Библиографическое описание:

Тропин Д. Н. О некоторых вопросах применения необходимой обороны // Молодой ученый. — 2016. — №21. — С. 671-675.



Понятие необходимой обороны регламентировано ч. 1 ст. 37 УК РФ. [8] Осуществление гражданами своего права на необходимую оборону служит не только гарантией на сохранение жизни и здоровья от преступного посягательства, но и интересам борьбы с преступностью.

Необходимость обороняться, возникала и существовала во все времена. Обстоятельства и условия современной жизни, несмотря на всё разнообразие и отличие её от прошлых времён, не являются исключением. Реализация права на необходимую оборону связана с некоторыми трудностями, которые вызваны несовершенством законодательного подхода к регламентации института необходимой обороны, проблемами практического правоприменения, и устоявшимся в обществе широким правосознанием.

Выдающийся юрист А. Ф. Кони писал: «Необходимая оборона будет существовать вечно, потому что основана на законе необходимости, а этот закон, по самому, существу, вечен». [2]

К сожалению и в теории, и в следственно — судебной практике не выработалось единого подхода к определению пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне.

В научной литературе по исследуемому вопросу высказываются различные точки зрения, иногда противоположные и бескомпромиссные. Например, высказывается мнение, что такие пределы устанавливаются посредством соотношения категорий «интенсивность посягательства» и «интенсивность средств защиты» с учетом принципов соразмерности и необходимости (В. А. Блинников, Т. Г. Шавгулидзе, И. С. Тишкевич).

Но такой вывод не безупречен, достаточно сложен в применении, поскольку всякий раз зависит от правосознания, внутреннего убеждения, опыта и личных взглядов конкретного лица, принимающего решение по уголовному делу.

Представители другой позиции, такие как В. И. Ткаченко, Н. И. Коржанский, Г. Колмакова, считают, что следует учитывать только один фактор — было ли у обороняющегося право на необходимую оборону. Исходя из чего, причиненный вред является правомерным независимо от степени его тяжести.

Определенная правота этих авторов в том, что чаще всего на практике, обороняющемуся гражданину не удается точно определить интенсивность нападения, активность нападающего, оценить степень агрессивности, оценить условия, при которых происходит посягательство и оценить каким способом, какими средствами и с каким оружием совершается нападение.

Профессиональные юристы порой не могут прийти к одинаковой оценке всех этих факторов, а гражданину, подвергнувшемуся неожиданному, не спровоцированному нападению, в темное время суток, тем более затруднительно правильно и адекватно оценить обстановку.

Зачастую невозможно предугадать развитие событий и последующее поведение нападающего, которого может привести в ярость, вызвать дополнительную агрессию и повлечь жестокое поведение даже самое незначительное воспрепятствование его нападению.

Возможность же жестко обороняться от любого посягательства, и знание того, что любое посягательство будет наказуемо, будет являться тем сдерживающим фактором, который позволит значительно уменьшить число преступных посягательств, которые нередко в процессе конфликта из незначительных перерастают в трагические.

Однако такую точку зрения тоже нельзя признать абсолютно бесспорной истиной. Поскольку самое незначительное посягательство, по мнению авторов, позволяет активно реагировать и обороняться вплоть до применения самых крайних мер, в том числе причинения непоправимого вреда здоровью, а то и смерти лицу, совершившему такое незначительное по степени опасности посягательство и давшее повод воспользоваться правом на защиту и оборону.

Представляется, что авторами не в полной мере учитывается, что в законе и судебной практике речь идет не просто об «обороне», а «необходимой обороне». Именно необходимость обороняться и определяет условия (критерии) того с какими средствами, с какой степенью опасности, при каких обстоятельствах и в каких условиях совершается посягательство и насколько достаточным являются средства и способы для обороны.

Часть 2 Статьи 45 Конституции РФ гласит «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». [3]

Этот конституционный принцип использования только тех способов защиты, которые не запрещены законом, законодателем принят к сведению только для обеспечения прав нападавшего и получившего отпор от его посягательств.

Получается парадоксальная ситуация. Нападение никак не регламентируется, а обороняющийся должен примериваться, оценивать и не превысить пределы необходимой обороны.

Работники правоохранительных органов зачастую принимают во внимание только наступившие последствия, без учета того, кто первым напал и вынудил обороняться от такого нападения.

Необходимо определить четкий подход к критериям правомерности необходимой обороны, основанный на букве закона и позволяющий избежать ошибок при оценке обстоятельств происшедшего и квалификации действий каждого участника, совершенного преступления.

Если законодатель отважится на принятие такого закона, которым будет четко закреплено не просто пожелание не совершать нападение, чтобы избежать ответных действий в результате принуждения к обороне, а прямое указание на то, что всякий совершивший посягательство, рискует собственным здоровьем и жизнью, это охладит пыл многих нарушителей закона. При этом тот, на кого напали, будет вправе обороняться, не заботясь о последствиях оборонительных действий.

Одна из проблем заключается в разнообразном толковании нормы о необходимой обороне, а именно, использование в уголовном законе таких оценочных критериев как «явное несоответствие характеру и опасности посягательства», «невозможность объективной оценки», как минимум требующих соответствующего разъяснения, а на практике затрудняющих надлежащую квалификацию содеянного.

При этом следует принять во внимание еще и общее правило об оценке доказательств, которое совершается исходя из правосознания и личного убеждения, исходя из всей совокупности добытых доказательств по делу.

А это все индивидуальные, зависящие от личности понятия, которые присущи каждому индивидууму, и под воздействием их, невольно отвергаются общепринятые критерии.

Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Согласно толковому словарю русского языка, «явный» — совершенно очевидный, хорошо различимый, ясный. [7] В то же время «общественная опасность не поддается чувственному восприятию». [4] Поэтому использование данного оценочного критерия нередко затрудняет возможность надлежащей правовой оценки, способствует неверной квалификации содеянного и зачастую препятствует реализации законного права граждан на защиту.

Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». [5] разъяснил критерии общественно опасного посягательства, когда обороняющийся не подлежит уголовной ответственности. Это причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т. п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств. При этом следует учитывать и конкретную обстановку, выяснять имелись ли достаточные основания опасаться осуществления этой угрозы или все носило характер лишь предположений, а то и неправильной оценки ситуации лица, подвергшегося посягательству. При исследовании вопроса о неожиданности, суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства. Кроме того важно изучить все предшествовавшие нападению события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося. Состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения тоже могут выступать обстоятельствами, оправдывающими защищавшегося.

Казалось бы, правоохранительным органам и судам даны определяющие критерии, которые необходимо учитывать в работе.

Однако анализ судебной статистики свидетельствует, что на практике это выполняется не всегда.

Например, за убийство, совершенное в ответ на посягательство, судами за превышение пределов необходимой обороны, с 01.01.2011 по 01.06.2016 г. было осуждено в Российской Федерации 2640 человек; оправдано — 14. [9] Суду легче признать виновным гражданина, чем оправдать его. Действует и психологическое давление, продиктованное наступившими последствиями, тяжкое увечье или смерть, причиненные нападавшему гражданину, ведь это он признается потерпевшим по делу.

Отсюда вытекает еще и проблема правильного правоприменения статьи 37 УК РФ. Основная ошибка, по мнению ряда исследователей, непоследовательная оценка критериев необходимой обороны. [1] Таким образом, граждане, правомерно использующие свое право на необходимую оборону, зачастую необоснованно привлекаются к уголовной ответственности из-за некомпетентности правоохранительных органов и сложностей практической интерпретации критериев правомерности данного права. Каждый юрист имеет свое мнение по данному вопросу, которое он реализует в своей практической деятельности.

Можно согласиться с мнением Д. Корецкого о том, что «у нас институт необходимой обороны фактически уничтожен: убил бандит законопослушного человека — на то он и бандит, а наоборот — тогда виноват выживший». [6]

Нередки случаи, когда органы предварительного расследования и суды оценивая действия граждан, отражавших общественно опасное посягательство, не учитывают характер и степень общественной опасности посягательства, его внезапность, интенсивность нападения, обстановку в которой совершается посягательство, что в результате приводит к неверной оценке поведения данных лиц.

Работники правоохранительных органов и судьи зачастую полагают, что пока гражданину не причинен тяжкий вред здоровью, то и оснований для активной обороны не имеется. Согласиться с этим можно, но с большой оговоркой, следует принимать во внимание, сколько было нападавших, в каком состоянии они находились, как они контролировали свои действия и насколько, если хотите, безопасно нападали.

А следователи, прокуроры и судьи оценивают лишь вред причиненный сторонами друг другу, даже не учитывая того, кто был инициатором конфликта, кто первым применил силу или пустил в ход оружие.

Разграничения между умышленным преступлением, связанным с причинением вреда здоровью или убийством и необходимой обороной, совершенной с превышением её пределов, между преступной и правомерной защитой в законодательстве и судебной практике разрешены далеко не однозначно и не до конца.

Отсутствие этих разграничений обуславливает вероятность появления ошибочной и противоречивой практики, формирующей в обществе мнение о несправедливом суде, а также негативно отражается на назначении справедливого и обоснованного наказания.

И дело не только в некоторой сложности отсутствия таких разграничений или в их понимании, нередко вмешивается личностный фактор, а иногда и отсутствие достаточно строгой ответственности за допущенные судебные ошибки.

Необходимо принять за основу следующее — каждый имеет право обороняться только в том случае, если совершено нападение, отсутствие нападения, или отсутствие непосредственной угрозы применения насилия, исключает необходимую оборону.

Необходимая оборона предполагает необходимость защищаться до тех пор, пока продолжается нападение. По окончании нападения или при исчезновении непосредственной угрозы применения насилия, при очевидности этого для обороняющегося, необходимая оборона прекращается, равно как и право на её применение.

Не следует принимать во внимание только интенсивность нападения и соразмерность средств защиты средствам нападения. Гораздо важнее выяснять и учитывать, было нападение или нет, есть основания для обороны или нет, закончилось нападение или нет, и продолжал ли обороняющийся после прекращения нападения активные действия или нет.

И только в том случае, если нападение окончено, а оборонительные действия продолжаются, такая оборона может быть признана совершаемой при превышении пределов необходимой обороны.

В целях, устранения проблем толкования критериев правомерности необходимой обороны, и как следствие проблем разнообразного применения ст. 37 УК РФ предлагается усовершенствовать действующую редакцию ст. 37 УК РФ:

Часть 1 изложить в следующей редакции:

«Не является преступлением причинение любого вреда лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности, прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства сопряженного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с непосредственной угрозой такого насилия»;

Часть 2.1 изложить в следующей редакции:

«Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, обусловленные невозможностью адекватной оценки характера и степени общественной опасности действий нападающего вследствие неожиданности посягательства, замешательства или испуга и учета обстоятельств, при которых совершено нападение».

Статью 37 УК РФ дополнить частью 4 следующего содержания:

«Лицо, совершившее преступное посягательство, которому в результате необходимой обороны, был причинён вред здоровью, не освобождается от уголовной и иной ответственности за совершенное им посягательство, независимо от тяжести причинённого ему вреда, а также при превышении пределов необходимой обороны».

Полагаем, что в любом случае следует исходить из того принципа, что виноватым должен признаваться в том числе и тот, кто первым напал. Так как его поведение создает опасность той или иной степени, и вызывает ответную реакцию и необходимость защищаться от такого посягательства.

То есть судить надо не только по наступившим последствиям, а также принимать сторону тех, кого вынудили обороняться, и в любом случае привлекать к ответственности того, кто спровоцировал необходимость обороняться.

Только такая твердая позиция, широко и доступно донесенная до сознания масс, поможет предотвратить многие преступные посягательства, и значительно уменьшит число проблемных уголовных дел.

А потерпевший по делу о необходимой обороне понесет ответственность за то нападение, которое он совершил, которым вызвал необходимость обороняться от этого нападения, и с учетом характера и опасности совершенного им посягательства.

Если в одном уголовном деле преступному посягательству будет дана юридическая оценка и нападавший будет признан обвиняемым в той части, в которой он выступил в роли нападавшего, и спровоцировал необходимую оборону, и только потом, в части касающейся квалификации действий обороняющегося, он может быть признан потерпевшим, исходя из критериев правомерности защиты, тогда на практике восторжествует принцип равенства всех перед законом.

Каждый должен отвечать перед законом за совершенные преступления.

Российское законодательство признает право на «необходимую оборону» и отвергает «право на посягательство». Это основной принцип и им следует руководствоваться при оценке конкретных ситуаций и при рассмотрении конкретных уголовных дел.

Существующие в законодательстве некоторых стран принципы «мой дом — моя крепость» и «нападавший всегда не прав», в большей степени отвечает интересам общества и самозащите граждан от преступных посягательств.

Не следует забывать, что государство не в состоянии обеспечить защиту каждого гражданина, поэтому оно должно гарантировать каждому гражданину реальное право на необходимую оборону.

Представляется, что предложенные выводы и рекомендации будут способствовать активности граждан в противодействии преступности, обеспечению правильной квалификации содеянного, и назначению справедливого и обоснованного наказания.

Литература:

  1. Воскресов Б. Н. Условия правомерности необходимой обороны // Вестник Владимирского юридического института. — 2012. — № 4. — С. 46–50.
  2. Кони А. Ф. О праве необходимой обороны. — М.: Остожье, 1996. — 112 с.
  3. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993г.: по сост. на 25 октября 2016 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2014. — № 31. — Ст. 4398.
  4. Пионтковский А. А. Курс советского уголовного права. Т. 2. — М.: Наука, 1970. — 516 с.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 25.10.2016).
  6. Разговор с Д. Корецким о борьбе с терроризмом // Российская газета. — 2014. — 05 июня. — С. 5–6.
  7. Толковый словарь русского языка / под ред. С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой. — М., 2007.
  8. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: по сост. на 25 октября 2016 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
  9. РосПравосудие // https://rospravosudie.com. URL: (дата обращения: 25.10.2016).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle