Библиографическое описание:

Мишина Н. О. О смыслах и единицах синтаксиса [Текст] // Филология и лингвистика: проблемы и перспективы: материалы II Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2013 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2013. — С. 52-54.

По мере усложнения выражаемых в языке смыслов усложняются и языковые категории, их репрезентирующие. Обобщенный смысл, динамичный образ обрастают связями и становятся многокопонентыми когнитивными феноменами. Эпохальная обустроенность окружающей действительности не обходится номинативными репрезентаторами и объективируется суждениями, а «связность суждений о мире считается коррелятом истинного существования мира» [14; 223].

Многомерность, структурированность, динамичность ментальной ситуации репрезентируется в языке с помощью синтаксических конструкций. На службу вербализации знаний выступают не только отдельные лексические единицы или их сочетания, а и моделированные грамматические структуры в виде предложений — основной категории синтаксиса.

Жизнь предложения в любом языке — особый мир отношений лингвистики и окружающей действительности. Рассматриваемое только как единица синтаксического раздела грамматики предложение «скрывало» свою семантическую сущность. Динамично развивающаяся в 20-ом веке лингвистическая мысль привела к необходимости исследования обширной области значения предложения. «С середины 60-х годов началось то, что можно назвать штурмом семантики предложения. Наступление ведется практически со всех сторон:: оно развертывается и с лексикологических позиций, и с плацдарма грамматики, и по линии выяснения ситуативных значений, и со стороны логики, обладающей в этой области несомненным приоритетом, и силами лингвистики речи (Критическому обзору работ, касающихся семантики предложения, посвящена книга: Danes F., Hlavsa Z., Kofensky J., Prace о semanticke strukture vety, Praha, 1973)» [1; 6].

«Сухой», обезличенный, заграмматикализированный синтаксис обретает новое к себе отношение и понимание. Синтаксис определяют как «интерфейс между семантикой и морфологией» [5; 5], видят в нем особую «лингвокреативную» природу [7; 127], обращают внимание на «концептуальные интеграции в синтаксисе» [6; 152], все чаще делают акцент на «когнитивно-ориентированных интерпретациях выбора и расположения языковых единиц» внутри синтаксических конструкций [11; 170].

Романтик синтаксиса К. Я. Сигал, ссылаясь на слова французского поэта П. Валерии, убежден, что «синтаксис — это способность души». В его почти художественных «Синтаксических этюдах» читаем: «Синтаксис подобен двуликому Янусу: со стороны синтаксической формы как знаковой сущности он является структурно-грамматическим феноменом, а со стороны поиска и вариаций синтаксических форм в речевой деятельности — психолингвистическим» [8; 4]. С этой позиции автор считает вполне приемлемым использование психолингвистического анализа тех или иных синтаксических явлений или процессов наряду со структурно-семантическим подходом, являющимся методологией классического языкознания.

Было бы несправедливо утверждать, что интерес к «внутреннему миру» синтаксиса проявляется только в последние десятилетия. Высказывания, ситуации, суждения, предложения толковались как термины традиционной логики — отношение сообщения к действительности в плане его истинного значения (См. «Философская энциклопедия» М., 1960, т.I, стр. 312–333; Н. И. Кондаков. Логический словарь. М., 1971, стр. 89–92.) с тем, чтобы объективно быть соотнесенными с результатами лингвистических исследований и теоретических выводов. «Именно соотношение с действительностью составляет ядро и лингвистического понятия высказывания» [2, 349].

Трактовка синтаксических единиц получает свое развитие в лингвистических словарях (См. Ж, Марузо. Словарь лингвистических терминов. М., 1960, стр. 65; О. С. Ахманова. Лингвистический словарь. М., 1966, стр. 94), где структурные пределы и содержательные объемы смежных понятий не дифференцируются.

Рассуждая о различии понятий «высказывание» и «предложение», например, В. Г. Гак писал: «Что касается отличия высказывания от предложения, то нет еще теории, определяющей высказывание на основе четких лингвистических критериев. От предложения высказывание отличается тем, что характеризуется со стороны зависимости — независимости, т. е. степени связи ситуацией, что проявляется в неполноте внешнего выражения» [2; 350–351].

Чешские учёные В. Матезиус, М. Докулил, Ф. Данеш создали учение о предложении как о сложной неодноуровневой структуре, одновременно репрезентирующей собою несколько ступеней языковой абстракции [13; 156).

Г. Г. Сильницкий считает, что предложение выражает ситуацию — сложную семантическую единицу. «На референтном уровне ситуации соответствует некоторый отрезок реальной действительности, вычленяемый говорящим из континиума объективных явлений путем наложения на него данной ситуации. Соотношения между перечисленными единицами синтаксического, семантического и референтного уровней не являются одно-однозначными: один и тот же ситуативный референт может отображаться несколькими ситуациями, одна и та же ситуация может выражаться несколькими предложениями» [9; 373].

Автору концепции неразрывной связи лексического и грамматического уровней языка Н. Ю. Шведовой удалось представить принципиально новое описание его синтаксического строя. Она противопоставила предложение, как одну из основных категорий синтаксиса, слову и словосочетанию по формам, значению и функциям и объясняет его сущность: «В широком смысле — это любое (от развёрнутого синтаксического построения — в письменном тексте от точки до точки — до отдельного слова или словоформы) высказывание (фраза), являющееся сообщением о чём-либо и рассчитанное на слуховое (в произнесении) или зрительное (на письме) восприятие. В узком, собственно грамматическом, смысле предложение — это имеющая в своей основе специальный абстрактный образец (модель) особая синтаксическая конструкция, организованная по законам данного языка и специально предназначенная для того, чтобы быть сообщением» [10; 460].

К смыслу предложения обращает свои научные интересы Н. Д. Арутюнова (1976). Она приходит к выводу, что наиболее широкое распространение среди лингвистов получила референтная (денотативная) концепция значения предложения, которая «имеет своей целью определение отношений между высказыванием и обозначаемой им экстралингвистической ситуацией, или событием» [1; 6].

Такая научная позиция перекликается с ситуативной концепцией предложения В. Г. Гака, который анализирует соотношение синтаксических функций членов предложения (главным образом актантов) и тех ролей, которые выполняют обозначаемые ими предметы в реальном событии [3; 48).

Все чаще звучат положения об экстралингвистическом референте предложения, отрезке реальной действительности, частном событии, факте, о котором сообщается в конкретном высказывании. Так, по определению В. С. Храковского, «смысловая структура предложения представляет собой вырезанный и обработанный мыслью и языком фрагмент действительности, который принято называть индивидуальной денотативной ситуацией или событием» [12; 5].

Все четче проявляется связь: мысль — язык — действительность, а, значит, смысловое содержание (семантика) предложения соотносится с фрагментом действительности, обработанной сознанием.

В своей работе «Коммуникативные аспекты русского синтаксиса» Г. А. Золотова высказывает мнение о том, что именно «интерес к семантике предложения позволил увидеть состав и типологию предложения в новом аспекте соотношения языковой формы и выражаемого ею внеязыкового содержания» [4; 15]. Стремление и попытки выявить «содержательное назначение языковых форм» убеждают в связи языка с окружающим миром, его отражательной функции и семантической заряженности синтаксических конструкций. «Семантика предложения — это, прежде всего, проблема связи языковой структуры и выражаемого ею внеязыкового содержания» [4; 17]. Структура предложения с актантной организацией и семантическим содержанием коррелируется с сущностью собирательного смысла — образа.

Точное и эмоциональное высказывание о предложении принадлежит Н. Д. Арутюновой: «Чудо» предложения как раз в том и состоит, что в нем достигнут некоторый синтез категорий мышления и элементов объективной реальности, установлена связь между миром и человеком» [1; 378].

Многочисленные подходы к обсуждению семантики предложения нашли отражение в работах Ю. Д. Апресяна, В. В. Богданова, С. Д. Кацнельсона, Е. В. Падучевой, И. П. Распопова, И. П. Сусова и других.

В последнее время идея смыслового назначения синтаксических конструкций рассматриваются в рамках когнитивной лингвистики с использованием центрального ее понятия — концепт.


Литература:

  1. Арутюнова, Н. Д. Предложение и его смысл /Н. Д. Арутюнова. — М., 1976. — 383 с.

  2. Гак В. Г. Высказывание и ситуация / В. Г. Гак // Проблемы структурной лингвистики: Сб. науч. тр. — М., 1972.

  3. Гак В. Г. Высказывание и ситуация / В. Г. Гак // Проблемы структурной лингвистики: Сб. науч. тр. — М., 1973.

  4. Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: Эдиториал УРСС, 2001. — 368 с.

  5. Мельчук И. А. Зависимости-2011: Отношение зависимости в языке и лингвистике // Вопросы языкознания. 2012. № 1.

  6. Муняева Е. И. Концептуальная интеграция в синтаксисе (на материале конструкций с глаголом see) // Когнитивные категории в синтаксисе [Текст]: кол. монография, под ред. Л. М. Ковалевой (отв. Ред.), С. Ю. Богдановой, Т. И. Семеновой. — Иркутск: ИГЛУ, 2009. — 249с.

  7. Серебренникова Е. Ф. К проблеме креативности в синтаксисе // Когнитивные категории в синтаксисе [Текст]: кол. монография, под ред. Л. М. Ковалевой (отв. Ред.), С. Ю. Богдановой, Т. И. Семеновой. — Иркутск: ИГЛУ, 2009. — 249с.

  8. Сигал К. Я. Синтаксические этюды / К. Я. Сигал; Рос. Акад. Наук, Ин-т языкознания. — М.: Акад. Гуманитар. Исслед., 2006. — 156 с. — ISBN 5–89221–027–8.

  9. Сильницкий Г. Г. Семантические типы ситуаций и семантические классы глаголов //Проблемы структурной лингвистики, 1972. М., 1973. 373–391

  10. Шведова Н. Ю. О соотношении грамматической и семантической структуры предложения.- В кн.: Славянское языкознание. УП Международный съезд славистов. Варшава, авг., 1973. Доклады сов. делегации.- М., Наука, 1973в,с.458–483.

  11. Хантакова В. М. Когнитивно-ориентированная интерпретация выбора и расположения языковых единиц в синонимических отношениях // Когнитивные категории в синтаксисе [Текст]: кол. монография, под ред. Л. М. Ковалевой (отв. Ред.), С. Ю. Богдановой, Т. И. Семеновой. — Иркутск: ИГЛУ, 2009. — 249с.

  12. Храковский В. С.. Проблемы деривационной синтаксической теории. Автореф. докт. дисс. Тбилиси, 1972.

  13. Daneš F., A three-level approach to syntax, «Travaux linguistiques de Prague», 1966, v. 1.

  14. McKenna W. R. 1982 Husserl's «Introduction to phenomenology»: Interpretation and critique. — The Hague etc.: Nijhoff, 1982.

Основные термины (генерируются автоматически): синтаксических конструкций, семантики предложения, значения предложения, Когнитивные категории, штурмом семантики предложения, окружающей действительности, реальной действительности, области значения предложения, семантической структуры предложения, концепция значения предложения, ситуативной концепцией предложения, обсуждению семантики предложения, экстралингвистическом референте предложения, «смысловая структура предложения, предложения высказывание, функций членов предложения, помощью синтаксических конструкций, Жизнь предложения, смыслу предложения, типологию предложения.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос