This article examines the legal status of international sports federations from the perspective of criminal law regulation. The study analyzes the normative foundations of their activities, including the statutes of international sports organizations, national legislation of the states of their registration, and relevant international legal instruments. Particular attention is paid to the absence of clearly established mechanisms of criminal liability of international sports federations and to the practice of substituting criminal law assessment of unlawful conduct with internal disciplinary sanctions. The article argues that such substitution contradicts the fundamental principles of criminal law and public prosecution. It concludes that there is a need for a clear normative delimitation of competences between international sports federations and state criminal justice authorities.

Keywords: international sports federations, criminal law, sports autonomy, criminal liability, disciplinary sanctions, international sports law

Введение

Международные спортивные федерации осуществляют регулирование ключевых аспектов спортивной деятельности, включая организацию соревнований, установление обязательных правил и применение санкций. В соответствии с Олимпийской хартией (Правило 25) международные федерации признаются в качестве субъектов, уполномоченных регулировать соответствующие виды спорта на международном уровне [4; 6].

При этом международные спортивные федерации не являются государственными органами и, как правило, регистрируются в форме некоммерческих ассоциаций в соответствии с национальным законодательством, прежде всего статьями 60–79 Гражданского кодекса Швейцарии (Swiss Civil Code). Данное обстоятельство порождает вопрос о пределах их ответственности в сфере уголовного права.

Нормативные основания деятельности международных спортивных федераций

Правовая основа деятельности международных спортивных федераций формируется совокупностью норм частного и международного права. В частности, их правосубъектность определяется национальным законодательством государства регистрации. Так, в соответствии со ст. 60 Швейцарского гражданского кодекса, ассоциации приобретают правосубъектность с момента принятия устава [3; 5].

Одновременно международные спортивные федерации принимают внутренние нормативные акты (уставы, регламенты, кодексы), обязательные для национальных федераций и спортсменов. Однако данные акты не относятся к источникам уголовного права и не могут заменять нормы уголовного законодательства государств, что вытекает из принципа nullum crimen, nulla poena sine lege, закреплённого, в частности, в ст. 7 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Международные спортивные федерации и уголовно-правовые риски

В деятельности международных спортивных федераций нередко возникают ситуации, содержащие признаки уголовно наказуемых деяний. К таким деяниям могут относиться злоупотребление полномочиями, коррупционные правонарушения, манипулирование спортивными результатами [1; 2].

В соответствии, например, со ст. 158 Уголовного кодекса Швейцарии (Betrug — мошенничество) и аналогичными нормами национальных уголовных кодексов, подобные деяния подлежат уголовно-правовой оценке независимо от их спортивного контекста. Однако на практике такие случаи часто рассматриваются исключительно в рамках дисциплинарных процедур международных федераций [11].

В практике международных спортивных федераций широко применяется механизм централизованной организации соревнований, включающий формирование официальной программы мероприятий (agenda), в которой наряду со спортивными вопросами нередко содержатся указания, касающиеся размещения участников, официальных лиц и делегаций. В ряде случаев национальным федерациям и спортсменам предлагается либо фактически предписывается бронирование гостиниц через определённых операторов или структуры, рекомендованные организатором соревнований.

С точки зрения уголовного права подобные действия подлежат правовой оценке в случае, если использование управленческих полномочий сопровождается извлечением имущественной выгоды либо причинением имущественного ущерба. Так, в соответствии со ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (злоупотребление полномочиями), уголовная ответственность наступает в случае использования лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам организации в целях извлечения выгод для себя или других лиц, если это повлекло причинение существенного вреда [9].

Аналогичный подход закреплён в зарубежных правопорядках. В частности, § 266 Уголовного кодекса Германии (Untreue) предусматривает ответственность за злоупотребление доверенными управленческими полномочиями, повлёкшее имущественный ущерб. В швейцарском уголовном праве ответственность за подобные деяния предусмотрена ст. 158 Уголовного кодекса Швейцарии (Ungetreue Geschäftsbesorgung) , устанавливающей наказуемость недобросовестного управления в частных организациях.

Формально частноправовой статус международных спортивных федераций, как ассоциаций, созданных в соответствии со ст. 60–79 Швейцарского гражданского кодекса , не исключает применения указанных норм уголовного закона к их должностным лицам. Уголовно-правовая оценка деяния осуществляется исходя из фактического использования управленческих функций и наступивших последствий, а не из спортивного или корпоративного характера соответствующей деятельности [4; 10; 11].

Показательным примером уголовно-правовых рисков в деятельности международных спортивных федераций является ситуация, выявленная в Международной федерации тяжёлой атлетики (IWF). В ходе расследований, инициированных в 2019–2020 гг., были установлены факты непрозрачного управления финансовыми средствами, включая использование наличных платежей и отсутствие должного финансового контроля при организации международных соревнований.

Указанные действия рассматривались в контексте возможного злоупотребления управленческими полномочиями и причинения имущественного ущерба, что выходит за рамки исключительно дисциплинарного регулирования. Данный пример наглядно демонстрирует, что деятельность международных спортивных федераций, включая финансовые и организационные аспекты проведения соревнований, может подлежать уголовно-правовой оценке со стороны государственных органов.

Таким образом, использование должностными лицами международных спортивных федераций своего положения для навязывания коммерческих услуг (в том числе в сфере размещения участников соревнований) при наличии личной или аффилированной заинтересованности может образовывать состав уголовно наказуемого деяния. Указанные обстоятельства подтверждают, что подобные действия не могут быть отнесены исключительно к сфере внутреннего дисциплинарного регулирования и подлежат оценке в рамках публичной уголовной юстиции.

Подмена уголовной ответственности дисциплинарными санкциями

Международные спортивные федерации обладают правом применения дисциплинарных санкций, включая дисквалификации и пожизненные отстранения. При этом данные санкции по своей строгости могут быть сопоставимы с уголовными наказаниями.

Однако дисциплинарные процедуры не соответствуют требованиям уголовного процесса, установленным, в частности, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство. Подмена уголовной ответственности дисциплинарными мерами противоречит принципу публичности уголовного преследования и подрывает охранительную функцию уголовного права [1; 5; 6].

Пределы автономии международных спортивных федераций

Принцип автономии спорта признаётся международным сообществом, однако он не закреплён в качестве основания для исключения уголовно-правового регулирования. В соответствии с публичным порядком (ordre public), уголовное право относится к числу императивных отраслей, не подлежащих замене частноправовым регулированием. В случае выявления признаков преступления международные спортивные федерации обязаны взаимодействовать с государственными органами, а их внутренние решения не могут препятствовать возбуждению уголовного дела, что соответствует общим принципам национального уголовного законодательства.

Заключение

Международные спортивные федерации, обладая значительным нормативным и дисциплинарным влиянием, фактически участвуют в регулировании общественных отношений, затрагивающих сферу уголовного права. Отсутствие прямого нормативного механизма уголовно-правовой ответственности создаёт риск подмены публичной уголовной юстиции дисциплинарным регулированием.

Представляется необходимым нормативное закрепление обязанностей международных спортивных федераций по передаче материалов в правоохранительные органы при выявлении признаков преступлений, а также чёткое разграничение их компетенции и полномочий государственных органов уголовной юстиции.

Литература:

1. Бойстер Н. Введение в транснациональное уголовное право. Оксфорд: Oxford University Press, 2012.
2. Ватсон Дж. Глобальное спортивное право и управление. Лондон: Routledge, 2019.
3. Гардинер С.; Уэлч Р.; О’Лири Дж.; Бойс С.; Найду У. Спортивное право. 5-е изд. Лондон; Нью-Йорк: Routledge, 2018.
4. Гражданский кодекс Швейцарской Конфедерации (Schweizerisches Zivilgesetzbuch, ZGB) от 10 декабря 1907 г.
5. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 2.
6. Кассезе А. Международное уголовное право. 2-е изд. Оксфорд: Oxford University Press, 2008.
7. Нафцигер Дж. А. Р. Международное спортивное право. 2-е изд. Ардсли, Нью-Йорк: Transnational Publishers, 2004.
8. Сикманн Р. К. Р.; Сук Дж. (ред.) Lex Sportiva: что такое спортивное право? Гаага: T. M. C. Asser Press, 2012.
9. Уголовный кодекс Российской Федерацииот 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. действующая) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25.
10. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия (Strafgesetzbuch, StGB) от 15 мая 1871 г.
11. Уголовный кодекс Швейцарской Конфедерации (Schweizerisches Strafgesetzbuch, StGB) от 21 декабря 1937 г.