Композиция «Истории» Геродота | Статья в сборнике международной научной конференции

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 13 марта, печатный экземпляр отправим 17 марта.

Опубликовать статью в журнале

Библиографическое описание:

Чугунов, А. А. Композиция «Истории» Геродота / А. А. Чугунов. — Текст : непосредственный // Исследования молодых ученых : материалы XV Междунар. науч. конф. (г. Казань, декабрь 2020 г.). — Казань : Молодой ученый, 2020. — С. 92-94. — URL: https://moluch.ru/conf/stud/archive/384/16217/ (дата обращения: 28.02.2021).



В статье автор пытается выявить основные положения композиции исторического труда Геродота. Исследуются основные элементы построения информации в источнике.

Ключевые слова : личность, «эпос в прозе», Геродот, «фронтальная композиция», логос, кульминация.

В основе труда Геродота лежит глубокая убежденность автора в историческом противостоянии двух частей света — Европы и Азии. Историк видел греко-персидский конфликт как губительное предприятие, начатое персидскими царями, поступившими несправедливо и нарушившими границы двух миров [6, с. 24]. Поэтому все события Греко-персидских войн рассматриваются Геродотом как постепенная расплата персов за свою гордыню, ознаменованная ответным походом греков в Азию.

При этом Геродот настаивал на необходимости мира между Азией и Европой. Для него эллин и варвар в первую очередь культурные понятия, не носящие позитивных и негативных оценок [6, с. 24]. Следовательно, и противостояние двух культур, вызвавшее нарушение священных границ, считалось несправедливым.

Тем не менее, не от Геродота зависела судьба двух миров, поэтому он старался оставить потомкам наиболее подробную картину событий, свидетелем которой он и сам отчасти являлся. Определяя, какой из греческих полисов внес решающий вклад в дело борьбы с персами, Геродот без лишних колебаний вставал на проафинские позиции и доказывал главенство Афин в деле объединения и спасения Эллады [7, с. 157]. Такая позиция Геродота позволила позднейшим ученым критиковать историка за его тенденциозность и «злокозненность». Однако оставим это до следующей главы.

Если Афины являются спасителями Эллады от Персии, необходимо определиться с тем, как Геродот видит ход событий и то, что его поддерживает, иными словами, что движет историю. Геродот, как и многие мыслители древности, соглашался, что историю движет личность [4, с. 41]. Эта особенность древнего понимания истории была отражена в его труде — главными действующими лицами часто являются великие деятели прошлого, которые своими решениями определяют ход истории. Для истории Греко-персидских войн это также характерно. С персидской стороны, конечно же, первостепенной важностью буду обладать фигуры Дария и Ксеркса, царей Персии, осуществивших первые завоевательные походы. Греки, в свою очередь, противопоставили им своих стратегов и даже царей — Мильтиада, Фемистокла, Леонида, Кимона и многих других.

Тем не менее, любая личность подчинена основному закону истории. Здесь мы подходим к главному для Геродота мотиву в судьбах многих деятелей древности. Основным законом истории он считает непререкаемость слепого рока, наказывающего всякого, кто посмеет взять больше отведенного судьбой [3, с. 102]. У гордеца два пути — очиститься и получить прощение или погибнуть. Ярчайшими примерами, конечно же, являются Крез Лидийский и Поликрат Самосский. Оба считали себя баловнями судьбы, за что и были наказаны — Крез, по версии Геродота, прошел через огонь и остался жив, а Поликрат погиб, несмотря на попытки заслужить прощение.

Повествуя о событиях древности, где был необходим мифологический материал, отец истории использовал некоторые приемы для выделения мифа на фоне действительных событий. Обращаясь к сказке, Геродот прибегал к ретардации, искусственному замедлению темпа рассказа: описывал, часто повторяя действия, иногда через волшебное троекратное повторение, пользовался прямой речью, вводил героя и антагониста, ярко описывал предсказания и вещие сны своих героев [5, с. 52]. Особый стиль Геродота, для которого характерны эти и многие другие штрихи его повествования, исследователи считают унаследованным от великих поэтов древности, прежде всего от Гомера, и афинской трагедии [6, с. 225]. Эпичность повествования, не облеченного в стих, толкает исследователей считать «Историю» Геродота «эпосом в прозе» [1, с. 480] — думаю, нельзя найти более удачной формулировки для описания великого труда нашего автора.

Структурно логосы в «Истории» выглядят как обрамляющий рассказ, в который вставлены эпизоды — центр интереса Геродота [4, с. 133]. При этом и логосы, и весь труд Геродота выдержаны в некоем симметричном стиле, что не дает покоя многим историкам и толкает их на решение вопроса о судьбе «Истории» в последние годы жизни Геродота. Важнейший вклад в решение этого вопроса внесен М. Л. Гаспаровым, который считал, что труд Геродота построен на основе фронтальной композиции [2, с. 117]. Это означает, что, как и фронтон греческого храма, труд Геродота вначале шел по нарастающей, доводил читателя до кульминации сочинения, затем постепенно уходил на спад и должен был привести к финалу симметричному началу произведения. Такая композиция характерна и для логосов в «Истории», что говорит в пользу предположения Гаспарова. За кульминационную точку он принимал Саламинскую битву [2, с. 120], ярчайшее сражение на долгом пути персов к поражению в войне. Следовательно, если считать битву при Саламине центром произведения, то конечной его точкой, логично, мог бы стать Каллиев мир [2, с. 120], последнее соглашение в череде Греко-персидских войн. Однако труд Геродота обрывается вскоре после Платейской битвы, оставляя неосвещенными примерно тридцать насыщенных лет. Это подтверждает версию, согласно которой отец истории умер и не смог довести свое дело до конца.

Итак, Геродот оставил нам огромное наследие. Его «История» продолжает быть увлекательным и интересным путешествием в прошлое Европы и Азии. Вместе с тем, многие элементы его труда подвергаются всестороннему изучению и последующим трактовкам, проливающим свет на истинное прошлое всей работы историка, что говорит в пользу его актуальности и важности для современного антиковедения.

Литература:

  1. Борухович В. Г. Научное и литературное значение труда Геродота // Геродот. История: в 9-и кн./ Пер. и прим. Г. А. Стратановского; отв. ред. С. Л. Утченко. Л.: «Наука», 1972. С. 457–499.
  2. Гаспаров M. Л. Неполнота и симметрия в «Истории» Геродота // ВДИ. 1989, № 2. С. 117–122.
  3. Доватур А. И. Повествовательный и научный стиль Геродота. Л.: ЛГУ, 1957. — 201 с.
  4. Лурье С. Я. Геродот. М; Л.: Издательство АН СССР, 1947. — 236 с.
  5. Мищенко Ф. Г. Геродот и его место в древнеэллинской образованности // Геродот. История в девяти книгах. В 2-х т. М.: Издание А. Г. Кузнецова. Типография Е. Г. Потапова, 1888. Т. I. С. 1–169.
  6. Суриков И. Е. Геродот. М.: «Молодая гвардия», 2009. — 412 с.
  7. Суриков И. Е. Очерки об историописании в классической Греции. М.: «Языки славянских культур», 2011. — 504 с.

Ключевые слова

личность, Геродот, логос, «эпос в прозе», «фронтальная композиция», кульминация