Библиографическое описание:

Нусс М. В. Неприкосновенность личности при задержании // Молодой ученый. — 2013. — №6. — С. 567-570.

В данной статье рассматриваются вопросы ограничения неприкосновенности личности при задержании. В работе отражено понятие задержания с научной точки зрения и с точки зрения законодателя, проанализированы основания, цели, мотивы и условия задержания, гарантии возможного ограничения неприкосновенности личности задерживаемого лица, приведена статистика правомерного и неправомерного задержания.

Ключевые слова: задержание; ограничение; неприкосновенность личности; задержанный; принуждение.

Ограничение неприкосновенности личности представляет собой принуждение. Государственное принуждение, наряду с убеждением, относится к традиционному методу осуществления государственной власти. Само по себе государственное принуждение — острое и жесткое средство социального воздействия. Оно ограничивает свободу человека, ставит в такое положение, когда у него нет выбора, кроме варианта, предложенного (навязанного) властью. Тем не менее, принуждение — необходимый элемент в механизме правового регулирования. Он представляет собой психологическое, материальное или физическое (насильственное) воздействие полномочных органов и должностных лиц государства на личность с целью заставить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта, в интересах государства. [1]

По УПК РФ задержание подозреваемого — это мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. [2] Несмотря на кратковременный характер применения, задержание — один из наиболее жестких видов уголовно-процессуального принуждения. Задержанный лишается свободы передвижения, возможности общения с другими людьми, возможности распоряжаться имуществом, страдает его физическая и нравственная неприкосновенность, он терпит иные многочисленные неудобства, связанные с бытом, проживанием, медицинским обслуживанием. Задержанный, как правило, несколько суток пребывает в состоянии сильнейшего стресса, вызванного резкой переменой положения. Он (стресс) способен вызвать чувство безысходности и бесполезности защиты даже у невиновного, что может послужить причиной самооговора. [3]

Задержание сочетается с иными правоограничительными мерами — личным обыском, осмотром, освидетельствованием, снятием отпечатков пальцев. [4] Часто при задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, применяется физическая сила. В случае же, «когда эта мера принята не к надлежащему лицу, когда подозрение оказалось необоснованным, оно оскорбляет и унижает достоинство человека». [5]

Задержание — мера, характеризующаяся повышенным риском превышения мер, необходимых для его осуществления. Это обстоятельство увеличивает вероятность нарушения (неправомерного ограничения) неприкосновенности личности, что, например, подтверждается наличием ст. 38 в УК РФ.

Особенностью данной меры принуждения является тот факт, что она может быть осуществлена не только сотрудниками правоохранительных органов, но и любым иным лицом, в том числе потерпевшим. [6] Настоящее уголовно-процессуальное законодательство России не содержит норм, регламентирующих «гражданское» задержание. Однако ст. 38 УК РФ устанавливает ответственность за превышение гражданами необходимых мер для задержания лица, совершившего преступление.

Право граждан на задержание существенно расширяет рамки возможного ограничения (в том числе и незаконного) неприкосновенности личности задерживаемого лица, что соответственно требует установления дополнительных гарантий. Такими гарантиями, на наш взгляд, могут выступить: а) немедленность доставления задержанного правоохранительным органам (запрет на удержание, превышающем время, необходимое для доставки к следователю, и т. д.); б) запрет на задержание лица, совершившего преступление небольшой и средней тяжести; в) запрет на задержание, если о совершении преступления гражданину стало известно лишь со слов иных лиц, при отсутствии явных признаков (следов) преступления. [7]

Наименьшая степень ограничения неприкосновенности личности при задержании достигается путем соблюдения ряда требований, обусловленных уголовно-процессуальными нормами, среди которых закон выделяет основания, цели, мотивы и условия. Перечень оснований для задержания установлен законодательством в ст. 91 УПК РФ. Условия также регламентируются уголовно-процессуальным законодательством. [8] В целях усиления гарантий законности и обоснованности ограничения неприкосновенности личности, следовало бы, на наш взгляд, установить еще два условия: 1) незамедлительное ознакомление с сущностью подозрения (тем более, что это предусмотрено п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ) [12]; 2) обеспечение возможности немедленного обращения к защитнику (с этой целью возможна организация круглосуточного дежурства адвокатов). При отсутствии указанных условий лицо не должно задерживаться. [9] Кроме того, основанием для отмены задержания должно явиться нарушение процессуальной процедуры, предусмотренной ст. 92 УПК РФ.

Статья ч. 2 ст. 92 УПК РФ обязывает орган дознания и следователя указывать в протоколе мотивы задержания, но не раскрывает их понятия. Поэтому среди ученых до сих пор не сложилось единого мнения о том, что же является мотивами задержания.

В научной литературе встречаются следующие определения мотивов: 1) опасения, что подозреваемый, в случае его оставления на свободе будет продолжать преступные действия или скроется от дознания либо предварительного следствия, или станет препятствовать установлению истины; 2) конкретные факты, конкретные обстоятельства, которые обусловливают необходимость задержания данного лица, свидетельствуют о правомерности его задержания; 3) побуждения органа дознания, которые обусловливают необходимость производства задержания лица, подозреваемого в совершении преступления или побудительные причины, которые оправдывают применение этой меры принуждения; 4) обстоятельства, имеющие значение оснований задержания. Встречаются и другие определения мотивов задержания. [10]

Мотивы задержания очень близки к целям, однако не совпадают с ними. На наш взгляд, мотивы — это те, обусловленные потребностями, внутренние побуждения лица, которые вызывают у него решимость поступить определенным образом. Цели — это представление лица о тех желаемых результатах во внешнем мире, которые должны произойти в силу совершения определенных действий. Иными словами, цели означают то, к чему стремится орган дознания, производя задержание, то, для чего производится задержание, а мотивы — психические, волевые процессы лица, производящего дознание, определяющие цель и вызывающие у него желание добиться цели. Поэтому представляется правильной третья точка зрения. Что касается конкретных мотивов и целей задержания, то это представляет собой сложный теоретический вопрос.

Многие ученые указывают на необходимость указания мотивов, не называя при этом, какие конкретно данные могут содержаться в протоколе. [11] Если провести сравнительный анализ с аналогичным понятием в уголовном праве, то можно заметить, что там присутствуют такие мотивы, как корысть, ревность, карьеризм, злость, месть и т. д., то есть, в отличие от целей (нажива, повышение по службе и др.), именно внутренние побуждения лица совершить определенные действия, а не какие-либо фактические обстоятельства. Именно мотив вызывает и формирует цель, а не наоборот. [12] В силу этого нельзя признать верным суждение о том, что «мотивы задержания определяются теми целями, которые преследует эта мера процессуального пресечения». Е. М. Клюков отмечает, что в качестве мотива может выступить, например, стремление пресечь дальнейшую преступную деятельность. [13] В таком случае, исходя из требования закона, в протоколе должно быть указано «стремление пресечь», а не фактические обстоятельства, вызвавшие это стремление. Однако такая запись не свидетельствовала бы о действительной необходимости задержания.

Тем не менее, те или иные обстоятельства способны сформировать у лица определенный мотив. При задержании такими обстоятельствами могут быть: доказательства, на которых основано признание фактов (сообщения очевидцев, документы, результаты осмотра места происшествия и иные), обстоятельства, которые были установлены (обстоятельства совершения преступления, тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого и обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и др.), соображения, которыми руководствовался следователь при оценке доказательств. Перечисленные выше обстоятельства являются не мотивами, а объективными данными, свидетельствующими о необходимости произвести задержание. Именно в этом качестве они и должны быть представлены в протоколе. [14]

Процесс формирования у лица решения о необходимости задержания можно представить следующей логической цепочкой. Должностное лицо, уполномоченное произвести задержание, получает фактические данные (установленные обстоятельства, доказательства фактов и др.), свидетельствующие о необходимости произвести немедленное задержание. Эти данные формируют у него внутреннее побуждение произвести данное действие, иными словами, формируют мотив задержания. При этом необходимо заметить, что во всех случаях он руководствуется одним основным мотивом, который можно обозначить, например, как правоохранительный. Такой мотив ставит перед ним цель предотвратить дальнейшее совершение преступления, побег задерживаемого лица, сокрытие или уничтожение им доказательств, и тем самым обеспечить охрану законности и правопорядка.

Исходя из вышеизложенного, представляется правильным при составлении протокола отражать в нем основания, цели задержания, а также, веские основания (доводы), свидетельствующие о необходимости производства данной уголовно-процессуальной меры. [15]

Задержание по подозрению в преступлении — широкомасштабное явление. В 1994–1998 гг. число задержанных достигало 400–500 тыс. в год.240 В 1999 г. число задержанных составило 624.218241. Однако многие задержания являются неправомерными. В 1999 году по этому же основанию освобождено 5.873 человека. Согласно результатам проведенного нами исследования, 25,7 % задержанных были отпущены вследствие отказа прокурором санкции на их арест. До 60 % задержанных освобождается без обращения органов дознания и следствия к прокурору за санкцией на арест. [16]

Нередки случаи нарушения закона и несоблюдения прав граждан при задержании. Так, по опубликованным в печати данным, граждане безосновательно задерживались в 18 % случаев; не были разъяснены права подозреваемого по 75 % дел; по 30 % дел было нарушено требование о немедленном допросе подозреваемого, нарушался 24-часовой срок направления сообщения о задержании прокурору. Из изученных 176 протоколов о задержании в порядке ст.91 УПК РФ, в 14,8 % случаев родственники и близкие задержанного уведомлены не были. Причем среди причин отмечались такие, как «уведомление не производилось ввиду того, что оно может помешать следствию», «никого нет дома», «проживает в другой республике», в некоторых случаях причины вообще не указывались.

Такая ситуация нарушает права лиц, которые в силу своих связей с задержанным испытывают значительный дискомфорт при отсутствии у них данных о его местонахождении (тем более в ночное время суток). В 7 % протоколов отсутствовали мотивы задержания, в 9,9 % отсутствовали основания. В полиции по-прежнему практикуются недозволенные методы обращения с задержанными. Ради получения признательных показаний, показаний против других лиц в первые часы после задержания людей в полиции нередко избивают, подвергают жестокому обращению и пыткам. Имеются примеры, когда пытки приводили к смерти или тяжелым последствиям для здоровья задержанных. [17]

Литература:

1.         Васильева Е. Г. Проблемы ограничения неприкосновенности личности в уголовном процессе: автореф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.09 / Е. Г. Васильева. — Уфа: Башкирский государственный университет, 2002. — 193 с.

2.         Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: текст с изм. и доп. на 25 октября 2012 г. — М.: Эксмо, 2012. — 256 с.

3.         Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П. А. Лупинской. М., 2005.

4.         Галузо В. Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых на стадии предварительного расследования. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М.: МВШМ МВД РФ, 1995. — 29 с.

5.         Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов. 1978. С. 39.

6.         Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. М., 1972. С. 291–292.

7.         Григорян Л. А. Неприкосновенность личности, жилища, тайна переписки и телефонных переговоров. М., 1980. С. 34.

8.         Воробьев С. М. Конституционные основы ограничений личных неимущественных прав в деятельности органов внутренних дел. — Екатеринбург: УМТ и ХО ГУВД Пермской области, 2001. — 20 с.

9.         Володина Л. М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. — Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 1999. — 172 с.

10.     Фарбер И. Е. Конституционное право на неприкосновенность личности советских граждан /И. Е. Фарбер. //Правоведение. -1973. — № 3. — С. 3–20

11.     Еникеев З. Д. Проблема усиления гарантий неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве \\ Российский юридический журнал. 1997. № 3. С. 68–74.

12.     Васильева Е. Г. Принцип неприкосновенности личности в уголовном процессе / Е. Г. Васильева. // Межвузовский сборник научных трудов. Отв. ред. З. Д. Еникеев. Уфа: РИО БашГУ, 2003. — С.24–30.

13.     Клюков Е. М. Мера процессуального принуждения. — Казань: Изд-во Казанского университета, 1974. — 110 с.

14.     Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. — М.: Наука, 1989. — 256 с.

15.     Вольский В. Задержание, как мера процессуального принуждения \\ Законность. 1996. № 11. С. 20–21.

16.     Ларин А. Срок содержания под стражей при расследовании преступлений \\ Российская юстиция. 1997. № 3.

17.     Синельщиков Ю. Насилие к задержанным: реальность и перспективы борьбы. \\ Законность. 2000. № 1. С. 10–13.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle