Фитоним суги и японский повествовательный фольклор | Статья в журнале «Филология и лингвистика»

Автор:

Рубрика: Народное творчество

Опубликовано в Филология и лингвистика №1 (7) январь 2018 г.

Дата публикации: 17.12.2017

Статья просмотрена: 44 раза

Библиографическое описание:

Садокова А. Р. Фитоним суги и японский повествовательный фольклор // Филология и лингвистика. — 2018. — №1. — С. 5-8. — URL https://moluch.ru/th/6/archive/75/2989/ (дата обращения: 27.05.2018).



Большое количество фитонимов (личных имен растений) можно считать одной из интересных черт японской народной культуры, для которой с давних пор был характерен культ растительности, особое почитание деревьев, цветов и трав. В ней японской традиции издавна почитались сосна и бамбук, глициния и хризантема, тростник и дерево персика, а японскую классическую литературу невозможно представить себе без поэтических образов сливы или осенних бледно-розовых цветов хаги. То же можно сказать и о народной культуре японцев. Однако даже в этом, уже признанном ряду растений-символов, совершенно особое место отводилась дереву криптомерии, которая по-японски называется суги.

Особое предназначение этих деревьев японцы чувствовали с давних пор, поэтому относились к ним с особым почтением. Дело в том, что это дерево издавна считалось местом обитания синтоистских богов, с ним была связана сложная народная мифолого-религиозная символика и целый цикл устных народных повествований.

Говоря о природно-хозяйственных особенностях криптомерии-суги (Cryptomeria japonica), следует напомнить, что это вечнозеленое хвойное дерево семейства таксодиевых. Современные немногочисленные таксодиевые можно без преувеличения назвать «живыми ископаемыми», так как они представляют собой остатки некогда процветающего семейства, возникшего более 140 млн. лет назад. Это крупные, часто исполинские деревья, по ряду параметров близкие к кипарисовым. Именно поэтому эти два семейства в науке последних десятилетий нередко отождествляют.

Криптомерия — типичный представитель своего древнего семейства. Она, как правило, огромного размера: диаметр ствола достигает в среднем пяти метров, а высота дерева бывает пятьдесят метров и выше. Кора имеет красновато-коричневый оттенок, отчего рощи криптомерий не производят впечатления темных, а даже, наоборот, в солнечных отблесках кажутся золотисто-красными. Криптомерии имеют специфический облик. Поскольку листья, а точнее довольно мягкие иголки, у них небольшие, спирально расположенные, а ветви не дают большого размаха, дерево зрительно имеет конусообразную форму, красоту и пропорциональность которой, правда, можно оценить лишь с большого расстояния из-за высоты самого растения. При благоприятных условиях — это дерево-долгожитель. Среди них немало таких, которые имеют историю в несколько столетий и даже в тысячу лет.

В Японии, которая наряду с Китаем, считается родиной криптомерий и где в горах до сих пор эти исполинские деревья образуют чистые насаждения, криптомерии-суги произрастают на большой территории — от преф. Аомори на севере о. Хонсю до южного острова Кюсю. Многочисленные леса на о. Хонсю (преф. Акита и Коти, п-ов Идзу, леса Кумано) обладают высококачественной древесиной, которая используется, прежде всего, в строительстве. Так, из криптомерии всегда было принято строить столб-хасира, основную деталь в каркасно-столбовой конструкции японского традиционного дома. Поскольку древесина криптомерии мягкая, легко поддается обработке и нередко имеет красивый рисунок, она применялась для изготовления домашней утвари, изделий декоративно-прикладного искусства. Благодаря особой прочности этого дерева его широко использовали в судостроении, в изготовлении небольших лодок, что оказало огромное влияние на формирование культа криптомерии как священного дерева. Кроме того, прочная кора шла на покрытие крыш, а иглы и шишки широко применялись в народной медицине как обладающие сильным антибактериальным свойством.

Криптомерия также всегда играла в жизни японцев важную обрядовую роль. Благодаря своей высоте она считалась связующим звеном между землей и небом. Отсюда произошел существующий и поныне в ряде районов Японии обычай сажать молодое дерево криптомерии через 33 года после смерти человека. Такое дерево получило название суги-сотоба («Криптомерия — старикова башня») и воспринималось как указание пути для окончательного ухода души умершего на Небеса.

Во многих районах страны существовал целый ряд магических запретов, связанных с криптомерией. Поскольку дерево считалось священным, его нельзя было сажать около дома, иначе в семье никогда не будет достатка. В преф. Акита запрещалось также делать из криптомерии заборы и изгороди, в противном случае счастья лишатся три поколения потомков нынешних хозяев этого дома. Известны и другие многочисленные приметы и запреты. Так, особая осторожность требовалась в случае необходимости срубить криптомерию. Как известно, эти деревья растут в горах, а горы издавна считались местом обитания Бога горы, его вотчиной, поэтому, прежде всего, требовалось заручиться согласием Бога горы, а затем обязательно провести магические действия «во искупление своей вины». В преф. Коти, например, в таких случаях после молитвы-обращения к Богу горы, обязательно приживляли на место срубленного дерева молодой побег, дабы продолжить жизнь этого священного дерева. Широко было распространено и представление о том, что в случае неблагосклонности Бога горы все, кто будут участвовать в рубке дерева, заболеют или умрут, поэтому с молитвой к Богу горы обращались все жители деревни. А вот в преф. Фукусима в таких случаях около дерева собиралась вся деревня, прося бога отвести от них беду.

Много поверий, связанных с криптомерией, бытовало в преф. Тояма. Там, например, строго запрещалось делать из криптомерии обувь-гэта для работы в саду, а также гробы. Нельзя было также от нечего делать бегать и прыгать вокруг криптомерии (этот запрет касался в основном детей), так как была опасность ненароком обойти ее три раза, что привело бы к появлению лисицы-оборотня, которая начала бы морочить деревню, и потребовались бы многочисленные магические действия, чтобы избавиться от нее. А вот в преф. Акита верили, что старые криптомерии когда-нибудь обязательно превращаются в Белого дракона, который, как известно, считается в Японии подателем влаги и управляет дождями, и что, когда это произойдет, деревня получит сильного и щедрого покровителя.

По поверьям, бытующим во многих префектурах Японии, особой силой обладала и дождевая вода, скопившаяся у корней старого дерева криптомерии. Ей приписывались целебные свойства, а также считалось, что, если дерево особо знаменито, то вода непременно превратится в рисовую водку — сакэ. Вероятно, именно поэтому и сегодня во многих питейных заведениях Японии (особенно в провинции) хозяева на почетном месте вывешивают ветви криптомерии как символа процветания.

Вообще слова «криптомерия» и «символ» в японской традиции неразделимы. С давних пор японцы полагали, что криптомерия, будучи священным деревом, способна подавать людям знаки, своего рода магические весточки. Так, в древней Японии то место, где произрастала криптомерия хотя бы в три обхвата, было знаковым для строительства нового храма, поскольку обладало особой благоприятной энергетикой. С опорой на эти знания в древней столице Японии в г. Нара в VIII веке было построено немало храмов. А в Киото на территории самого известного и сегодня храма бога риса Инари — Фукусими Инари тайся — до сих пор стоит старая криптомерия, известная как Сируси-но суги, т. е. «Криптомерия-знак».

Здесь следует заметить, что и Японии издавна существовала традиция давать особо почитаемым и старым деревьям собственные имена, поэтому появление дерева с именем Сируси-но суги не исключение; имя лишь подчеркивает важность этого дерева для японцев. При этом наибольшее число деревьев с собственными именами — среди криптомерий. Так в преф. Коти находится самая старая на сегодняшний день криптомерия Японии (диаметр — 15 м, высота — 68 м, возраст более тысячи лет), которую называют Суги-но оосуги («Величайшая из криптомерий»). Первенство перешло к этому дереву после того, как погибла самая старая криптомерия на полуострове Идзу. Она имела 20 метров в диаметре и возраст более 3 тыс.лет. И имя она носила соответствующее — Дзиндайсуги, т. е. «Криптомерия времен богов». Второй по возрасту и размеру считается сегодня криптомерия из преф. Эхимэ с именем Ито сиро-но суги — «Белая криптомерия, пронизывающая камни». При этом знамениты не только одиночные деревья. Любого, кто приедет в преф.Тотиги в известный историко-культурный заповедник Никко, поразит «Аллея криптомерий в Никко» («Никко суги намики») протяженностью 27 км, где вдоль дорог растет более 17 тыс. исполинских деревьев.

Однако иметь собственное имя могли в Японии не только самые крупные или старые деревья. Получение имени зачастую было связано с особым чудом, случившимся в этих местах в давние времена. При этом само появление этих деревьев в конкретной местности нередко также было связано с чудом, сотворенным праведным монахом. Так, к примеру, в преф. Эхимэ широкое распространение получила история о том, как однажды в деревню Ииокамура к буддийскому храму Оодзиморидзи пришел странствующий монах и поразился тому, как мало вокруг растет деревьев. Затем он встал на середину моста Манабаси (букв. «Мост истинного имени»), постоял немного и пошел прочь. Спустя время с мостом стали происходить странные вещи — он начал изгибаться и подниматься вертикально. А еще спустя время мост совсем выпрямился и превратился в большую криптомерию, которой дали имя Манабаси суги-сама («Божество-криптомерия моста Манабаси») [2, с.244–245].

Странствующий монах, если верить древним преданиям горной области Титибу (преф. Сайтама), положил начало и многовековым лесам местности Огано. Удивившись, что там не растут криптомерии, он достал свою еду и стал есть ее деревянными палочками, вырезанными из криптомерии. (Заметим попутно, что палочки для еды-хаси на протяжении многих веков делали из древесины этого дерева). Поев, монах воткнул палочки в землю и велел их исправно поливать. Местные жители не посмели ослушаться достопочтимого монаха и стали поливать палочки, которые со временем превратились в «двойную» криптомерию — дерево, у которого из одного основания растет два, (а бывает и три) основных ствола. Криптомерия росла очень быстро и скоро вокруг нее появилась молодая поросль. Имя это дерево получило Ииморисуги («Криптомерия из леса, где обедали»). Благодаря этой криптомерии позднее, как считают, свое имя получила и деревня, где это дерево выросло, и носит его до сих пор [2, с. 245–246].

В Японии старым криптомериям приписывались магические, и даже демонические способности, о чем сохранилось немало сведений в фольклорных текстах, особенно в легендах центральных префектур страны. Так, в преф. Сайтама в г. Кавагоэ — чрезвычайно самобытном с фольклорной точки зрения районе Японии — и сегодня на территории небольшого храма Эммадо, входящего в храмовый комплекс Китаин, обозначено место, где когда-то росла обакэ-суги — «криптомерия-оборотень». Согласно сохранившимся преданиям, у этого дерева было несколько имен. Одно из них звучало как Дзямонсуги и понималось как «Криптомерия-змея». Это название дерево получило потому, что своим обликом напоминало огромного змея, голова которого взирала сверху на все происходящее внизу. Вид криптомерии пугал местных жителей, и они решили срубить ее. Однако едва один из них ударил топором по стволу, как из ствола начала капать настоящая кровь. Испуганные люди в ужасе убежали прочь, а спустя время все, кто пришел тогда рубить дерево, тяжело заболели [1, с.16]. Попутно заметим, что мотив кровоточащего дерева оказался очень плодотворным для японской традиции и рассказы о кровоточащих деревьях, например соснах, широко бытовали в разных районах страны.

В г. Кавагоэ у Криптомерии-змеи после того, как из ее раны потекла кровь, появилось еще одно название — Киритидэ-но суги, что значит «Криптомерия, из которой пошла кровь, [после того, как ее] надрубили”. Сохранились также сведения о том, что эта криптомерия могла менять свой облик и морочить людей. Бывали случаи, что людям, которые смотрели на нее издалека, она казалась сосной. Удивленные прихожане знавшие, что около храма Эммадо растет именно криптомерия, подходили поближе и действительно видели криптомерию. Однако стоило им отойти подальше, их взору вновь открывалась огромная сосна [1, с.16]. Из-за этой особенности дерево и получило свое третье имя — Обакэ-суги («Криптомерия-оборотень»).

Среди чудес храма Китаин называют обычно и «Криптомерию со звездой», которая росла когда-то при входе на территорию храма. Теперь о тех временах напоминают две высаженные здесь молодые криптомерии, указывающие место древнего чуда. Рассказывают, что в давние времена буддийский монах Сонкай, будущий настоятель храма Китаин, ехал по тем местам на повозке, запряженной быками. Он должен был найти место для нового храма. Вдруг быки остановились около моста через небольшую речку и никак не хотели ехать дальше. Сонкай огляделся по сторонам и увидел пруд. Не успел он подойти к нему, как на поверхности пруда появились странные всполохи. Спустя время сияние сузилось до размеров шара, а шар вдруг вынырнул из воды и стал медленно подниматься к небу. Он плыл по небу, пока не достиг вершины старой криптомерии. Замерев на верхушке, шар превратился в большую яркую звезду. Сонкай воспринял это чудо как божественный знак, и вскоре на этом месте был построен буддийский храм. Старую криптомерию стали называть Мёдзё-суги («Криптомерия со звездой»), а следом и пруд получил название Мёдзё-икэ («Пруд звезды») [1, с. 2].

Знаковой стала и криптомерия около синтоистского храма Миёсино-дзиндзя в г. Кавагоэ, относящаяся к семи чудесам этого города. Ее называли Хацукари-но суги («Криптомерия первого гуся»). Рассказывали, что каждый год в одно и то же время стая гусей пролетала над этим деревом и летевший впереди гусь обязательно садилась на верхушку криптомерии, кричал три раза, и лишь затем стая продолжала свой путь. Не было такого года, чтобы гуси пролетели мимо этого дерева или чтобы один из них трижды не подал голос [1, с. 26]. Это удивительное явление вскоре стало одним из тех чудес г. Кавагоэ, слава о котором разнеслась по всей Японии. Более того, популярность этой истории было столь велика, что великолепный замок, находящийся в этом городе и известный как Кавагоэдзё «Замок Кавагоэ»), стали все чаще называть Хацукаридзё, а именно, «Замок первого гуся». Более того, издавна высказывались самые разные предположения насчет того, что же кричат гуси, пролетая над этим местом. Жители этих места издавна полагали, что не так важно, что именно они кричат, а важен сам факт их крика. Говорили, что если гуси не прокричат, эти края ожидают несчастья. Потому к крикам гусей в этой местности относились как к гаранту благополучия на весь следующий год.

Как видно для японской народной культуры с давних пор было характерно создание своеобразного «именника» для особо почитаемых деревьев. Однако при изучении японского фольклора обнаруживается, что народные имена давались не только растениям, но и другим объектам, возведенным в ранг священных. Если же объекты уже имели «официальные» названия, то нередко возникали так называемые «вторые» имена, за каждым из которых стояла определенная фольклорная история. Такие имена в японской народной традиции есть у природных объектов — озер, прудов, водопадов, гор и холмов, а также у буддийских и синтоистских храмов. Именно поэтому изучение японской ономастики всегда тесно связано с исследованиями с области фольклора и народной культуры.

Литература:

  1. Кавагоэ-но дэнсэцу (Легенды Кавагоэ). Кавагоэ, 2000. — 246 с.
  2. Нихон-но минва (Японские народные повествования). Токио, 1993. — 365 с.
Основные термины (генерируются автоматически): японской народной, японской народной культуры, японской традиции, священного дерева, Бога горы, молодое дерево криптомерии, японской традиции издавна, дерево издавна, старого дерева криптомерии, старая криптомерия, храма Эммадо, нового храма, исполинские деревья, хвойное дерево семейства, Японии издавна, храма Китаин, Сируси-но суги, место срубленного дерева, древесина криптомерии мягкая, черт японской народной.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов

Задать вопрос