб.: Мирт, 2005.

3.                  Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. Репринт V-го издания 1899 г. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2006 г.

4.                  Глубоковский Н. Н. Учение св. Апостола Павла о грехе, искуплении и оправдании. — Опубликовано: // Христианское чтение. 1898. № 4. — С. 471–516.

5.                  Митр. Владимир (Сабодан). Павел, призванный апостол. — К.: 1998 г.

6.                  Петрученко О. Латинско-русский словарь. Репринт IX-го издания 1914 г. — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина.

7.                  Прот. Валентин Уляхин. Священное Писание Нового Завета. Апостол. Части I, II. — М.: Изд-во ПСТГУ, 2009 г.

8.                  Суздальский Ю. П., Селецкий Б. П., Герман М. Ю. На семи холмах. Очерки культуры древнего Рима. Изд. 2-е. — М.: Просвещение, 1965 г.

9.                  Тенни М. Обзор Нового Завета, пересмотренное издание. — М.: Духовное возрождение, 2000 г.

10.              Голыженков И. А. Армия императорского Рима: I-II вв.н. э.: Униформа, вооружение, организация. — М.: АСТ «Астрель», 2001 г.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle