Актуальные тенденции модернизации конституционного контроля в российской системе права | Статья в журнале «Новый юридический вестник»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 30 января, печатный экземпляр отправим 3 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Авторы: ,

Рубрика: Конституционное (государственное) право

Опубликовано в Новый юридический вестник №1 (25) январь 2021 г.

Дата публикации: 06.12.2020

Статья просмотрена: 14 раз

Библиографическое описание:

Чанчикова, П. А. Актуальные тенденции модернизации конституционного контроля в российской системе права / П. А. Чанчикова, В. С. Молокоедова. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2021. — № 1 (25). — С. 4-7. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/186/5835/ (дата обращения: 19.01.2021).



В настоящей статье представлен анализ законодательства о Конституционном Суде Российской Федерации в части формирования новых трендов корректировки института конституционного контроля, который, по мнению научного сообщества, является недостаточно проработанным, требующим всестороннего изучения.

Ключевые слова: конституционное правосудие, конституционный контроль, предварительный контроль, конституционная процедура, Конституционный Суд РФ.

Федеральный конституционный закон № 1 от 21 июля 1994 «О Конституционном Суде Российской Федерации» вот уже двадцать шесть лет защищает основы конституционного строя Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина, а также осуществляет прямое действие Конституции РФ на всей территории страны.

Стоит отметить то факт, что данный закон не является через чур подвергнутым внесению изменений и дополнений (с момента принятия и официального опубликования различные нормы излагались в новой редакции семнадцать раз) в отличие от других кодифицированных нормативно-правовых актов. В первую очередь, это можно обусловить сбалансированным регулированием этого института, требующим только отдельных корректировок. Однако основная причина такого редкого обращения законодателя к проблемам реформирования законодательства о конституционном контроле может крыться в очень низком политическом интересе к данной проблематике, в значительной степени отражается и на оперативности решения различных вопросов в сфере реформирования вышеназванного института.

Также, нельзя не обратить внимание, что, нередки случаи буквально быстрого принятия поправок в Закон N 1-ФКЗ, имеющих большое политическое значение, принятия точечных поправок в системе иных не связанных с конституционным судопроизводством изменений законодательства, принятия комплекса поправок с вкраплением «текстуального уточнения положений» [4. с. 169].

Проблемным в данной ситуации представляется именно подход законодателя в выборе тематики корректировки, поскольку целый ряд проработанных наукой, а также объективно необходимых с точки зрения потребностей самого Конституционного Суда РФ предложений относительно потенциальных направлений изменения законодательства так и остается без внимания. Поэтому стоить провести анализ отдельных стратегических направлениях реформирования конституционного судопроизводства, которые в определённые периоды были обозначены на высшем государственном уровне.

Среди значительного массива конституционных корректировок, вызвавших массированное комментирование, свое место заняли и поправки, касающиеся изменения полномочий Конституционного Суда РФ. В частности, новая редакция ст. 125 Конституции РФ (а именно предлагаемая ч. 5.1) распространяет сферу предварительного конституционного контроля на федеральное законодательство (федеральные конституционные законы и федеральные законы в определенных случаях). Так, согласно предлагаемому регулированию Конституционный Суд РФ наделяется полномочием по проверке конституционности законов, принятых в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 107 и ч. 2 ст. 108 Конституции РФ (в скорректированном виде с учетом поправок), до их подписания Президентом РФ [1, с. 332].

Фактически институт предварительного конституционного контроля уже присутствует как самостоятельное полномочие Конституционного Суда РФ, однако согласно действующей редакции Конституции РФ данное полномочие ограничено исключительно предметной сферой международных договоров, не вступивших в законную силу, а также международных договоров о принятии в состав Российской Федерации нового субъекта. Подобное содержательное ограничение не лишено правовой логики, поскольку, как верно отмечают авторы комментария к Закону № 1-ФКЗ, «вступившие в силу для России международные договоры не подпадают под юрисдикцию КС РФ». Таким образом, очевидным становится тот факт, что проверка международных договоров, которые в соответствии со ст. 15 Конституции РФ становятся частью правовой системы Российской Федерации с момента ратификации международного договора, необходима, а единственная возможность подобной проверки возникает исключительно до момента ратификации.

Однако необходимо подчеркнуть, что подобная логика не может быть применена к предварительному нормоконтролю, предлагаемому для ординарного законодательства. Более того, фактически создается ситуация параллельных конституционных процедур, при которой две совершенно разные ситуации могут привести к одному сущностному результату. Нетрудно догадаться, что в данном случае речь идет о предварительной проверке проекта федерального закона до его подписания.

Более того, указанная проблема носит не столько теоретико-методологический, сколько практический характер. Во-первых, повторная перепроверка вступившего в силу акта Конституционным Судом РФ в значительной степени подрывает конституционный принцип поддержания доверия граждан к действиям государства. В частности, как отмечал сам Конституционный Суд РФ, содержание названного принципа сводится к тому, что при изменении законодательного подхода к регулированию должна сохраняться разумная стабильность правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм.

Еще одним существенным упущением в контексте предлагаемой процедуры предварительного нормоконтроля является невключение в число потенциально проверяемых актов законов Российской Федерации о поправке к Конституции РФ, что, в отличие от приведенных ранее примеров, могло бы стать вполне обоснованным и ожидаемым изменением, в действительности направленным на усовершенствование системы конституционного контроля в Российской Федерации, а также на усиление роли Конституционного Суда РФ в системе сдержек и противовесов.

Наряду с корректировкой компетенции Конституционного Суда РФ редакция Конституции РФ затрагивает также ряд вопросов, касающихся расширения объектов конституционного контроля. В частности, п. «в» ч. 5.1 ст. 125 Конституции РФ устанавливает, что Конституционный Суд РФ по запросу Президента РФ в порядке, предусмотренном федеральным конституционным законом, проверяет конституционность законов субъектов Российской Федерации до их подписания высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации.

Представляется, что данное регулирование не лишено спорных моментов. Во-первых, нельзя не отметить спорность новизны данной поправки. Так, согласно действующему нормативному регулированию, конкретизированному практикой Конституционного Суда РФ, законодательство субъекта рассматривается как полноценный объект конституционного контроля в ситуации, когда данные законы приняты по вопросам совместного ведения [5, с. 114].

Во-вторых, возможность проверки законов субъектов Российской Федерации, принятых по вопросам исключительного ведения субъектов Российской Федерации, едва ли станет эффективным институтом с учетом сложившейся системы федеративных отношений. В частности, речь идет о том, что Конституция РФ, будучи основным и, по сути, единственным мерилом для Конституционного Суда РФ, не конкретизирует свое отношение к вопросам ведения субъектов Российской Федерации, оставляя им, таким образом, значительную степень автономии. При этом очевидно, что осуществление конституционного контроля за такого рода законодательством будет невозможным без системного учета текущего отраслевого федерального законодательства, а также без интерпретации положений региональных конституций и уставов, что в конечном итоге не соотносится с идеей федерального конституционного контроля и обозначенной выше автономии субъектов.

Кроме того, нельзя не отметить следующее. Подобная процедура, которая будет инициироваться федеральным органом власти (Президентом РФ) в другом федеральном органе власти (Конституционный Суд РФ) в порядке, предусмотренном исключительно федеральным законодательством, а также существо которой сводится к проверке на соответствие федеральному акту, ни в каком виде не соотносится с идеей разграничения компетенции между Федерацией и субъектами, поскольку фактически нарушает принцип невмешательства Федерации в автономию субъекта, зафиксированную Конституцией РФ, посредством исключительного ведения в ст. 73 [2, с. 44].

Можно отметить, что уже возникал вопрос о возможности проверки законодательства субъектов Федерации в порядке конституционного контроля. Еще в 1999 году, толкуя отдельные положения ст. ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ, Конституционный Суд РФ, по справедливому замечанию судьи Н. В. Витрука, оставил без внимания ряд важных вопросов, на которые следовало бы обратить внимание законодателю при выработке стратегии реформирования института конституционного контроля. В частности, Н. В. Витрук отмечал, что на сегодняшний день не четко разграничена компетенция между конституционными судами субъектов и судами общей юрисдикции по рассмотрению положений регионального законодательства, что делает так называемую путаницу при рассмотрении этой категории дел. Представляется, что включение в данный процесс еще одного потенциального «игрока» только усилит конфликтный потенциал реализации данной процедуры.

Таким образом, представленный краткий анализ позволяет сделать вывод о том, что предлагаемое на сегодняшний день направление модернизации конституционного контроля в Российской Федерации требует дальнейших научных проработок с точки зрения потребностей как общества, так и самого Конституционного Суда РФ. В то же время значительная работа научного сообщества, специализирующегося на анализе процессуальных проблем конституционной защиты прав и свобод человека, если и изучается государством на определенном этапе, то по каким-либо причинам не учитывается при выработке стратегии законодательной политики в данной сфере, что нередко ведет к разбалансировке сложившейся и достаточно неплохо функционирующей системы. Это в значительной степени снижает стабильность всей системы правового регулирования, а также едва ли положительно сказывается на доверии граждан к самим институтам такого государства.

Литература:

  1. Комментарий к Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации» / под ред. Г. А. Гаджиева. Москва: Норма; ИНФРА-М, 2012. 672 с.
  2. Кряжкова О. Н. Перемены в российском конституционном правосудии: ожидавшиеся, ожидаемые, неожиданные // Конституционное и муниципальное право. — 2014. — № 10. — С. 41–51.
  3. Письменов В. Н. К вопросу генезиса Российского Федерализма: теоретические и практические аспекты // Известия Юго-Западного Государственного университета. Серия: история и право. — 2012. — № 1–2. — С. 67–72.
  4. Письменов В. Н., Письменов Ю. В. Конституционное и избирательное право и правовая культура в Российской Федерации // Права человека: история, теория и практика. — 2017. — № 1. — С. 167–171.
  5. Троицкая А. А. Российский Конституционный Суд и проверка поправок к Конституции: как распахнуть приоткрытую дверь // Сравнительное конституционное обозрение. — 2016. — № 2. — С. 96–115.
Задать вопрос