Институт пособничества в уголовном праве: история и современность. Проблемные аспекты назначения уголовной ответственности за пособничество
Авторы: Серенко Роман Сергеевич, Полянская Светлана Сергеевна
Рубрика: Уголовное право и процесс
Опубликовано в Новый юридический вестник №6 (30) июнь 2021 г.
Дата публикации: 29.05.2021
Статья просмотрена: 192 раза
Библиографическое описание:
Серенко, Р. С. Институт пособничества в уголовном праве: история и современность. Проблемные аспекты назначения уголовной ответственности за пособничество / Р. С. Серенко, С. С. Полянская. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2021. — № 6 (30). — С. 27-29. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/200/6433/ (дата обращения: 17.08.2024).
В данной статье авторами рассматривается институт пособничества в уголовном праве. На основе исследования отечественных законодательных актов изучается история его становления и современное положение. Путем анализа судебной практики формулируются проблемные вопросы, касающиеся назначению уголовной ответственности за пособничество.
Ключевые слова: пособничество, соучастие в преступлении, уголовная ответственность соучастников, назначение ответственности, уголовное законодательство, подстрекательство.
В качестве института Общей части уголовного права Российской Федерации, вызывающего наибольшие трудности при практическом применении и теоретическом осмыслении, является соучастие в преступлении. В рамках данного института наиболее остро стоит вопрос о конкретной роли субъектов совместной преступной деятельность, в особенности — пособников, в процессе совершения общественно опасного, противоправного деяния.
Говоря об историческом развитии данного института следует указать, что Русская Правда не предусматривала разграничения соучастия по формам и видам, однако в ней предпринимались попытки установления ответственности за пособничество, а именно — за укрывательство, недоносительство и попустительство.
В дальнейших правовых актах институт соучастия развивался медленно, серьезных изменений в данном вопросе не происходило. И лишь в Соборном уложении 1649 года были закреплены виды соучастия. В частности, предусматривались: главные виновники — подстрекатели и исполнители (лица, непосредственно совершавшие преступление, или начавшие действовать раньше других), а также второстепенные — пособники (лица, которые своими противоправными действиями или бездействиями оказывали различного рода содействие в процессе совершения преступления). В соучастники при этом, как и в предшествующих правовых актах, наказывались наравне [1].
Поступательное развитие институт пособничества продолжал на протяжении становления отечественного уголовного права. А его законодательная дефиниция была сформулирована только в 1845 году с принятием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.
Говоря о развитии законодательного подхода к определению пособничества в советском периоде в первую очередь нужно упомянуть Уголовный кодекс РСФСР 1926 года, который является переходным от ранее существовавшего определения к ныне действующему уголовному закону. Так, в соответствии с ним, пособники — это лица, которые содействуют выполнению преступления, путем предоставления средств, устранения препятствий, сокрытия следов преступления или самого преступника, а также дающие советы и указания [2]. Это определение отличается от того, которое дано в Уголовном кодексе РСФСР 1922 года наличием признака — «предоставление средств». В то же время от действующего на сегодняшний день Уголовного кодекса РФ оно отличается отсутствием указания на то, должно ли быть заранее обещанным сокрытие самого преступника или следов преступления.
Действующее уголовное законодательство в качестве пособника признает лицо, которое:
— содействовало совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо путем устранения препятствий;
— заранее обещало совершить действия, направленные на скрытие следов преступления, орудий его совершения, а также предметов, добытых в процессе, либо самого преступника;
— заранее обещало приобрести или сбыть такие предметы [3].
Зачастую пособник несет наименьшую общественную опасность среди других соучастников, однако, несмотря на это, установление оснований, по которым он привлекает к уголовной ответственности, являются значимы. Связано это с тем, что они позволяют определить лиц, которые активного участия, такого как исполнитель, организатор или подстрекатель, в процессе совершения преступления не принимали, однако также являются причастными к нему. На пониженную общественную опасность пособников указывает и то, что им, в отличие от других соучастников, для совершения добровольного отказа достаточно лишь предпринять все зависящие от него меры, направленные на предотвращение преступления.
Следует отметить, что пособничество, как правило, делится на интеллектуальное и физическое. Так, к интеллектуальному принято относить: предоставление различной информации, дача советов либо указаний. Его можно совершить только в форме действия. Физическое пособничество, в свою очередь, включает: устранение препятствий для совершения преступлений, а также предоставление средств или орудий. Оно, может быть совершено как форме действия, так и бездействия.
Преступления, совершенные при участии нескольких лиц, на всем протяжении развития отечественного уголовного права вызывали большой интерес законодателя. Они уже в первом письменном своде законов — Русской Правде, отграничивались от тех, которые совершены в одиночку, однако это касалось лишь преступлений имущественного характера. При этом, все лица, совместно участвовавшие в его совершении, несли равную ответственность [4].
В целом, при разработке действующего на сегодняшний день определения пособничества учтены все ранее существовавшие в отечественном уголовном праве подходы. При этом законодатель подразумевает, что перечень способов совершения пособнических действий является закрытым, однако такой подход является дискуссионным, а правоприменитель, в свою очередь, рассматривает его как примерный, и трактует его расширительно.
Существуют случаи, когда пособник начинает выполнять свои действия уже после совершения преступления, поэтому в качестве юридической основы признания пособника принято считать наличие предварительной договоренности между ним и другими соучастниками. Кроме того, он может не знать о существовании организатора и подстрекателя, в связи с чем органы внутренних дел, доказывая вину пособника, в первую очередь стремятся установить наличие связи между его действиями и действиями исполнителя рассматриваемого преступления. При этом умысел пособника может быть, как прямым, так и косвенным.
Следует также отметить, что все действия и бездействия пособника, перечисленные в законе, находятся в причинной связи с совершенным преступлением, то есть если данные советы и указания или предоставленные орудия не использовались в процессе преступного деяния, то нет и пособничества. Ответственность в подобных ситуациях наступает только если поведение такого лица составляет самостоятельный состав преступления.
Кроме того, действия пособника квалифицируются в зависимости от результатов деятельности исполнителя. Так, в случае если он не доведет преступление до конца, то выполненные пособником действия правоприменитель расценивает как покушение на преступление [5].
Пособничество является конкретным деянием, отсутствие которого не позволяет квалифицировать поведение лица как преступное.
Так, Верховный Суд РФ пересматривая решение о признании Т. пособником в совершении изнасилования гражданки А. оправдал его ввиду отсутствия в действиях Т. состава пособничества в данном преступлении. По обстоятельствам дела предполагалось, что Т. по команде Б. контролировал окружающую обстановку, в то время как сам Б. совершал изнасилование. В судебном заседании Т. указал, что не отрицает своего нахождения вблизи с местом преступления в момент его совершения, однако за обстановкой он не наблюдал, а увидев происходящее — удалился с места происшествия. Поскольку представленные показания не были опровергнуты, Верховный Суд РФ установил, что действий, которые можно рассматривать как пособничество в изнасиловании, Т. не совершал, поэтому нет оснований для привлечения его к уголовной ответственности за пособничество в преступлении [6].
Спорными являются ситуации, в которых лицо, в действиях которого прослеживается и подстрекательство, и пособничество рассматривается в качестве организатора преступления. Полагаем, что такое возможно только если такое лицо, само разрабатывает весь механизм совершения преступления, в остальных же случаях, его действия нельзя рассматривать как организаторские.
В качестве примера следует привести дело о признании Верховным Судом РФ верным решение, принятое нижегородским судом, квалифицировавшим действия гражданки Ф. как подстрекательство и пособничество. Так как она, договорилась с гражданином Ш. об убийстве своего мужа через гражданку П., которая также была посредником в передаче исполнителю вознаграждения за преступление. После убийства мужа Ф. совместно с П. убирали следи преступления. По обстоятельствам дела понятно, что действия Ф. не могут быть квалифицированы в качестве организаторских, так как механизм выполнения объективной стороны рассматриваемого преступления ее не разрабатывался [7].
Подводя итог следует указать, что институт пособничества, появившийся в отечественном уголовном законодательстве еще в первом письменном своде законов — Русской Правде, непрерывно развивался. На сегодняшний день определение «пособничество», представленное в ч. 5 ст. 33 Уголовного кодекса РФ, предусматривает действия, которые суд может рассматривать в качестве пособнических, но многие авторы придерживаются мнения о том, что этот перечень не является исчерпывающим.
Литература:
- Хрестоматия по истории отечественного государства и права X век — 1917 год. — М., 1998. — 380 с.
- Уголовный кодекс РСФСР 1926 года. — М.: Изд-во НКВД, 1927. — 255 с.
- Уголовный кодекс РФ: офиц. текст. — М.: Проспект, 2020. — 335 с.
- Русская правда (Краткая редакция) // Российской законодательство X–XX веков. Т. 1. Законодательство Древней Руси. — М.: Изд-во Наука, 1984. — 432 с.
- Питецкий В. А. Неудавшееся соучастие в преступлении // Российская юстиция. 2003. — № 4. — С. 14–21.
- Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 4 февраля 1997 г. № 1–0149/97
- Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 9 июня 1998 г. по делу Файзулиной С. // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1999. — № 3.