Основания и условия международной уголовной ответственности за неоконченный этнический геноцид и освобождения от нее | Статья в журнале «Новый юридический вестник»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 6 февраля, печатный экземпляр отправим 10 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Международное право

Опубликовано в Новый юридический вестник №1 (25) январь 2021 г.

Дата публикации: 29.12.2020

Статья просмотрена: 1 раз

Библиографическое описание:

Пономаренко, С. А. Основания и условия международной уголовной ответственности за неоконченный этнический геноцид и освобождения от нее / С. А. Пономаренко. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2021. — № 1 (25). — С. 40-41. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/186/5914/ (дата обращения: 25.01.2021).



В статье анализируются признаки неоконченного этнического геноцида: приготовление к этническому геноциду и покушение на этнический геноцид; дается их квалификация с точки зрения международного права, а также рассматриваются вопросы освобождения от наказания за данные деяния.

Ключевые слова: международное право, этнический геноцид, неоконченное преступление, приготовление к этническому геноциду, покушение на этнический геноцид.

Неоконченным преступлением являются действия, направленные на совершение преступления, но по тем или иным причинам не доведенные до конца. В частности, под неоконченным преступлением понимается приготовление к преступлению и покушение на преступление.

Таким образом, применительно к этническому геноциду, это будет приготовление к этническому геноциду и покушение на этнический геноцид.

Римский статут Международного уголовного суда и Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него не содержат отдельных положений, регламентирующих привлечение к уголовной ответственности за приготовление к геноциду, а как следствие и к этническому геноциду. Поэтому толкование данного вопроса принадлежит к компетенции Международного уголовного суда.

Приготовление к совершению этнического геноцида в большинстве случаев начинается со стороны государственных органов, которые зачастую используют хорошо вооружённых и обученных ополченцев, чтобы обеспечить отрицание ответственности государства. Примером такой ситуации является межэтнический конфликт, когда происходила поддержка суданским правительством и вооружение «джанджавидов» в Дарфуре. Также государство может организовывать тайную полицию для шпионажа, арестов, пыток и убийств людей, подозреваемых во взглядах, оппозиционных государственным [7, с. 3]. Иногда организация людей, которые в будущем осуществят геноцид, является неформальной или децентрализованной (террористические группы джихада).

На следующем этапе приготовления начинается трансляция через СМИ экстремистских взглядов, направленных на возбуждение у населения ненависти по отношению к определенной этнической группе.

На законодательном уровне принимаются нормативно-правовые акты, которые запрещают социальное взаимодействие с членами преследуемой этнической группы. Члены такой группы законодательно ограничиваются в гражданских правах и свободах или вообще лишаются некоторых из них. Их имущество часто экспроприируется. Также членов таких групп вынуждают носить идентифицирующие символы, что повышает градус негатива по отношению к ним у населения. Этнические группы разоружаются, чтобы сделать их неспособными к самообороне. Таким образом доминирующая группа получает полный контроль над притесняемой этнической группой.

Далее происходит составление планов непосредственного геноцида. Лидеры доминирующих групп планируют «окончательное решение» для «вопроса» евреев, армян, тутси или другой этнической группы. Они часто используют эвфемизмы, чтобы скрыть свои намерения, например, называя свои цели «этнической чисткой», «очисткой» или «борьбой с терроризмом».

Одновременно с этим усиливается армия, происходит обучение войск, создание ополчений, для облегчения актов геноцида правительственными и неправительственными группировками происходит массовая закупка оружия

Кроме того, приготовление к осуществлению этнического геноцида может выражаться в создании условий для реализации мер, направленных на предотвращение рождения детей у членов определённой этнической группы. К ним относится:

  1. незаконная насильственная кастрация или стерилизация людей, находящихся в репродуктивном возрасте;
  2. насильственное химиотерапевтическое либо медикаментозное подавление половой функции у представителей демографической группы, имеющее обратимый характер, при этом необратимая утрата половой функции должна расцениваться как вид тяжкого вреда здоровью;
  3. проведение насильственных прерываний беременности у уже беременных женщин;
  4. запрещение и недопущение сексуальных контактов между представителями одной этнической группы, например, путём раздельного содержания женщин и мужчин;
  5. запрет на заключение браков, а также запрет на фактическое сожительство мужчин и женщин, не являвшихся родственниками;
  6. установление контроля над рождаемостью [5, с. 58].

Приготовлением также будет считаться предварительное умышленное создание жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение этнической группы до того, как эта группа будет в такие условия помещена. Примером такого приготовления будет строительство концентрационных лагерей до момента, когда в них поместят членов этнической группы, которую хотят уничтожить.

Эти условия могут предусматривать отсутствие пищи или воды либо их ограничение до крайнего минимума; нехватку надлежащего жилья, одежды, санитарного и медицинского обслуживания; изнурительный, рабский труд [4, с. 172].

Отсутствие на международном уровне норм, предусматривающих уголовную ответственность за приготовление к этническому геноциду, делает абсурдным установление норм, предусматривающих освобождение от ответственности за данные действия.

Статья 3 Конвенции предусматривает уголовную ответственность за покушение на совершение геноцида [1], однако в судебной практике факта привлечения к ответственности за такое преступление еще не существует. По статье 25 Статута лицо подлежит наказанию, если с его стороны имеет место покушение на это преступление.

А именно лицо предпринимало действия, представляющие собой значительный шаг в его совершении, но преступление остаётся не завершенным по независящим от лица обстоятельствам.

Вместе с тем лицо, которое отказывается от попытки совершить преступление или иным образом предотвращает завершение преступления, не подлежит наказанию в соответствии со Статутом за покушение на совершение этого преступления, если данное лицо полностью и добровольно отказалось от преступной цели [3].

Спорным также является вопрос момента окончания геноцида как преступления. К примеру, можно ли считать геноцид оконченным, если было уничтожено меньшее количество членов этнической группы, чем лицо намеревалось.

От решения этой проблемы напрямую зависит то, до каких границ может распространяться покушение на геноцид, будет ли считаться покушением, например, убийство лишь нескольких членов преследуемой этнической группы или же такое убийство уже будет оконченным составом геноцида.

Некоторые учёные считают, что покушение на этнический геноцид может также реализовываться через материальное разрушение всех исторических, религиозных, культурных черт группы, строгий запрет исповедания религии, использования родного языка и традиций, что в своё очередь, конечно, не может напрямую привести к смертям людей, но может уничтожить те духовные связи, с помощью которых люди идентифицировали себя как членов одной этнической группы.

Тогда этническая группа как совокупность людей, объединенных лингвистическими, религиозными, психологическими признаками, фактически перестанет существовать [6, с. 51].

Примером такой ситуации является дело Радислава Крстича, по которому судебная камера Международного трибунала по бывшей Югославии указала, что там, где одновременно с физическим или биологическим уничтожением, происходит нападения на объекты культуры, религии, важные символические объекты, такие нападения можно рассматривать в качестве доказательства намерения физически уничтожить группу.

В данном случае суд принял во внимание разрушение сербскими силами домов боснийских мусульман и главной мечети анклава Сребреница [2].

Таким образом, вопрос о квалификации этнического геноцида в качестве неоконченного является достаточно сложным. Необходимо принятие документов на международном уровне, которые бы позволили более четко определить, имеет ли место неоконченный этнический геноцид в той или иной форме или нет. Также представляется необходимым ввести ответственность за приготовление к этническому геноциду, чтобы иметь возможность пресечь данное преступление на самых ранних стадиях.

В связи с тем, что геноцид, к сожалению, не является редкостью, также необходимо более детально проработать механизм привлечения к ответственности за него.

Литература:

  1. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Принята резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 г.
  2. Международный трибунал для бывшей Югославии. Решение судебной камеры по делу Радислава Крстича от 2 августа 2001 г.
  3. Римский статут Международного уголовного суда.
  4. Бадамшин И. Д., Шахмаев М. М. Признаки объективной стороны геноцида в рамках международного и отечественного законодательства. — М., 2016. — № 2 (36).
  5. Кибальник А. Г. Геноцид в решениях современных международных трибуналов. М., 2011. — № 1.
  6. Лукашук И. И. Международное уголовное право и правовая система Российской Федерации. — Москва, 1997. — № 10.
  7. Gregory H. Stanton The Ten Stages of Genocide. — 2016.

Ключевые слова

международное право, неоконченное преступление, этнический геноцид, приготовление к этническому геноциду, покушение на этнический геноцид
Задать вопрос