Библиографическое описание:

Ганаева Е. Э. Религиозный экстремизм в России: проблемы теоретической интерпретации // Молодой ученый. — 2016. — №1. — С. 795-797.



 

В настоящее время в современном российском обществе существует два основных подхода к проблеме религиозного экстремизма. Сторонники первого подхода, которых меньшинство, высказывают сомнение в допустимости и адекватности самих понятий «религиозный экстремизм», «религиозная экстремистская деятельность». Сторонники второго признают правомерность использования данных понятий применительно к российским реалиям, акцентируя при этом внимание на российской специфике данного феномена. Однако, и среди них нет единомыслия. Часть исследователей появление религиозного экстремизма в постсоветской России рассматривает исключительно как результат действий разнообразных антироссийских сил — от зарубежных спецслужб до радикальных религиозных и квазирелигиозных новообразований, другая же часть отводит первостепенную роль внутренним причинам, в числе которых указываются тяжелое социально-экономическое положение, духовно-нравственный кризис, низкий культурный уровень, непросвещенность в религиозно-мировоззренческих вопросах, неурегулированность государственно-конфессиональных отношений, а также до конца непреодоленное «советское наследие» т. е. атеистическое наследие, порождающее своеобразный феномен «секулярного экстремизма». Сегодня речь больше идет о религиозно-политическом экстремизме, который не что иное, как «религиозно- мотивированная или религиозно камуфлированная деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, на возбуждение в этих целях религиозной вражды и ненависти». [1,с.55]

При этом в качестве основного субъекта религиозной экстремистской деятельности называют либо нетрадиционные для России религиозные новообразования преимущественно зарубежного происхождения, появившиеся в стране с начала 1990-х годов, либо утверждается о появлении экстремистских течений среди приверженцев традиционных российских религий — православия и ислама. Следует также отметить, что существует точка зрения, не считающая религиозный экстремизм в России самостоятельным феноменом, рассматривающая его как, составную часть и идеологическую оболочку политического и национально-этнического экстремизма, имеющего, как правило, криминальный характер.

По вопросу о перспективах и возможных тенденциях динамики религиозного экстремизма в России и в мире, как и факторов этой динамики, в научном сообществе присутствует довольно значительная дисперсия взглядов. По отношению к России большинство специалистов прогнозирует дальнейшую эскалацию религиозного экстремизма, связывая его с активизацией новых религиозных движений, радикального ислама и фундаменталистского православия. Однако другая часть экспертов допускает возможность постепенного затухания религиозного экстремизма по мере стабилизации положения в стране и повышения жизненного уровня. В российской науке уголовного права сторонников психологического толкования экстремизма очень мало. Большинство правоведов понимают под экстремизмом определённую деятельность. [2, с.259]

Подобная точка зрения в политологическом сообществе существует и на перспективы активизации религиозного экстремизма в мировом масштабе. Превалирует негативный прогноз, связывающий рост религиозного экстремизма с радикальным исламом, не исключающий широкомасштабных христианско-мусульманских столкновений (точнее, противостояния по линии «исламский мир» — Запад) и возникновения обширных конфликтных зон. Основной причиной этого являются процессы глобализации, сопровождающиеся агрессивной экспансией западных секулярных ценностей и новым витком борьбы за сферы влияния в мире, который вполне может принять характер межрелигиозного противостояния.

Рассматривая факты проявления религиозного экстремизма необходимо указать на то, что реальные цели субъектов религиозной экстремистской деятельности, как правило, весьма далеки от публично декларируемых лозунгов «духовного возрождения» и «чистоты веры». В большинстве случаев в их основе лежат вполне земные политические и экономические интересы. Различия целей и интересов религиозных лидеров и рядовых исполнителей четко проявляются в политической практике. Религиозные лозунги и соответствующая риторика предназначены для последних. Аналогичным образом обстоит дело с политической составляющей религиозного экстремизма. По нашему мнению, религиозная экстремистская деятельность часто имеет политическую подоплеку и нередко используется самыми различными политическими силами в собственных интересах.

Цели, декларируемые экстремистскими религиозными организациями, и реальные результаты их деятельности — вещи принципиально различные и могут привести к весьма негативным последствиям вплоть до широкомасштабных столкновений на национальной и религиозной почве, гражданской войны, смены государственного строя и распада России.

Нам представляется целесообразным отметить, что проблема экстремистского потенциала различных религий и мировоззрений, ввиду различных толкований самого понятия «религиозный экстремизм», вызывает весьма разноречивые суждения, однако в проявлениях религиозного экстремизма безусловным лидером являются сатанинские течения, и только за ними радикальный ислам (многие из отвечающих конкретно указали ваххабизм), православный фундаментализм, радикальный протестантизм, фундаменталистский иудаизм, католицизм, неоязычество, новые религиозные движения88. Однако при этом социальная опасность и возможность негативных последствий их деятельности одинакова и проявляется в разрушении традиционных морально-этических норм, расколе общества на «своих» и «чужих», тотальном подавлении личности и подчинении ее интересам религиозных лидеров, возбуждении религиозной и национальной вражды, в насильственных методах решения проблем.

Мы поддерживаем точку зрения Бидовой Б. Б., на то, что в российском обществе существует заметная взаимосвязь религиозных и национально-этнических факторов проявления религиозного экстремизма, однако при этом такая связь не всегда может иметь непосредственный характер. [3, с.288] Оба фактора могут подпитывать друг друга, однако гораздо чаще и тот, и другой подпитываются политическими и экономическими интересами и активно используются в политической борьбе. При этом необходимо отметить, что не национальный фактор как таковой, а именно его исчезновение в процессе глобализации и космополитизации активизирует религиозный экстремизм, поскольку приводит к отрыву от традиционной религии того или иного народа и, соответственно, способствует росту экстремистских религиозных и квазирелигиозных новообразований.

Нам представляется необходимым указать на то, что возникновение феномена религиозного экстремизма тесно связано с теми социально-профессиональными и демографическими группами, которые в нынешних условиях по разным причинам проявили свою неспособность к полноценной личностной реализации. Наряду с социальной и личностной неудовлетворенностью, большую роль здесь могут играть низкий культурный уровень, отсутствие прочных мировоззренческих основ, толкающее к духовной всеядности и эклектичному «богоискательству», духовно-нравственные изъяны, эгоистические устремления и амбиции. На наш взгляд, к религиозному экстремизму склонны как раз те группы населения, которые более всего к этому предрасположены. Помимо социальных маргиналов в качестве особых «групп риска» необходимо назвать молодежь, творческую интеллигенцию, работников коммерческо-банковской сферы и сферы обслуживания.

Говоря о механизмах вовлечения в религиозную экстремистскую деятельность, нельзя не отметить, что здесь имеет место как целенаправленное пропагандистское воздействие на отдельных людей и целые социальные группы при попустительстве общественных и государственных институтов, так и разнообразные материальные, социально-политические, культурно-идеологические и личностно-психологические факторы, делающие такое воздействие максимально эффективным. Нельзя не исключать и изначальную предрасположенность некоторых лиц к восприятию экстремистской пропаганды вследствие характера воспитания личностных особенностей, воздействия социально-культурной среды и психоэмоционального состояния субъекта.

При общих установках на утверждение в обществе межрелигиозной и межнациональной толерантности, равноправия и взаимоуважения представителей различных религиозных и культурных традиций, сотрудничества и солидарности приверженцев разных религий и мировоззрений для достижения общих позитивных целей, взвешенного межрелигиозного диалога, неприятии религиозной розни, по конкретным вопросам существуют серьезные разногласия, связанные с различными подходами к трактовке самого понятия религиозного экстремизма, а так же с разным пониманием принципов светскости государства. Тем не менее существующие точки зрения на проблему религиозного экстремизма в российском обществе, несмотря на значительный их разброс, в совокупности позволяют выявить понимание обществом приоритетов в принятии мер по противодействию религиозному экстремизму и обеспечении эффективности такого противодействия.

 

Литература:

 

  1.      Международный терроризм: Борьба за геополитическое господство / Под общ ред. А. В. Возженикова. — М., 2005. — 173с.
  2.      Бидова Б. Б. Социально-экономические и политические причины религиозного экстремизма. Религиозно-политический экстремизм и пути его преодоления // Государство и право: теория и практика: материалы II междунар. науч. конф. (г. Чита, март 2013 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2013. С. 55–59.
  3.      Бидова Б. Б. Анализ опыта противодействия экстремизму в странах постсоветского пространства //Проблемы профилактики экстремистских проявлений. Материалы всероссийской научно-практической конференции. 2015. — Хасавюрт: Издательство: ИП «Бисултанова П. Ш». — С. 95–104.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle