Библиографическое описание:

Казачук А. Р., Хлыстов Е. А. Проблемы борьбы с организованной преступностью в СССР во второй половине 1980-х гг. // Молодой ученый. — 2016. — №13. — С. 568-571.



Приход к власти М. С. Горбачева в 1985 г. ознаменовался заявлениями о неизменности линии партии и советского государства в борьбе с нарушениями социалистической законности. Действительно, в 1985–1988 гг. начались громкие судебные процессы против нарушителей социалистической законности. Так, в Узбекистане после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС были сняты со своих должностей 10 из 13 первых секретарей обкомов. Всего в Узбекистане по статьям уголовного законодательства за взятки и хищения было осуждено более 4,5 тыс. должностных лиц [10].

Газеты и журналы начали публиковать статьи, сообщения о громких судебных процессах по делам крупных взяточников и коррупционеров. Так, в газете «Труд» 31 декабря 1988 г. сообщалось о приговоре бывшим ответственным сотрудникам МВД СССР [11]. Правовая статистика, рассекреченная во второй половине 1980-х годов, языком цифр свидетельствовала, что Горбачев решительно продолжил курс Андропова на искоренение преступлений в экономике. Только в 1985 г. за хищения государственного и общественного имущества было осуждено 192 тыс. человек, за спекуляцию — 20,5 тыс., за обман покупателей и заказчиков — 13,6 тыс., за самогоноварение с целью сбыта — 2 тыс. [12, с.279].

Но это была скорее инерция андроповского «похода» против коррупционеров и расхитителей. Последующие события показали, что союзное руководство начало прогрессирующе утрачивать контроль не только за союзными республиками, но и за процессами, происходящими в РСФСР. Ежегодно росло число хищений государственного и общественного имущества. В целом к 1990 г. число этого вида преступлений в сравнении с началом перестройки увеличилось до 231158 фактов (в 2,4 раза). Уже в середине 1980-х годов следственными бригадами Генеральной прокуратуры СССР при расследовании хищений в особо крупных размерах, других хозяйственных и должностных преступлений были выявлены организованные группы расхитителей, представлявшие собой качественно новое социальное явление — организованную преступность как вполне самостоятельную управленческую систему [13, с.107].

Ухудшение экономической ситуации в СССР в конце 1980-х годов, нарастание дефицита и скрытой инфляции предопределило усиление интереса к иностранной валюте, доллару, в первую очередь. Несмотря на жесткие ограничения, началась подпольная долларизация хозяйственных отношений, наиболее сильно проявившаяся в экономике столичных городов. Складывание нелегального подпольного валютного рынка уже в то время значительно подорвало монополию государства на валютные операции, лишив бюджет значительной доли дохода. Вместе с производством подпольного алкоголя, валютный рынок составил ядро «черной», криминальной экономики. [1, с.43].

Стремительное разрастание теневой экономики в годы реформ служила питательной средой для развития организованной преступности, в непродолжительном времени превратившейся в одну из наиболее страшных угроз для российской государственности. Достаточно длительное время советские идеологи не были готовы признать существование организованной преступности в стране. Это, в частности, выразилось и в том, что ученым отказывали включение в Государственный план научно-исследовательских работы задания по изучению организованной преступности, заменяя его на изучение организованных преступных групп. И только в 1988 году в плане НИР НИИ Генеральной прокуратуры впервые появился термин «организованная преступность», хотя признаки организованной преступной группы еще в 1984 году были изложены в сборнике «Вопросы борьбы с преступностью» [2], а затем и в «Методике анализа преступности», где раскрывались понятия организованности в преступности [3].

Политическое же признание факта существования организованной преступности в СССР (значит, и в России) произошло значительно позже, только в 1989 году. Впервые в официальном документе государства, а именно в Постановлении Верховного Совета СССР от 4 августа «О решительном усилении борьбы с преступностью» было указано, что «в стране резко возросла преступность, в том числе организованная» [4]. Верховный Совет ограничился только констатацией, но и это было немаловажно.

В связи с этим следует указать на неточность, допущенную в ряде изданий, где утверждалось, что наличие организованной преступности было признано на официальном уровне Вторым съездом народных депутатов СССР 23 декабря 1989 г. [5, с.257]. Тем не менее, действительно, и сам съезд, и постановление съезда «Об усилении борьбы с организованной преступностью» имели важное значение, гораздо большее, чем названное постановление Верховного Совета СССР, для проблемы борьбы с этим явлением. В докладах Министра внутренних дел СССР Бакатина В. В., Генерального прокурора СССР Сухарева А. Я., в постановлении съезда впервые были названы причины роста организованной преступности, охарактеризовано ее состояние. Здесь было указано на опасность организованной преступности для общества, политики государства, социально-экономических преобразований, на большое влияние оргпреступности на рост иной преступности, предложены конкретные меры по борьбе с этим видом преступности (впервые прозвучали такие понятия как теневая экономика, преступные сообщества), предложено ряд конкретных мер противодействия.

Особенно важным был п.6 постановления, которым предусматривалось обеспечение комплексных исследований проблем организованной преступности и разработки на этой основе научно обоснованных рекомендаций и технических средств борьбы с нею. Последнее положение было, может быть, самым важным для исследователей. До этого была другая обстановка — как справедливо было отмечено в журнале «надо отдать должное научному и гражданскому мужеству ученых криминологов, убедительно доказавших ее существование» [6, с.117], причем доказательства Карпец И. И., Гуров А. И., Долгова А. И., Кузнецова Н. Ф., Пахомов В. Д., Пристанская О. Б. и другие проводили не только на закрытых совещаниях, но и на открытых конференциях, семинарах, в открытой печати. В целом, этому предшествовала настойчивая и целеустремленная работы ученых, включая целую плеяду ученых ВНИИ Прокуратуры СССР (в 1987 г. в состав специальной группы были включены Долгова А. И., Пристанская О. В., Мурашов В. П., Емельянов А. С.) [7].

В 1989 году на основе материалов «круглого стола», проведенного издательством «Юридическая литература», участие в котором, кроме указанных лиц, приняли ряд других известных ученых и специалистов правоохранительных органов, была издана книга [7], положившая начало целой серии книг и монографий по проблеме организованной преступности [8]. В каждой из этих работ криминологи вновь и вновь обращаются к понятию организованная преступность. Данное явление настолько сложно, многоаспектно и изменчиво, что его теоретическое осмысление должно продолжаться и углубляться.

Отмеченные моменты позитивно отразились и на практике борьбы с организованной преступностью. В результате планомерной работы был, в частности, налажен учет организованных преступных групп. Всего было выявлено в 1989 г. — 485, в 1990г. — 785, в 1991г. — 62 952 таких групп [9, с.62]. Более активно стала вестись также разработка такой категории профессиональных преступников как «воры в законе». Всего на учете состояло в 1988г. — 512 лиц, в 1989г. — 600, 1990г. — 660, в 1991г. — 680 человек [9, с.63]. Тем не менее, общий характер детерминации организованной преступности рассматриваемого периода, связанный с вопросом о действиях государства в этот период, показывает вполне определенно: оно не приняло каких-либо адекватных мер по противодействия мощному проявлению указанных систем, детерминирующих организованную преступность. Эти меры не соответствовали избранной властью модели внедрения рыночных отношений, ее экономической и социальной политики.

Фактически властями, в том числе и правоохранительными органами, был избран иной путь: 1) путь полумер, решения задач, находящихся на периферии проблемы, отказа от научно- обоснованного подхода, включающего единство периферийных вопросов и вопросов, находящихся в центре проблемы, 2) неимоверное затягивание решения даже этих неэффективных мер. Достаточно привести один пример. 4 августа 1989 года Постановлением Верховного Совета СССР «О решительном усилении борьбы с преступностью» признается существование организованной преступности, отмечается социально-экономическая и политическая ее значимость -осложнение хода перестройки, перед следственными органами и судами ставится задача «не допускать никаких послаблений опасным преступникам, руководителям и активным участникам организованных преступных групп, рецидивистам» [9, с.64].

Проходит более трех с половиной месяцев и 23 декабря 1989 года постановлением Съезда народных депутатов СССР «Об усилении борьбы с организованной преступностью» вторично официально признается существование организованной преступности в стране, ее причины (с тех пор причины дополнились новыми), ее опасность для общества: увеличение числа наиболее опасных уголовных проявлений, объединение преступников в организованные группы, повышение уровня их вооруженности и технической оснащенности, сращивание с коррумпированными должностными лицами, влияние ее на рост наркомании, втягивание в паразитическую и преступную деятельность молодежи, приобретение националистически настроенными группами все большей организованности и экстремистской направленности, концентрация у преступных групп значительных средств, возрастание агрессивности и жестокости, создание обстановки неуверенности граждан в личной безопасности. Съезд признал, что организованная преступность бросила вызов обществу и что дальше с этим мириться нельзя (фраза «о вызове и мириться нельзя» вскоре стала расхожей — после очередного громкого преступления ее стали повторять почти все министры внутренних дел) [9, с.65].

Однако на деле все так и осталось на уровне слов, и каких-либо ощутимых достижений в борьбе с организованной преступностью добиться не удалось. Государство, в том числе и правоохранительные органы все более демонстрировали свое бессилие. В данной ситуации объективно решающее значение для судеб России приобрели проблемы политического управления процессами экономических преобразований. Постепенное нарастание кризисных явлений в экономике страны привело к разрушению старого хозяйственного механизма в условиях, когда не были, в полной мере, созданы экономические, социальные, юридические основы и структуры новой системы хозяйственных отношений, не была разработана политическая программа перехода к ней. Актуальность оптимизации взаимодействия политических и экономических факторов определялась не только сложностью социально-экономической ситуации в стране. Практика общественных реформ 80-х годов показывала, что разработать эффективную программ социально-экономических преобразований было невозможно без глубокого и всестороннего исторического анализа деятельности государственно-политических, экономических институтов прошлого периода, уяснения причин и результатов взаимовлияния друг на друга общественных структур прошлого и настоящего.

Исходя из имеющихся данных, следует вывод, что усиление односторонне-силового начала в правоохранительной политике в то же время сопровождалось ослаблением внимания к вопросам защиты прав большинства субъектов экономической деятельности, основной массы граждан. В данной связи, в частности, крайне медленно протекала судебная реформа, концептуально одобренная в 1991 г., но практически сразу застывшая. В итоге задачи формирования нормальной право-хозяйственной среды решить не удалось, напротив, в стране накопилась масса проблем.

Литература:

  1. Теневая экономика / Ред. Бунин А.П, Гуров А. И. и др. — М., 1991.
  2. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984;
  3. Методика анализа преступности. М. 1986. С.46.
  4. Ведомости Верховного Совета СССР. 1989. № 9. Ст. 222.
  5. Криминология// Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. М., 1995. С.257.
  6. Социалистическая законность. 1988. № 6. С. 117
  7. Организованная преступность. Под ред. А. И. Долговой, СВ. Дьякова. М: Юрид. лит., 1989.
  8. Организованная преступность-2. — М., 1993; Организованная преступность-3. — М., 1996; Организованная преступность-4. — М, 1998.
  9. Михеев Д. В. Борьба российских правоохранительных органов с экономическими преступлениями (1985–1999): дис. … канд. ист. наук / Краснодарская академия МВД России. — М., 2005. — 203 с.
  10. Известия. — 1989. — 21 мая.
  11. Труд. — 1988. — 31 декабря.
  12. Народное хозяйство СССР в 1990 году. — М., 1991.
  13. Волобуев А. Криминология теряет проблему организованной преступности: Выгода обоюдна // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог. — М., 1997.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle