Пределы отрицания в атеизме | Статья в сборнике международной научной конференции

Автор:

Рубрика: 8. Философия религии и атеизма

Опубликовано в

международная научная конференция «Новые идеи в философии» (Пермь, апрель 2015)

Дата публикации: 13.03.2015

Статья просмотрена: 70 раз

Библиографическое описание:

Исаков А. А. Пределы отрицания в атеизме [Текст] // Новые идеи в философии: материалы Междунар. науч. конф. (г. Пермь, апрель 2015 г.). — Пермь: Зебра, 2015. — С. 68-74. — URL https://moluch.ru/conf/philos/archive/135/7580/ (дата обращения: 16.08.2018).

Статья посвящена проблеме существования атеистического мировоззрения в условиях постсекулярного общества. Автор подчеркивает, что для решения этой проблемы нужно определить предмет атеистического отрицания. Опираясь на опыт немецкой философии середины девятнадцатого века, он приходит к выводу, что реальным предметом отрицания в атеизме служит не бог или вера в бога, а само общество, востребующее религию как средство власти и принуждения.

Ключевые слова: религия, атеизм, отрицание, Фейербах, Штирнер, Маркс.

The article is devoted to the problem of the existence of atheistic worldview in terms of a post-secular society. The author emphasizes that in order to solve this problem you need to determine the object atheistic negation. Based on the experience of German philosophy of the mid-nineteenth century, he concludes that the real subject of the negation of atheism is not God or faith in God, and society itself, vestibule religion as a means of power and coercion.

Keywords: religion, atheism, negation, Feuerbach, Stirner, Marx.

 

Проблема реального осуществления свободы совести, права человека на выбор мировоззрения, на религиозное свободомыслие или полную безрелигиозность остро стоит в обществе, в котором религиозная сфера жизни постепенно превращается в рынок религиозных услуг. Борьба с коммерциализацией и навязыванием религии (в том числе и т. н. традиционной) делает актуальным обращение не только к юридической традиции обеспечения свободы совести, но и к критическому опыту атеизма и агностицизма в области социальной философии. Один из наиболее интересных вопросов заключается в том, что собственно отрицают атеисты и агностики, поскольку формально-логический ответ «бога» и ответ в стиле неклассической логики «вопрос о боге» не имеют большого смысла с атеистической и агностической точек зрения. Заметим, что саму категорию отрицания мы понимаем в диалектическом ключе, ближайшей к ней считая категорию изменения, а более общей для них — категорию развития. Отрицание того, чего нет, не может иметь сколько-нибудь значительного смысла для картины мира, поскольку не подвигает к изменению и развитию. Отрицанию должно подвергаться нечто реально существующее, нечто, приводящее к разрыву между наличным и возможным состоянием общества. Иными словами, предметом отрицания может быть лишь такой аспект действительности, который подлежит реальному изменению, то есть и должен, и может быть изменен. Отстаиваемая позиция заключается в том, что отрицание религии в атеизме заходит дальше и означает отрицание самого типа общества, который порождает или востребует соответствующий тип религиозности. На наш взгляд, такой подход был постепенно сформулирован в немецкой атеистической философии кануна революции 1848 года, прежде всего, благодаря Людвигу Фейербаху, Максу Штирнеру и Карлу Марксу.

Как известно, отрицание религии Фейербахом ограничивается тем, что мы бы назвали идеологической сферой. Полагая бога сущностью человека, философ развертывает несколько схоластическую логику перестановки «субъекта» и «предикатов». В теологии предикаты (качества) считаются производными от субъекта (бога). Материалист Фейербах указывает на то, что ни один субъект не дан нам иначе, чем через свои предикаты: «Сущность субъекта выражается в его предикатах, предикаты — это истинность субъекта…» [2, с. 48]. С этой точки зрения субъект производен от предикатов (выводов в стиле Юма, Фейербах, конечно, не делает). А поскольку все предикаты бога носят в христианстве человеческий характер, для победы над религией достаточно вернуть их человеку, понять, что бог — это самодовлеющая, но отчужденная от человека человеческая сущность. Фейербах ограничивается отрицанием религиозного способа мышления, переходя к эффективной критике общества лишь в вопросах пола. Однако он роняет мимоходом: «Подлинным атеистом, то есть атеистом в обычном (курсив наш — А.И.) смысле, надо считать не того, для кого божественный субъект — ничто, а того, кто отрицает божественные предикаты, как то: любовь, мудрость, справедливость» [2, с. 51–52]. Тем самым Фейербах дает уничижительную критику расхожему, обывательскому атеизму, отрицающему вместе с религией присвоенные ею нравственные нормы. Он стремится поставить такую границу своему атеизму, которая не даст вместе с богом подвергнуть отрицанию отразившуюся в нем сущность человека. Безусловно, в этом проявляется глубоко гуманистическая установка фейербаховской мысли. Однако отрицание религии через превращение ее в ложную форму мышления было слишком слабой формой атеизма, так как религия, в отличие от теологии, не базируется на правильном логическом мышлении. Фейербаховский атеизм, и это признает сам автор, больше направлен против теологии (хотя и понимаемой расширительно), чем против религии как таковой.

Меткую критику концепции Фейербаха дает в «Единственном и его собственности» Макс Штирнер. Он полагает, что если религия и извратила какие-то ценности, значит, они предполагали возможность такого извращения, и, соответственно, их восстановленная (воскресшая) версия будет нести в себе большое число чисто религиозных свойств и качеств. Штирнер становится на позицию не атеизма, а радикального агностицизма, который снимает правомерность самого вопроса о боге и подобных ему понятиях. Он показывает, что религия в широком смысле — это сфера духа, освободившегося от конкретного человека и благодаря этому довлеющая над ним. Чтобы вернуть свободу человеку нужно вернуть ее не человеку вообще, а живому индивиду, имеющему не только дух, но и тело, единому и единственному в присущем ему своеобразии [3, с. 30–31, 59]. Фейербах же производит переворот только в сфере духа, то есть остается в рамках религии в широком смысле слова. Штирнер пишет: «При этом мы теряем, конечно, узкорелигиозную точку зрения… Но мы меняем ее на другую сторону религиозного понимания — нравственную» [3, с. 45]. Для него нравственность — это тоже религия, так как она продолжает довлеть над индивидом, оставаясь в то же время от него совершенно свободной. Для Штирнера нравственность и религия находятся в неразрывной диалектической связи, и по сравнению с нравственностью религия даже кажется ему менее важной: «И если для человека, как говорит Фейербах, наиважнейшее никогда не представлял сам Бог, а только его предикаты, то он тем более мог оставить им мишуру, так как сама кукла, зерно всего, все же оставалось им» [3, с. 55–56]. Если уж освобождаться от ложных ценностей, то в первую очередь — от моральных норм, уродующих человеческую жизнь. Кукла, созданная для их поддержки, может и подождать. Штирнер делает огромный прыжок от этики Канта к будущей социологии Вебера и Дюркгейма, почти провозгласив: «Общество — это и есть Бог».

Радикальный агностицизм Штирнера в определенном смысле последовательнее атеизма Фейербаха, так как отрицает не только религию, но, отрицая мораль, близко подходит к отрицанию самого типа общества, порождающего эти явления. Вряд ли стоит упрекать «святого Макса» в нигилизме и мизантропии. Подвергая жесткой критике гуманистический пафос фейербаховской философии, он требует еще боле радикального гуманизма. Фейербах требует свободы для человека вообще, а Штирнер — для каждого конкретного человека. Наверное, благодаря этому Штирнер так зорко смотрит в будущее, предрекая появление того, что сейчас иногда называют «гражданской религией» или «квазирелигией»: «…религиозное заключается в недовольстве современным человеком, то есть в созидании «совершенства», к которому нужно стремиться…» [3, с. 84–85]. В этих словах ясно слышна многомиллионная поступь идеологий ХХ века, к которой оказался совершенно глух Фейербах.

Очевидно, что Штирнер, как ни странно, — это шаг к Марксу. Сам Маркс, впрочем, открестился от такого родства еще в «Немецкой идеологии», когда писал, что младогегельянцы все без разбору подгоняли под понятие религиозного, «пока, наконец, достопочтенный святой Макс не смог объявить его (мир — А.И.) священным en bloc и таким образом покончить с ним раз навсегда» [1, с. 393]. Спорить с Марксом по факту не приходится, но, предельно широко понимая религию, Штирнер подготовил переход от критики только религии к отрицанию также и ее социальных предпосылок, пусть пока — на уровне одних лишь социальных норм. Маркс доделывает работу не Фейербаха, а именно Штирнера — ставит религию на место. Вводя понятие идеологии, он схватывает с его помощью тот самый «дух», который по мысли Штирнера довлел над человеком. Как и Штирнеру, Марксу мало просто переставить местами субъект и предикат, но он, как и Фейербах, не может построить свое дело ни на чем. Поэтому он полагает, что идеология подавляет не индивида и не человека вообще, а родовую сущность человека в индивиде. На первый взгляд, ход достойный гегельянца. Но он в какой-то степени дает выход из тупика, в котором оказался Штирнер. Он, как мы помним, видел религию (идеологию, словами Маркса) всюду, где человека принуждали стать чем-то таким, чем он не является. На первый взгляд формула Маркса тоже подпадает под это правило, но на самом деле нужно помнить, что Маркс исходил не из преднайденной, а из исторической родовой сущности человека, возможной, а не действительной. Марксов подход в чистом виде ничего человеку не навязывает, родовая сущность определяется исторически, и все мы участвуем в этом деле. Поэтому и идеология также развивается исторически — искажения родовой сущности человека развиваются диалектически вместе с самой этой сущностью. Маркс не отрицает того, что идеология довлеет над человеком, он против того, чтобы видеть причину такого положения дел в области самой идеологии. В результате Маркс выводит диалектику религии и атеизма на совершенно новый уровень: из внутреннего дела «духа», из «тайны самой религии» она превращается в предмет исторического развития и в дальнейшем иначе уже рассматриваться не может.

Здесь можно сослаться на известный тезис из работы «К еврейскому вопросу», в котором фейербаховский подход так гармонично сочетается со штирнеровским за счет выхода из замкнутой сферы «духа»: «…эмансипация от торгашества и денег — следовательно, от практического, реального еврейства — была бы самоэмансипацией нашего времени» [1, с. 276]. Маркс видит причины еврейской обособленности не в иудаизме, не в христианстве, а в том, что она выгодна с точки зрения не только морали, но самой социальной практики наличного общества. Как Фейербах, он верит в возможность эмансипации, как Штирнер, он считает, что эмансипироваться нужно от имеющихся общественных отношений в целом, и уже как Маркс — полагает, что это дело не «единственного», а всего общества.

Мы видим три границы отрицания в атеизме. Первая граница — это даже не религия как таковая, а теология, специфический для религии способ мышления, связанный с отчуждением человеческой сущности в пользу бога. С этой точки зрения религию нельзя отрицать целиком, поскольку в ней в искаженной форме содержится истинная сущность человека. Задачей атеиста может быть лишь просветительская критика религии и возвращение отчужденной сущности человеку. Вторая граница — вся совокупность идеологий, довлеющих над членами данного конкретного общества. Атеист вынужден вслед за религией отрицать и мораль, так как мораль так же отчуждена от человека и так же довлеет над человеком, как и религия. Третья граница — это система общественных отношений, в том числе и социально-экономических, которые обуславливают существование в обществе отчужденной религии и морали. Наш современник-атеист может выбирать любую остановку на этом пути. Но при этом он должен понимать, что поликонфессиональность (нельзя ограничиться отрицанием одной религии), идеологическая нагруженность (нельзя не видеть связи между религией и разными формами общественно-политической идеологии) современного общества, а также существование целой индустрии религиозных услуг вряд ли позволит остановиться на первой ступени.

 

Литература:

 

1.                  Маркс К. Экономико-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. — М.: Академический проект, 2010. — 775 с.

2.                  Фейербах Л. Сущность христианства. — М.: Мысль, 1965. — 414 с.

3.                  Штирнер М. Единственный и его собственность. — Харьков: Основа, 1994. — 560 с.

Основные термины (генерируются автоматически): Маркс, религия, атеизм, родовая сущность человека, предикат, отрицание религии, отрицание, Бог, радикальный агностицизм, самый тип общества.

Ключевые слова

религия, отрицание, атеизм, Фейербах, Штирнер, Маркс.

Похожие статьи

Л. Фейербах о диалектике религии и атеизма | Статья в журнале...

В данном случае ценность атеизма для религии гораздо выше ценности агностицизма, уклоняющегося от спора с религией по существу.

В настоящее время общество постепенно уходит от веры в Бога к атеизму и все чаще люди начинают заключать браки, не ссылаясь при...

Парадоксы поступков у киников и их связь с софистами

С. Н. Трубецкой указывает, что “агностицизм Антисфена, или его отрицание

“Он (Антисфен — П. К.)также имел мужество открыто отвергать народную религию, либо старался толковать

Ключевые слова: справедливость права, человек, общество, государство, философия, полис...

Религия как форма духовной культуры | Статья в журнале...

Без веры в богов религии нет. Вера является центром религиозного сознания.

Поскольку атеизм отрицает саму возможность религии, то философское религиоведение

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале... Религия как форма духовной культуры.

Фридрих Ницше как основатель философии жизни | Молодой ученый

Несмотря на большие достижения науки и техники, в XIX веке начинается радикальный

Самое главное же в человеке, как и во всем, в рациональных схемах науки невыразимо, его может передать только искусство.

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале...

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале...

Религия и наука о сущности человека. Автор: Яковлева Екатерина Закиевна.

И не только он: каждый из нас по своей сути есть Бог, так как сущность наша от Бога.

Суть этого учения основана на известном высказывании К. Маркса, что сущность человека формируется в...

Стыд как побочный экзистенциальный эффект культуры

Демаскируя сущность религиозных концепций, консолидируя постулаты атеизма

Индуизм, со свойственными ему симптомами абсурда, является самой травоядной религией, наложившей запрет на важнейший процесс обеспечения энергетических процессов.

Понятие свободы в философии Э. Фромма и Ф.Ницше как...

Это позволило Э. Фромму заметить радикальные изменения общества, которые возможны, но

Это философия, религия, литература, искусство и другие виды духовности человека.

12. Фромм Э. Психоанализ и религия. В кн.: Сумерки богов. — М.: Политиздат, 1987.

Английское свободомыслие и его влияние на развитие духовной...

А значит и человек, который является атеистом, подрывает и разрушает всякую религию и

В этом случае, отмечает Дж. Толанд, вся вина лежит на самом человеке, ведь ошибочно будет

Что же касается бога, то Дж. Толанд убежден в том, что человек не знает его сущности.

Советское государство и атеизм: попытка создания новой религии...

Рубрика: 8. Философия религии и атеизма.

Это способствовало формированию обширных знаний советского человека. «Лекция являлась одной из самых распространенных форм пропаганды вообще и атеистической пропаганды в частности.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Л. Фейербах о диалектике религии и атеизма | Статья в журнале...

В данном случае ценность атеизма для религии гораздо выше ценности агностицизма, уклоняющегося от спора с религией по существу.

В настоящее время общество постепенно уходит от веры в Бога к атеизму и все чаще люди начинают заключать браки, не ссылаясь при...

Парадоксы поступков у киников и их связь с софистами

С. Н. Трубецкой указывает, что “агностицизм Антисфена, или его отрицание

“Он (Антисфен — П. К.)также имел мужество открыто отвергать народную религию, либо старался толковать

Ключевые слова: справедливость права, человек, общество, государство, философия, полис...

Религия как форма духовной культуры | Статья в журнале...

Без веры в богов религии нет. Вера является центром религиозного сознания.

Поскольку атеизм отрицает саму возможность религии, то философское религиоведение

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале... Религия как форма духовной культуры.

Фридрих Ницше как основатель философии жизни | Молодой ученый

Несмотря на большие достижения науки и техники, в XIX веке начинается радикальный

Самое главное же в человеке, как и во всем, в рациональных схемах науки невыразимо, его может передать только искусство.

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале...

Религия и наука о сущности человека | Статья в журнале...

Религия и наука о сущности человека. Автор: Яковлева Екатерина Закиевна.

И не только он: каждый из нас по своей сути есть Бог, так как сущность наша от Бога.

Суть этого учения основана на известном высказывании К. Маркса, что сущность человека формируется в...

Стыд как побочный экзистенциальный эффект культуры

Демаскируя сущность религиозных концепций, консолидируя постулаты атеизма

Индуизм, со свойственными ему симптомами абсурда, является самой травоядной религией, наложившей запрет на важнейший процесс обеспечения энергетических процессов.

Понятие свободы в философии Э. Фромма и Ф.Ницше как...

Это позволило Э. Фромму заметить радикальные изменения общества, которые возможны, но

Это философия, религия, литература, искусство и другие виды духовности человека.

12. Фромм Э. Психоанализ и религия. В кн.: Сумерки богов. — М.: Политиздат, 1987.

Английское свободомыслие и его влияние на развитие духовной...

А значит и человек, который является атеистом, подрывает и разрушает всякую религию и

В этом случае, отмечает Дж. Толанд, вся вина лежит на самом человеке, ведь ошибочно будет

Что же касается бога, то Дж. Толанд убежден в том, что человек не знает его сущности.

Советское государство и атеизм: попытка создания новой религии...

Рубрика: 8. Философия религии и атеизма.

Это способствовало формированию обширных знаний советского человека. «Лекция являлась одной из самых распространенных форм пропаганды вообще и атеистической пропаганды в частности.

Задать вопрос