Библиографическое описание:

Ходаковский В. В. Быт рабочих города Воронежа в 1930-е годы // Молодой ученый. — 2010. — №1-2. Т. 2. — С. 44-46.

Восстановление российского хозяйства, разрушенного в годы первой мировой войны, иностранной военной интервенции и гражданской войны, дало возможность партийно-государственному руководству СССР приступить к решению новой грандиозной задачи. Молодому советскому государству предстояло в короткие сроки коренным образом перестроить экономическую структуру народного хозяйства и реконструировать промышленность для того, чтобы обеспечить технико-экономическую независимость СССР от капиталистических стран и создать материально-техническую базу социализма.

О первом пятилетнем плане (1 октября 1928 г. - 1 октября 1933 г.) было заявлено на XVI конференции ВКП (б) в апреле 1929 г. как о комплексе тщательно продуманных и реальных задач. Этот план, сразу после его утверждения V съездом Советов СССР в мае 1929 г., дал основания для проведения государством целого ряда мер экономического, политического, организационного и идеологического характера, что возвело идею индустриализацию в статус концепции, а период ее проведения – в эпоху «великого перелома». Руководство страны запланировало развернуть строительство новых отраслей промышленности, увеличить производство всех видов продукции и приступить к выпуску новой техники.

Ключевой проблемой развития Воронежа как промышленного центра, являлось его энергетическое хозяйство. Накануне первых пятилеток уровень обеспечения города электроэнергией был крайне низким. В то время ещё не могло быть и речи о единой энергосистеме даже на уровне нескольких областей, и обеспечение производственного и бытового потребления электроэнергии осуществлялось на основе строительства электростанций в местах сосредоточения промышленности и значительной части населения. В годы первой пятилетки для обеспечения города электроэнергией начала возводиться Воронежская районная электростанция (Вогрес) [9, с. 41-42].

Как известно, главным источником осуществления индустриализации стали средства, полученные прежде всего за счет «потребительского аскетизма» населения. Из страны интенсивно вывозилось сырье, продовольствие - хлеб, масло, сахар, потребление которых собственным населением было резко ограничено. Вывозили также нефть, золото, лес, распродавались сокровища музеев и храмов.

Такая политика государства не могла не отразиться на условиях, в которых жили рабочие. Так, рабочий ВОГРЕСа, работавший там с 28 апреля 1931 г., сообщал в 1933 г. в местной газете о тех изменениях, которые произошли в его быту, начиная с 1931 г. По его словам, в 1931 г. в помещении, где он жил, меняли матрацы на койках каждый месяц. Причем, все это делала уборщица, а рабочие ни о чем не беспокоились. В ноябре 1933 г., уже в течение года, в том же помещении ни разу не поменяли матрацев, и рабочие спали на грязных. От этого, конечно же, разводились всевозможные насекомые. Такое отношение к рабочим приводило к заболеваниям и способствовало распространению болезней [11].

Для того, чтобы понять, почему рабочий не мог сменить сам матрац, нам необходимо знать, что в целом на непродовольственные товары в 1932-33 гг. уходило всего 10% расходов средней рабочей семье. Рабочие, несмотря на объявленную заботу о них государством, не обеспечивались всем необходимым из государственного снабжения. На рынке покупалось 40-45% дров, 20% кожаной обуви, 10-15% швейных изделий, 7% угля. Только керосин и ситец поступали почти исключительно от государства [7, с. 124 ].

В условиях столь скудного товарного снабжения люди выглядели бедной, однообразно одетой массой. По словам одного из американских инженеров, в «России требовалось не умение одеваться, а умение во что одеваться».

Очень скромными были и жилищные условия рабочих. Официально индустриальные рабочие имели преимущества при распределении жилья, но практически реализовать их было трудно – города переживали острый жилищный кризис. Средняя душевая норма по стране составляла менее 4 кв. м на человека, хотя во многих местах было и того хуже [7, с. 125].

Население в городах жило скученно, главным образом, в коммуналках-квартирах, где семьи имели отдельные комнаты, но общую кухню и ванну. На новостройках жили в землянках, палатках, бараках, общежитиях по несколько семей в комнате. Бывало, что занимали кровать посменно: один пришел с работы, другой ушел на работу. Жили и на производстве в подсобных помещениях, цехах.

В Воронеже жилье электриков освещала в 1933 г. «коптилка». На дороге от ВОГРЕСа до жилого поселка не имелось фонарей – это была излишняя роскошь, по мнению руководства жилсектора.

Не лучше было освещение и в жилом доме №1: лестницы в четырех секциях не были освещены, что часто приводило к несчастным случаям. Так, гражданка Кириллова случайно только удержалась, оступившись на лестнице в первой секции.

У рабочих в квартирах имелись жалкие 7-линейные лампы и «коптилки», т.к. вечерами электричество горело не больше часа. Все это потому, что на жилой поселок была проведена линия в 110 вольт, рассчитанная на освещение одного дома. К той линии подключили жилой дом №2, моторы у пилы, у строгального станка, у кранов. Вся эта электрическая бедность была на расстоянии более 1 км от залитого огнем ВОГРЕСа - самой мощной станции ЦЧО [12].

Что касается жилдома № 1, то местная газета настоятельно не рекомендовала ходить туда ночью, ибо был риск попасть в сплошные лужи отбросов и мусора, поскольку всю грязь и помои хозяйки выносили с четвертого этажа прямо на улицу и выливали около дома. Помойные ямы были забиты, а канализации в домах не было. Поэтому было зловоние вокруг дома и грязь по коридорам и кухням [1].

В квартирах жилого поселка были сделаны помещения для теплых уборных, но все эти помещения заботливые хозяйки превратили в кладовки и чуланчики, поскольку уборные оставались совсем не оборудованы. Для домов и бараков была сделана одна общая уборная, метров за 200 от дома, с поломанными дверями и полами [3].

Ремонтировалось всё так же плохо, в 1933 г. из 27 бараков строительства не было ни одного, который бы не нуждался в ремонте.

Приступая в августе 1933 г. к ремонту, жилищно-хозяйственный сектор до ноября сумел отремонтировать 9 бараков-общежитий и 2 барака для семейных.

Ремонт шел такими «ударными» темпами, что это отразилось сильно на качестве работы. Многие бараки требовалось отремонтировать заново, так в бараке № 2 не была проведена обмазка дымоходных труб, а от этого была сырость в бараке. В бараке № 12 не поставили 2 печи. Во многих бараках не было вторых рам и текли крыши.

По сравнению с другими предприятиями Воронежа, это было не так ужасно. Поскольку еще хуже было с бараками на заводе №18. Про них совсем забыли. Три барака ремонтировать даже не начинали. Весь оставшийся ремонт жилсектор обязался закончить только к 23 ноября 1933 г. [2].

Все эти факты не мешали руководству сообщать об улучшении условий быта рабочих. В жилхозсекторе декларировали вышестоящему руководству о том, что в каждом бараке на ВОГРЕСе есть умывальник. Только это было неверно.

В бараке №8, на 2 половины был один умывальник, да и то из 4-х сосков два оставались сломаны. Под умывальником, вместо ведра или таза, ставили маленькую баночку. Воду из нее выливать не успевали и поэтому вокруг  умывальника всегда стояли лужи. Это ещё считалось хорошо, поскольку жильцы других бараков вообще умывались на улице [6].

При этом на себя ВОГРЕС взял обязательство по соцсоревнованию, обещая провести посадку 50 штук деревьев в поселке до 15 ноября 1933 г., но вскоре все об этом забыли. Не надеясь на администрацию, работники предлагали посадку деревьев произвести субботником, все жители жилпоселка готовы были выйти на субботник, чтобы озеленить территорию и привести ее в культурный вид [4]. Администрация на этот энтузиазм не реагировала.

Несмотря на тяжелые бытовые условия рабочих, администрация предприятия не забывала об идеологической подготовке рабочих, но и это наталкивалось на бытовые трудности. В дни подготовки к Октябрьским торжествам в 1933 г. в 19 бараках были организованы красные уголки. Организация красных уголков в бараках, объявлялось как одно из важнейших мероприятий в улучшении культурного обслуживания рабочих.

Каждый уголок получил 10 экземпляров газет. Организовали передвижные библиотечки. Руководство работой красных уголков было возложено на заведующего красным уголком  - красноугольца, выбранного из рабочих барака, но не во всех бараках были специальные столы для чтения газет - рабочие читали газеты у себя на койках. Во многих уголках не было тумбочек для хранения литературы и шашек [5].

Вокруг уголков стремились организовать актив, способный вести его работу, организовать коллективное чтение и обсуждение газет, что было важно для идеологической «обработки» рабочих проживавших в столь тяжелых бытовых условиях.

С заводскими библиотеками дело обстояло сложно, в библиотеке Воронежского паровозоремонтного завода-втуза им. Дзержинского летом 1933 года воровство технических книг из библиотеки ТО принимало массовый характер.

Делопроизводитель ТО Белкиной был обнаружен технический справочник у Макарычева. На вопрос: откуда вы взяли справочник, Макарычев заявлял: «мне его подбросили». Отсюда можно было сделать вывод, что руководители библиотек, в данном случае Шестов, имея у себя ключ от библиотеки, халатно относился к своим обязанностям допуская разбазаривание книг [8].

Хорошо видно, что условия, в которых жили рабочие были очень тяжелыми, но это не помешало заявить Сталину на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 г., что «мы несомненно добились того, что материальное положение рабочих и крестьян улучшается у нас из года в год. В этом могут сомневаться разве только заклятые враги Советской власти или, может быть, некоторые представители буржуазной печати, в том числе и одна часть корреспондентов этой печати в Москве, которые понимают в экономике народов и в положении трудящихся едва ли больше, чем, скажем, абиссинский король в высшей математике» [10, с. 199].

 

Литература

1. В плену у грязи // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя).15 ноября 1933г.

2. Готовые бараки требуют... ремонта. // Даешь ток. (Газета  партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

3. За 200 метров от дома // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

4. Зеленые насаждения к рабочим жилищам. // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

5. Красный уголок каждому бараку // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

6. На две половины один умывальник // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

7. Осокина Е.А. За фасадом сталинского изобилия: распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. М.: РОССПЭН, 1998. 272 с.

8. Разбазариваются книги // «Резец». (Газета парткома и завкома Воронежского паровозоремонтного завода им. Дзержинского). 27 июля 1933 г.

9. Рыбин Г.Б. Воронеж индустриальный. Воронеж: Центр. – Черноземное кн. изд-во, 1985.  174 с.

10. Сталин И.В. Итоги первой пятилетки: Доклад на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) 7 января 1933 г. Сталин И.В. Cочинения в 13 т. М.: Государственное издательство политической литературы, 1951. Т. 13. С. 424.

11. Чеботарев. Уже год не меняли матрацев // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

12. Это похоже на анекдот. Жилпоселок электростанции без света. Поставьте фонари и уберите грязь от жилых домов // Даешь ток. (Газета партколлектива постройкома ВОГРЕСстроя). 15 ноября 1933 г.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle