Особенности и отдельные правовые аспекты соглашений о разделе продукции | Статья в сборнике международной научной конференции

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 30 октября, печатный экземпляр отправим 3 ноября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: 19. Государство и право

Опубликовано в

XXIII международная научная конференция «Исследования молодых ученых» (Казань, октябрь 2021)

Дата публикации: 14.08.2021

Статья просмотрена: 1 раз

Библиографическое описание:

Хорунжий, И. И. Особенности и отдельные правовые аспекты соглашений о разделе продукции / И. И. Хорунжий. — Текст : непосредственный // Исследования молодых ученых : материалы XXIII Междунар. науч. конф. (г. Казань, октябрь 2021 г.). — Казань : Молодой ученый, 2021. — С. 18-20. — URL: https://moluch.ru/conf/stud/archive/400/16642/ (дата обращения: 21.10.2021).



В статье рассматриваются особенности и отдельные аспекты правового регулирования соглашений о разделе продукции.

Ключевые слова: соглашения о разделе продукции, договор, инвестор.

Согласно ст. 2 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции», соглашение о разделе продукции представляет собой договор, в соответствии с которым Российская Федерация предоставляет субъекту предпринимательской деятельности (инвестору) на возмездной основе и на определенный срок исключительные права на поиски, разведку, добычу минерального сырья на участке недр, указанном в соглашении, и на ведение связанных с этим работ, а инвестор обязуется осуществить проведение указанных работ за свой счет и на свой риск [1]. Соглашение определяет все необходимые условия, связанные с пользованием недрами, в том числе условия и порядок раздела произведенной продукции между сторонами соглашения.

Хотя прямо из ст. 2 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции» следует, что данное соглашение — это договор, Юзефович В. Б. отмечает, что в юридической литературе по вопросу относительно его правовой природы отсутствует единая точка зрения [9, с. 55]. Одни считают его гражданско-правовым договором, другие же — административно-правовым (публичным). Так, например, Марчуков И. П. пишет о том, что на лицо все признаки гражданско-правовой природы соглашений о разделе продукции, и их признание гражданско-правовым договором будет способствовать облегчению регулирования гражданско-правовых отношений, которые возникают в процессе выполнения сторонами соглашения его условий [7, с. 36]. В это же время Юзефович В. Б. пишет о том, что применение правовой конструкции договора само по себе не влечёт автоматическое отнесение соглашения к гражданско-правовому договору. При этом распространен и подход, в соответствии с которым соглашение о разделе продукции представляет собой самостоятельный договор в сфере недропользования, который одновременно сочетает в себе гражданско-правовые и публично-правовые элементы. В свою очередь Демьянович И. А. пишет о том, что рассматриваемое соглашение является комплексным институтом и при этом «уникальным частноправовым механизмом» [4, с. 118]. Как отмечает П. М. Филиппов, отсутствие общего мнения о правовой природе соглашений о разделе продукции происходит вследствие в определенной степени непоследовательной политики государства относительно правового регулирования отношений в сфере недропользования, что в свою очередь послужило вовлечением в договорную форму отношений между государством и инвестором административно-властного института — лицензии [7, с. 33].

При этом, как указывает Марчуков И. П., отечественное законодательство в отношении соглашений о разделе продукции имеет значительные пробелы относительно определения содержания конкретных прав и обязанностей сторон соглашения, а поэтому важно обращать внимание на содержание Федерального закона «О недрах», а также других законов и подзаконных нормативных актов [7, с. 34].

Кондратьева У. Д. отмечает, что несмотря на предусмотренные законом дополнительные гарантии инвестору со стороны государства, риски при реализации проектов на основе соглашений о разделе продукции для инвестора могут носить критический характер из-за отсутствия необходимого внимания к отдельным факторам риска при разработке проекта [5, с. 41]. Так, при оценке рисков проектов в большинстве случаев рассматриваются управленческие, экономические и строительные риски проекта, а политические и правовые риски в свою очередь инвестором принимаются как данность, поскольку он не может на них повлиять. При этом реализация проектов по соглашениям тесно и неразрывно взаимосвязана с воздействием на окружающую среду, а значит соответственно и с экологическими рисками. Поскольку же потенциальная возможность по изменению правовых норм экологического регулирования существует на всех стадиях жизненного цикла проекта, то экологические риски можно назвать «интегральным рискообразующим фактором», т. к. их возникновение может привести к возникновению иных рисков (например, риск возрастания сметной стоимости проекта).

В Российской Федерации соглашения о разделе продукции появились в результате принятия Указа Президента РФ от 24.12.1993 N 2285 «Вопросы соглашений о разделе продукции при пользовании недрами» [8, с. 372]. На основании этого Указа и до вступления в силу специального федерального закона были заключены 3 соглашения («Харьягинское месторождение», «Сахалин-1", и «Сахалин-2"). Кроме данных 3 соглашений в Российской Федерации больше не было заключено ни одного соглашения о разделе продукции (в т. ч. на основании норм уже действующего специального Федерального закона), а причины этого подробно рассматриваются и анализируются в литературе. Так, Василенкова Н. В. пишет о том, что несмотря на перспективность соглашений о разделе продукции для привлечения инвестиций в экономику государства, существует ряд проблем и ограничений, которые сдерживают их эффективное использование [2, с. 75]. Одними из первых выступают недостаточная развитость отечественного законодательства, отсутствие системы налоговых стимулов и низкий уровень доверия частного сектора экономики к государству. Селезнева Н. А. и Кузнецов В. В. указывают на то, что существуют 4 ключевые причины, по которым в настоящий момент заключение соглашений в установленном Федеральным законом порядке невозможно [6, с. 97]. Первой является необходимость принятия специального федерального закона с перечнем участков недр, которые возможно было бы предоставить по соглашению в пользование. Второй причиной выступают обязательные условия о приобретении не менее 70 % технологического оборудования российского происхождения, хотя соответствующими необходимыми технологиями для его производства российская промышленность зачастую не обладает. Третьей причиной является необходимость после заключения соглашения о разделе продукции получения соответствующей лицензии на пользование участком недр. Четвертой причиной указываются требования и ограничения, установленные Федеральным законом «О континентальном шельфе Российской Федерации». Е. П. Губин и П. Г. Лахно в свою очередь отмечают сложности процесса осуществления проектов, а также запутанного механизма согласования вопроса различными ведомствами всех уровней [3, с. 540]. Эти и некоторые другие факторы привели к текущей ситуации, когда соглашения о разделе продукции как эффективный инвестиционный инструмент развития энергетики страны не применяется [6, с. 98].

Таким образом, основой правового регулирования соглашений о разделе продукции в настоящий момент выступает соответствующий Федеральный закон «О соглашениях о разделе продукции», при этом в юридической литературе отсутствует единая точка зрения относительно правовой природы этих соглашений. С момента принятия указанного специального Федерального закона не было заключено ни одного соглашения, по поводу чего в литературе выделяют ряд причин и сложностей при их заключении, хотя также отмечается и их потенциальная перспективность для развития отечественной экономики.

Литература:

  1. Федеральный закон от 30.12.1995 N 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 01.01.1996. — № 1. — Ст. 18.
  2. Василенкова Н. В. Соглашение о разделе продукции как форма реализации государственно-частного партнерства // Теория и практика общественного развития. 2016. № 10. С.74.
  3. Предпринимательское право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно. М., 2020. С.540.
  4. Демьянович И. А. Правовое регулирование недропользования на условиях соглашения о разделе продукции // Современные тенденции развития науки и технологий. 2016. № 12–6. С.118.
  5. Кондратьева У. Д. Риски при реализации соглашений о разделе продукции // Национальная Ассоциация Ученых. 2016. № 5–2 (21). С.41–42.
  6. Кузнецов В. В., Селезнева Н. А. Соглашение о разделе продукции: инвестиционный потенциал в топливно-энергетическом комплексе России // Евразийская адвокатура. 2018. № 2 (33). С.97–98.
  7. Марчуков И. П. Соглашение о разделе продукции как особый вид гражданско-правовых договорных обязательств в сфере энергетики // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2016. № 3 (70). С.36.
  8. Энергетическое право. Общая часть. Особенная часть: учебник / под ред. Доктора юридических наук В. В. Романовой. М., 2014. С.372.
  9. Юзефович В. Б. Соглашение о разделе продукции как форма реализации права государственной собственности на недра // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2016. № 4. С.55–56.