Библиографическое описание:

Силантьева М. В. Сопоставительный анализ использования конструкций зависимого таксиса в языках с комбинированной и нефинитной моделями выражения категории таксиса (на примере русского и английского языков) // Молодой ученый. — 2016. — №19. — С. 605-607.



Категория таксиса уже многие годы является предметом лингвистических исследований. Проблематике, связанной с данной категорией, посвящены работы таких учёных, как А. В. Бондарко [1], Р. О. Якобсон [4], В. А. Плунгян [3] и др.

Непреходящая актуальность изучения таксиса связана, на наш взгляд, прежде всего, с проблемами перевода. Так, сопоставление конструкций разных языков, которые выражают одно и то же таксисное значение, может способствовать улучшению качества художественного перевода текстов различной тематики с одного языка на другой.

Сейчас таксис понимается так: это «языковая категория, характеризующая временные отношения между действиями (в широком смысле, включая любые разновидности предикатов): одновременность/неодновременность, прерывание, соотношение главного и сопутствующего действия и т. п». [2, с. 503]. Впервые термин был использован Л. Блумфилдом, который перевёл его на английский (“order”) [5]. Позже Р. О. Якобсон в своей работе «Шифтеры, глагольные категории и русский глагол» [4] отметил, что греческое слово «таксис» является более подходящим в качестве международного термина. Учёный писал, что «таксис характеризует сообщаемый факт по отношению к другому сообщаемому факту и безотносительно к факту сообщения» [Там же, с. 101], то есть вне зависимости от момента речи и ситуации. Согласно Р. Якобсону, таксис следует делить на зависимый и независимый. Независимый таксис понимается как указание на сообщаемый факт в независимом относительно какого-то момента речи предложении; зависимый таксис — это «выражение различных типов отношений к независимому глаголу» [Там же, с. 100].

Категория таксиса была также рассмотрена в рамках теории функционально-семантических полей А. В. Бондарко. Функционально-семантическое поле таксиса, согласно А. В. Бондарко, представляет собой сложную конструкцию, имеющую компактную полицентрическую структуру с двумя сферами: зависимого и независимого таксиса, каждая из которых обладает центральными и периферическими компонентами [1, с. 234–243]. Принципиально иначе, чем Р. О. Якобсон, А. В. Бондарко понимает разницу между зависимым и независимым таксисом. Зависимый таксис возникает при соотнесении основного и зависимого предиката (как, например, происходит в деепричастных конструкциях). Независимый таксис имеет место при соотнесенности двух и более «равноправных» предикатов (как, например, происходит в предложении с однородными сказуемыми).

Говоря об истории изучения категории таксиса, обязательно нужно отметить концепцию моделей выражения этой категории В. А. Плунгяна [3]. Так, учёный выделял две модели — нефинитную и комбинированную.В нефинитной модели для выражения категории таксиса используются глагольные формы, которые являются синтаксически зависимыми от той глагольной формы в предложении, которая выражает абсолютное время (сами они абсолютное время не выражают). Нефинитная модель выражения таксиса характерна для русского языка. Комбинированная модель выражения таксиса отличается тем, что глагольные формы одновременно несут в себе значение и относительного, и абсолютного времени. Такая модель присуща английскому языку.

В настоящей статье мы придерживаемся понимания зависимого и независимого таксиса А. В. Бондарко. Наша цель — более подробно рассмотреть случаи использования зависимого таксиса в русском и английском языках как примерах реализации разных моделей выражения таксиса.

Нефинитные формы глагола в английском языке являются источником трудностей при переводе фраз на русский язык. Возможно, причина состоит в том, что категория зависимого таксиса в русском языке представлена шире, чем в английском (как по частотности использования, так и по количеству формальных показателей).

Зависимый таксис в русском языке может быть передан такими нефинитными формами глагола, как причастие и деепричастие. Английский язык для этой же цели использует так называемые Participle I (Present Participle, далее подразделяющийся на Present Participle Simple и Present Participle Perfect) и Participle II (Past Participle), которые при переводе могут соответствовать и причастиям, и деепричастиям. Рассмотрим соответствие английских и русских нефинитных форм при передаче различных таксисных значений:

1)He went outside, stepped over the cat. / Онвышелнаулицу, перешагнувчерезкота.

2)He went outside, having stepped over the cat. / Перешагнувчерезкота, онвышелнаулицу.

3)Hewentoutside, steppingoverthecat. / Он вышел на улицу, перешагивая через кота.

Данные примеры демонстрируют возможность перевода трёх различных глагольных форм английского языка посредством одной русской — деепричастия. Ниже приводится более подробное описание соотношений английских предложений с их переводом на русский язык.

Для перевода первого и второго английского предложения на русский было использовано одно и то же слово — деепричастие совершенного вида «перешагнув». Ввиду отсутствия в самом деепричастии граммем абсолютного времени, представление о стоящей за предложением денотативной ситуации у русскоговорящего человека может сложиться только при учёте порядка следования в предложении главного глагола и деепричастия. Так, если деепричастный оборот стоит перед глаголом (как в примере 2), то действие, описываемое деепричастием, вероятнее всего, произошло раньше, чем действие, описываемое глаголом. В нашем случае, человек вначале перешагнул через кота, а потом уже вышел на улицу.

Нельзя говорить о том, что порядок глагол+деепричастие является для русского языка нейтральным. Но в то же время такой порядок стирает различия между двумя возможными денотативными ситуациями, которые потенциально могут стоять за этим предложением. Принципиальная разница этих двух ситуаций в том, что в одной из них кот лежит перед дверью, а в другой — за дверью. На данном этапе нашего исследования нельзя делать выводов о более вероятном варианте в подобных случаях. Сейчас отметим лишь тот факт, что порядок деепричастие+глагол более однозначен при определении хронологии внутри описываемой ситуации, чем глагол+деепричастие.

Третье предложение на русском языке звучит, на наш взгляд, немного коряво, хотя не является грамматически неверным и теоретически может встретиться в речи носителя. Несовершенный вид деепричастия подчёркивает таксисные отношения одновременности между двумя действиями субъекта. Скорее всего, в этой ситуации кот лежал в дверном проёме.

Случаи, проанализированные выше, ярко демонстрируют, что языки с разными моделями выражения таксиса способны передавать одну и ту же денотативную ситуацию с разной степенью точности отражаемых временных отношений.

Обратимся теперь к таким случаям, которые характерны только для языков нефинитной модели (то есть, например, русского). Специфика данных случаев состоит в том, что разные таксисные значения могут передаваться посредством одной лексемы — например, действительного деепричастия совершенного вида. Рассмотрим следующие примеры:

1)Он замолчал, ответив на вопрос.

2)Он попал мячом в корзину, закрыв глаза.

3)Женщина упала с балкона, разбившись насмерть.

С формальной точки зрения все три предложения абсолютно идентичны: основное действие выражено глаголом совершенного вида в прошедшем времени, дополнительное — действительным деепричастием совершенного вида. Однако предложения различны по той денотативной ситуации, которая отражена в них.

Так, в первом предложении действие, выраженное нефинитной формой глагола («ответив»), предшествует действию, обозначенному финитной формой («замолчал»).

Во втором предложении действие, выраженное нефинитной формой глагола («закрыв»), совпадает по времени с действием, обозначенным финитной формой («попал»).

В третьем предложении действие, выраженное нефинитной формой глагола («разбившись»), по времени следует за действием, обозначенным финитной формой («упала»).

Теперь попробуем перевести эти три предложения на английский язык, то есть язык, являющийся примером комбинированной модели выражения таксиса:

1)He silenced, having answered the question.

2)He shot the ball through the basket with his eyes closed (или “closed his eyes”).

3) Перевести третье предложение без использования второй финитной формы в предложении оказалось невозможным: Awomanfellfromthebalconyandplungedtoherdeath.

Мы видим, что временное соотношение двух описываемых ситуаций остались в результате перевода теми же, что и в русских предложениях, однако для передачи на английский язык одной и той же формы русского деепричастия оказалось необходимо использовать разные нефинитные формы английского глагола, а иногда даже трансформировать предложение из простого в сложное (3) или наоборот (2). Такое разнообразие таксисных значений при одинаковом формальном представлении является одной из особенностей русского таксиса.

Считаем нужным отметить, что полноценный анализ категории таксиса не может быть проведён, как следует из рассмотренных примеров, без учёта особенностей выражения категории аспектуальности в сопоставляемых языках. Особую сложность представляет собой специфическая для славянских языков категория глагольного вида, которая не имеет ни одного формального показателя (кроме аналитической формы будущего времени глаголов несовершенного вида типа «буду делать»). Цели и задачи настоящей статьи не позволяют подробно остановиться на сопоставительном анализе глагольной системы русского и английского, однако отметить важность категории аспектуальности (и категории вида в частности) для дальнейшего исследования проблемы выражения категории таксиса необходимо.

Таким образом, всё вышесказанное может служить основанием для следующих выводов:

  1. Русский и английский языки характеризуются разными моделями выражения категории таксиса. Как пример реализации комбинированной модели, английский язык отличается наличием глагольных форм, содержащих в себе граммемы абсолютного времени. При переводе на русский язык английских конструкций с такими формами приходится использовать сложные синтаксические построения ввиду отсутствия в русской глагольной системе формализованных грамматических показателей этих значений.
  2. В случаях передачи зависимого таксиса в русском и английском языках используются такие нефинитные формы глагола, как причастия и деепричастия в русском языке; Participle I и Participle II в английском языке. Прямое соответствие между нефинитными формами в анализируемых языках отсутствует, что создаёт трудности при переводе.
  3. Особо ярко расхождения языков с нефинитной и комбинированной моделью выражения категории таксиса заметны при попытке перевода с русского языка предложений с деепричастиями, которые способны выражать все три таксисных значения (одновременность, предшествование и следование).

Исследование, освещенное в данной статье, позволяет увидеть основные расхождения в средствах и способах передачи значений категории таксиса в русском языке в сопоставлении с английским. Настоящая статья может быть полезна при изучении русского языка как иностранного англоговорящими студентами продвинутого уровня, а также при осуществлении художественного перевода русских текстов на английский язык и наоборот.

Литература:

  1. Бондарко А. В. Теория значения в системе функциональной грамматики: на материале русского языка. М.: Языки славянской культуры, 2002. 736 с.
  2. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Большая рос. энцикл., 2002. 709 с.
  3. Плунгян В. А. Введение в грамматическую семантику, грамматическое значение и грамматические системы языков мира. М.: РГГУ, 2011. 672 с.
  4. Якобсон Р. О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол // Принципы типологического анализа языков различного строя / отв. ред. Б. А. Успенский. М.: Наука, 1972. С. 95–113.
  5. Bloomfield L. Algonquian // Linguistic Structures of Native America / Viking Fund Publications in Anthropology. N. Y.: Wenner-Gren Foundation, 1946. P. 85–129.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle