Библиографическое описание:

Шувалова Е. С. Функции запахообраза в лирике Шарля Бодлера // Молодой ученый. — 2015. — №22.1. — С. 41-43.



Функции запахообраза в лирике Шарля Бодлера

Шувалова Екатерина Сергеевна,

 

Запахообраз – это сложное и комплексное явление, требующее особого осмысления в литературоведении. Запахообраз, помимо физических и химических функций, обладает психологической и философской составляющей, наделён связующими свойствами и способностью развиваться на протяжении истории. Он может быть рассмотрен как один из компонентов поэтики. [1,с.155;4,с.643-646] .

Нельзя не согласиться, что запахообраз является одним из элементов художественной структуры произведения, за счёт которого литературный текст обретает дополнительные оттенки и глубину, гармонично вплетается в систему цветовых и звуковых, образов. Обладая ассоциативностью, он является важным способом характеристики героя и может организовать внутреннюю линию развития действия. Эти и другие разнообразные свойства запахообраза активно используют многие авторы в своём творчестве [1, с.155; 2, с.604-617].

Одним из таких авторов был известный французский поэт Шарль Бодлер. Многосторонность и полнота изображаемого им мира показывается у Бодлера в действительности, наполненной деталями, выраженными посредством обоняния, осязания и вкуса. Тепловые, вкусовые, звуковые ощущения, а также запахообразы материализуют окружающее его героя пространство, уничтожают существующее между ними расстояние. В его сборнике «Цветы зла» запах, прежде неведомый поэтам классицизма и романтизма, обретает особое значение.

Широко известна его «теория соответствий», согласно которой все запахи, цвета и звуки взаимопроникают, соотносятся друг с другом:

Подобно голосам на дальнем расстоянье,

Когда их стройный хор един, как тень и свет,

Перекликаются звук, запах, форма, цвет,

Глубокий, тёмный смысл обретшие в слиянье.

(«Соответствия») [2, с.20]

Комплекс ощущений, описываемый в стихотворениях, помогает поэту воспроизвести целостную картину мира, обнажить смысловую значимость того или иного явления. Такой эффект достигается и при участии запаха, дополняющего и углубляющего единение сенсуальных факторов. Проявляется синестезия, впитывающая в себя все чувственные стороны. В строках «Соответствий» Бодлер показывает существующий реальный мир, в котором всё смешивается. Запах чистоты у поэта связывается с зеленью сада, плотью ребёнка, нежным зовом свирели. Другие – мускус, бензой, нард, фимиам - обретают «царственную» окраску, но вместе с тем являют «роскошь и разврат». Это слияние внешних ощущений позволяет познать «восторг ума и чувств», происходящий внутри лирического героя.

Существованием внешнего и внутреннего планов характеризуется двоемирие поэзии Бодлера. Эта особенность отражена даже в названии одного из циклов – «Сплин и идеал». Чаще всего второй, внутренний план, у поэта связан с прошлым - с пробуждением воспоминаний, мира детства или путешествий - или с будущим – возникновением мечты. Предметы, составляющие мир настоящего, «проникают» посредством своего аромата во внутренний мир лирического героя:

Случалось ли, мой друг читатель, вам

Блаженствовать и томно длить мгновенья,

Бездумно, долго, до самозабвенья

Вдыхая мускус или фимиам,

Покуда явь не заслонят виденья

Былых восторгов, вечно милых нам.

(«Аромат») [2, с.63]

Запахообразы выполняют функцию проводника в мир воспоминаний. Рождаясь в реальности, они вызывают ассоциативные образы, относящие героя к нематериальному миру. Запахи сопутствуют воспоминаниям, пробуждают и восстанавливают картины забытого прошлого. «Дикий, душный аромат любовный», идущий от волос и одежды возлюбленной, насыщает представляемое живыми, существующими, полновесными ощущениями [9, с.355-358].

В стихотворении «Экзотический аромат» благоухание, исходящее от груди женщины, переносит героя к жаркому «ленивому» острову, где царит безмятежность и идиллия:

Когда, закрыв глаза, я в душный вечер лета,

Вдыхаю аромат твоих нагих грудей,

Я вижу пред собой прибрежия морей,

Залитых яркостью однообразной света.

Те же настроения и мотивы прослеживаются и в другом стихотворении Бодлера:

Я в запахе причёски душной

Чую жемчужный

Приморский берег, бриз воздушный

(«Танец змеи») [2, с.49]

Интересно, что чаще всего ароматы, позволяющие соприкоснуться с мечтой, относятся к женским образам. Поэт находит в них источник оживляющей фантазию силы. «Пышные букли руно», «блестящая кожа», «обнажённая шея», «овал грудей лилейный», «душистые юбки» овеяны струящимися запахами кокоса, бензоя, душистых цветов и мускуса. Даже голос женщины «дарит аромат». Запахообразы играют важную роль в раскрытии женских образов, которые в поэзии Бодлера неотделимы от сопровождающих их ароматов. Женщину, «как из кадильниц лёгкий дым», всегда окружают многообразные благоухания. Герой наслаждается пленительными ароматами кожи, приятными запахами тела, «пьёт дыхание возлюбленной», окунается в сладко пахнущие волосы, «море чёрного дерева», в которых содержатся дремлющие следы прошлого:

На пушистых концах пряди с прядью сплетённой

Жадно пьёт, словно влагу, мой дух опьянённый

Запах муска, кокоса и жаркой смолы.

(«Волосы») [2, с.43]

Соблазнительный облик и чарующий аромат женщины вызывают у героя томительные, интимные желания, граничащие со жгучей, неодолимой жаждой. Эти ощущения возносят возлюбленную до объекта поклонения.

Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны,

Полуночи дитя, мой идол роковой.

Sednonsalita») [2, с.47]

Аромат мускуса олицетворяет собой всю чувственную глубину женщины, её порочную, манящую привлекательность, перед которой не может устоять лирический герой. Об этом говорит и часто сопутствующий мускусу фимиам, который несёт в себе эмоцию восхищения, раболепное поклонение, испытываемое героем. Запахообраз в этом случае является и характеристикой предмета, и определением чувств, который этот предмет вызывает. Он вступает во взаимодействие с традиционными компонентами художественного текста, выявляет незримые мысли и чувства.

Пейзаж, внешний окружающий поэта мир, представляется не только в субъективном, вещественном аспекте. От соприкосновения действительности с человеком, с его органами чувств, художественное изображение приобретает многогранность и богатство. Запахообразы сопутствуют временам года, суток, обогащают пространственно-временной пласт:

Вот час, когда в полях, струя благоуханье,

Кадильницы цветов возжёг незримый клир;

За звуком аромат уносится в эфир, -

Печально-плавный вальс, истомное порханье!

(«Гармония вечера») [2, с.76]

Или:

Вся мебель кругом

В покое твоём

От времени ярко лоснится.

Дыханье цветов

Заморских садов

И веянье амбры струится.

(«Приглашение к путешествию») [2, с.85]

Весь мир, все явления, предметы и образы у Ш. Бодлера пронизаны сенсуальной насыщенностью. Сама жизнь сочетает в себе разнообразие ароматов тела, природы, эмоций, которые утрачиваются, выдыхаются с приходом смерти, в том числе и с гибелью чувств [8, с.98-102].

Постели, нежные от ласки аромата,

Как жадные гроба, раскроются для нас,

И странные цветы, дышавшие когда-то

Под блеском лучших дней, вздохнут в последний раз.

(«Смерть любовников») [2, с.206]

В его поэзии смерть не просто забирает запахи, но и содержит их в себе. Нематериальное, непредметное явление наделено в лирике Бодлера своим собственным горьковатым, дымным ароматом:

Кривляйся и пляши, но знай: в любом краю

Примешивает смерть, надушенная миррой,

К безумью твоему – иронию свою.

(«Пляска смерти») [2, с.162]

Особенно ярко и чётко трагические настроения поэта проявляются в поздней лирике Бодлера. После 1848-1851 г. происходит перелом в мироощущении поэта, его произведения переполняются меланхоличностью и драматичностью, воссоздается образ жизни без запаха. Зло становится неотъемлемой частью человеческого существования, добрый идеал оттесняется злом и оказывается побеждённым. Запахи, поддаваясь настроениям и подчиняясь общей картине изображаемого, приобретают мрачный, пессимистический характер:

И стонет колокол… И чёрное полено

Бормочет в унисон простуженным часам,

И от колоды карт исходит запах тлена…

(«Сплин») [2, с.112]

В совокупности со звуком (стон колокола) и цветом (чёрное полено), запахообраз дополняет выражение душевного состояния лирического героя, способствует созданию суггестивного образа.

Чертог моей души безбожно осквернён;

Кощунство, оргия и смерть – со всех сторон

Струится аромат вкруг шеи обнажённой!

(«Разговор») [2, с.89].

Жан Поль Сартр, исследуя Шарля Бодлера, ввел понятие «бодлеровской духовности», которой присущи «глубокая сдержанность», подвешенное состояние предмета, его эфемерность. Так, в стихотворении «Неудача» эта духовность выражается в аромате.

В глухом безлюдье льют растенья

Томительный, как сожаленья,

Как тайна сладкий аромат. [2, с 29].

Аромат отражает сожаленье, как нечто улетучивающееся и исчезающее, но вместе с тем продолжающее волновать нас и по исчезновении. Интерес Ш. Бодлера к запахообразам, их особая роль в его творчестве особо ярко проявляется в стихотворении «Флакон». Он «тускл, и пуст, и сух», но полон воспоминаний, полон прошедших желаний, в нём всё ещё жив «отлетевший дух». Старый, потёртый временем сосуд, удерживающий в себе истории, - пример той духовности поэта, соединяющей в себе реальный и идеальный миры его поэзии. Бодлер сравнивает своё будущее с судьбой этого флакона. Однажды и он останется «надтреснут, запылён», забыт людьми. Но ведь:

Есть запахи, чья власть над нами бесконечна:

В любое вещество въедаются навечно. [2,с.77]

Таким образом, запахи играют большую и важную роль в лирике Шарля Бодлера. Они дополняют и расширяют художественное пространство текста своими оттенками, маскируют и демаскируют лирического героя, передают отношение автора к различным объектам, выявляют скрытые мысли и внутренние переживания героев, характеризуют окружающий их и поэта мир, являются «мостом», соединяющим Бога и сатану в лирике Бодлеру. Запахообраз – динамичный компонент структуры художественного текста, обладает изменчивостью и протеичностью, поскольку активно приспосабливается к остальным элементам литературного произведения, берет на себя их функции и сам приобретает самостоятельное значение [3, с.209-219]. Шарль Бодлер был одним из тех поэтов, применивших и открывших в своём творчестве богатую многофункциональность запаха.

 

Литература:

  1. Fando R.A., Valeeva E.V.Conflict harmonization between natural-science and art education. Scienceand Education: materials of the II international research and practice conference, Munich, December 18th – 19th, 2012. Munich: Vela-Verlag, 2012. Vol. II. P. 643-646.
  2. Бодлер Ш. Цветы зла М.: АОЗТ «Орбита», 1992. – 239 с.
  3. Валеева Е.В. Психофизические основы художественного образа. Монография. Саров. 209 - 219 с.
  4. Матвеева Е.В. Функции цветообраза в прозе ФРГ 60-80-х гг // Дисс. на соис.уч.ст. к.фил. н., Нижний Новгород, 1999. – 155 с.
  5. Обломиевский Д.Д. Французский символизм / ред. Т.В. Балашов. М.: Издательство «Наука» ,1973.- 296 с.
  6. Сартр Ж.-П. Бодлер. М.: Едиториал УРСС, 2004 – 164 с.
  7. Фандо Р.А. Полемика о судьбе евгеники (в поэтическом жанре) // Вопросы истории естествознания и техники. 2002. № 3. С. 604-617.
  8. Фандо Р.А., Валеева Е.В. Формирование личности на стыке ее художественно-антропологических и биологических свойств // Вопросы культурологии. 2014. № 3. - С. 98-102.
  9. Фортунатова В.А. Антропология образных состояний как нравственно-дидактическая проблема // Мир науки, культуры, образования. 2011. № 4-1. - С. 355-358.
Основные термины (генерируются автоматически): лирического героя, лирике Шарля Бодлера, лирике Бодлера, поэзии Бодлера, примере посмертного стихотворного, посмертного стихотворного сборника, стихотворного сборника «Кипарисовый, сборника «Кипарисовый ларец», системе педагогического знания, поздней лирике Бодлера, двоемирие поэзии Бодлера, стихотворении Бодлера, Шарль Бодлер, поэзии Бодлера неотделимы, мир лирического героя, поэта мир, Похожая статья, своём творчестве, способом характеристики героя, состояния лирического героя.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle