Романтика и реальность в повести В. Астафьева «Пастух и пастушка» | Статья в сборнике международной научной конференции

Библиографическое описание:

Савицкая Т. В. Романтика и реальность в повести В. Астафьева «Пастух и пастушка» [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, февраль 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 67-69. — URL https://moluch.ru/conf/phil/archive/26/1673/ (дата обращения: 20.11.2018).

Современная война в интерпретации В. Астафьева выступает как невиданное по масштабам побоище, как сверхпредельное испытание на силу и прочность для каждого ее рядового участника, которому оно несет лишения и муки. В современной пасторали «Пастух и пастушка» война предстает как Апокалипсис – как некое вселенское зло, жертвами которого становятся все: русские и немцы, мужчины и женщины, юнцы и старцы, люди и окружающая их природа. В. Астафьев по-новому представляет влияние войны на внутренний мир человека, на сферу чувств. Война беспрестанно подрывает физическую и психологическую жизненную силу, противостоящую смертельной перегрузке человека страшной действительностью. Писатель развенчивает представление о боевых действиях как эффектных и романтичных. В его понимании война это тяжелый будничный труд, постоянное ожидание боя. У В. Астафьева бой красочен и экспрессивен. Действие здесь формально прикреплено к «точке зрения персонажа», в данном случае «точке зрения» лейтенанта Костяева, но в тоже время это авторское восприятие происходящего. При всей своей яркости оно начисто лишено литературной гладкости и красивости.

Для Бориса Костяева война противоестественна, он не может смириться с ее кровавой сущностью. По словам Н. Лейдермана Борис «<…>на войне душевно истрачивается. Он истрачивается от крови и смертей, от постоянного лицезрения разрушения, от хаоса, который творят люди» [4, c. 238]. «Его мозг, его сознание, его нервы не выдержали нечеловеческого напряжения, потока крови и грязи, звериной жестокости, нравственных мук, то есть противоестественного состояния человека, вынужденного жить в условиях войны» [5, c. 370-371].

Первоначально в критической литературе причины смерти Костяева либо вызывали недоумение, либо замалчивались, либо называлась самая простая причина – любовь. В. Астафьев довольно резко высказывался по этому поводу: «Я после войны лет пять или семь не реагировал на смерть, закапывал людей, как поленья <…> Жизнь дала мне много «смертного» материала, начиная от детского потрясения – смерти матери <…> Привычен! Какая проклятая сила, чья страшная воля прививает человеку такие вот «привычки»!? так вот и мой Борис Костяев не влез в эту привычку, не вынес страсти этакой, а критики всё долдонят и долдонят: «Умер от любви»! Простое, общедоступное, удобное, а главное «безвредное» объяснение – за него «ничего не будет» - какой примитивизм!» [1, c. 242]. Позже мнения исследователей разделились. Так С. Залыгин считал, что Борис умирает неизвестно от чего – «<…> то ли от раны, то ли от этой любви» [3, c. 124]. Л. Якименко в своей статье «Литературная критика и современная повесть» не соглашается с ним: «<…> в повести В. Астафьева герой ее умирает не от любви и даже не от раны. Скорее он умирает от усталости на войне <…> во всех чувствах героя, в размышляющем голосе его «души» звучит мотив надорванности, невыносимой ноши» [7, c. 249]. Л. Лейдерман, Н. Яновский, Л. Егорова также отмечают душевный кризис лейтенанта, его усталость от войны, от окружающего хаоса. Сердце, сознание не выдерживают нечеловеческого напряжения, крови, грязи и Костяев умирает от войны, которая подорвала его физическую и психологическую жизненную силу.

Образ молодого лейтенанта романтичен, он выделяется своей исключительностью, деталями характера (начитанность, чувствительность), отношением к женщине. Его внутренний мир воссоздан автором с большой точностью, «<…> увиден в постоянной смене присущих ему человеческих качеств – от молодой прыткости и нетерпеливости к умудренности и весомости фронтового опыта, диктующего величайшую продуманность, осторожность и взвешенность каждого солдатского шага» [6, c. 195].

Во время работы над повестью В. Астафьев в одном из писем говорил о необходимости посетить Енисейск: «<…> ибо уцелил я сделать героя из «Пастуха и пастушки» родом из этого замершего городка, когда-то шумного, богатого и расположенного неподалеку от Казачинского порога, среди величественной, яростной природы. Думаю, что именно в таком месте должен был вырасти мой герой – застенчиво-скромный, но бесстрашный, яростный в иную минуту и робкий в проявлении чувств, но до последней жилки отдающийся ему и товариществу. Надо понюхать город, зайти в старое здание гимназии, где школа сейчас и где учился мой герой и умудрился умереть гимназистиком, хотя нюхал только помещение гимназии, только помещение…» [1, c.119]. Происхождение героя, фрагменты его биографии несут на себе особую смысловую нагрузку, раскрывают истоки мировосприятия Костяева, его отношения к окружающим, к долгу, к женщине. Борис рассказывает о своих родителях, о городе в котором вырос. Эти воспоминания возвращают его в прошлое, в мирное время. «Воспоминания далекие, безмятежные. Они прикипели к сердцу, растворились в крови, жили в нем, волнуя и утешая его, были им самим» [2, c. 294]. Прошлое противопоставляется настоящему, мирное время включает в себя все главные проявления бытия: мать, отец, размеренная жизнь города, привычная смена времен года. Прекрасное мирное прошлое и ужасное кровавое настоящее – это одно из проявлений приема антитезы в повести.

В поздних редакциях В. Астафьев вводит ретроспекции, окрашенные трагической эмоцией: первый бой Бориса; сцена охоты, где парень гаечным ключом добивает раненую утку. Введение этих воспоминаний позволяет проследить возникновение и развитие усталости Бориса. Рассказ о первом бое Костяева примечателен тем, что поведение героя в нем закономерно обусловлено невоенным опытом жизни, начитанностью молодого командира. У лейтенанта романтичное представление о бое, о бравых солдатах, бегущих в атаку. Ему хотелось быстрее «настичь врага, сразиться» [2, c. 256], «<…> дрожало все в нем от нетерпеливой жажды схватки» [2, c. 257]. Борис выскочил из траншеи, но не услышал за собой «грозного топота <…> никто вперед не бросился, кроме двух-трех молоденьких солдатиков, которых тут же и подсекло пулями» [2, c. 257], он хотел застрелить или хотя бы стукнуть одного из бойцов, но тот рванул его за сапог и тем спас жизнь лейтенанту. Только постепенно, после многих боев Борис понял, «<…> что не солдаты за ним – он за солдатами!» [2, c. 258]. Внутренний мир лейтенанта воссоздан с большой конкретностью, читатель видит смену человеческих качеств – от молодой прыткости и нетерпеливости к умудренности и весомости фронтового опыта, диктующего продуманность, осторожность и взвешенность каждого солдатского шага.

Описание первого боя, солдат и молодого лейтенанта раскрывает отношение В. Астафьева к героизму. В его понимании внешнее проявление храбрости, бравады очень непрочно, оно больше похоже на самоубийство, истинное мужество и героизм в поведении бывалых солдат, окопников, не рвущихся вперед, а знающих цену каждой секунды во время боя. «…Воевать не погибая сдуру, могут только очень умные и хитрые люди и что будь ты хоть разгерой - командир или обыкновенный ушлый солдат в обмотках, - когда вымахнете из окопа, оба вы: и он – солдат, и ты – командир, становитесь перед смертью равны, один на один с нею остаетесь» [2, c. 260-261]. По словам А. Эльяшевича «<…>речь может идти <…> о героике исключительного, героике подвига – с возникающей на ее основе соответствующей романтической поэтикой – и героике повседневного, той незаметной героике, которая складывается из простого, честного, мужественного выполнения солдатами и офицерами их воинских обязанностей. Героика исключительного – это прежде всего роман Б. Васильева «В списках не значился» и его же роман «А зори здесь тихие», это роман Ю. Бондарева «Горячий снег». Героика повседневного, «негероического с виду» - «Пастух и пастушка» В. Астафьева, «Сашка» В. Кондратьева и т.д.» [6, c. 204].

Сразу за описанием первого боя Костяева в повествовании идет авторское размышление о бое вообще и о поведении солдата в бою. Это не рассказ о каком-то конкретном солдате, а воспроизведение возможных ситуаций боя, различных вариантов судьбы рядового окопника, который «знает, что надо делать на войне» [2, c. 258]. Писатель с теплотой говорит о солдатах, дивится их терпению, умению приспособиться к любой ситуации, использовать мелкие хитрости, помогающие сохранить жизнь хотя бы до того момента, после которого уже «<…> подло в нем (окопе С.Т.) оставаться, зная, что товарищи твои начали свое тяжкое, смертное дело» [2, c. 258]. Изображение психологии воюющего человека позволяет В. Астафьеву приблизиться к сути героического. Для астафьевских солдат война это не подвиги, а тяжелая, но необходимая работа и относятся они к этой работе со всей основательностью. На войне нет героев, а есть искалеченные люди. Война это зло для всех – и для тех, кто погибает, и для тех, кто остается жив, и для тех, кто не участвует в сражениях. Война ломает судьбы всех людей. Именно поэтому В. Астафьев так предельно честно, жестко, реалистично и даже натуралистично изображает военные действия. Задача автора потрясти читателя жестокостью, кровавостью войны, показать ее античеловеческую сущность.


Литература:

  1. Астафьев В.П. Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001 / Сост., предисл. Г. Сапронов. – 2-е изд., доп. – Иркутск: Издатель Сапронов, 2009. – 752 с.

  2. Астафьев В.П. Пастух и пастушка // В.П. Астафьев. Избранное. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. – 363 с.
  3. Залыгин С. Свое слово (О повестях Виктора Астафьева) / С. Залыгин. В пределах искусства: размышления и факты. – М.: Советский писатель, 1988. – 448 с.

  4. Лейдерман Н. Крик сердца (творческий облик В. Астафьева) // Урал. – 2001. - № 10. – С. 225-245.

  5. Русские писатели ХХ века от Бунина до Шукшина: учебное пособие / ред. Н.Н Белякова, М.М. Глушкова. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 440 с.
  6. Эльяшевич Арк. Огненные дали. Книги 70-х о Великой Отечественной войне // Звезда. – 1980. - №6. – С. 193-204.

  7. Якименко Л. Литературная критика и современная повесть // Новый мир. – 1973. - №1. – С. 238-250.

Основные термины (генерируются автоматически): война, солдат, солдатский шаг, психологическая жизненная сила, нечеловеческое напряжение, молодой лейтенант, молодая прыткость, мой герой, мирное время, фронтовой опыт.

Похожие статьи

Традиции Л. Толстого в военной прозе (В.П. Астафьев...)

Психологическая правда войны, почерпнутая из книг Л. Толстого, осознавалась солдатами как собственный опыт, воспоминание уже пережитого, увиденного.

Его душа, его сердце не выдерживают нечеловеческого напряжения военного времени.

Судьбы солдат Великой Отечественной войны в исторических...

Письма с фронта и на фронт являлись для солдат в то время важным и единственным средством взаимодействия с мирной жизнью, с родными и близкими.

Строчки, пропахшие войной | Статья в журнале «Молодой ученый».

Роль литературы о войне в нравственном воспитании

Для молодого поколения, живущего в век постмодернистской игровой литературы, очень

Психологически достоверно передано состояние героя в предсмертные, как он думал

1. В произведениях на военную тему, написанных во время войны , автор открыто излагал...

Совесть как основа характера русского солдата (по повести...)

Солдат-победитель едет с войны на родину молодой жены. Там его никто не ждёт. Ни новые родственники, ни военкомат, ни сама мирная жизнь. Сколько мытарств ожидает молодых на крутых жизненных поворотах: «Мирная жизнь не начиналась.

Романтическая традиция в военной прозе фронтового поколения...

Погибших солдат и командиров провозглашают героями.

военная проза, война, повесть, советское время, ситуация выбора, рыбак, русская литература, произведение, отсутствие выбора, эта.

Обучение и воспитание офицеров в военно-учебных заведениях...

Все военно-учебные заведения за время войны подготовили более миллиона офицеров, в том числе военные академии и курсы более 90 000, военные училища и школы ВВС — около 1,3 млн., курсы младших лейтенантов — более 350 000...

Трансформация литературной традиции в современной прозе...

Роман З. Прилепина «Патологии», в частности, отражая экзистенциальное переживание травматического опыта войны героем

Почему так же не хочется жить в обычные дни, в мирные? Потому что никто не ограничивает во времени? Живи ‒ не хочу…» [6, с. 81].

От солдата до маршала (к 100-летию создания Красной Армии)

Рубрика: История. Опубликовано в Молодой учёный №23 (209) июнь 2018 г.

К. Д. Ушинский. Разрушение Вооруженных Сил началось ещё в последние годы Российской империи — падение боевого духа, морально-психологическая усталость от

Отгремела Гражданская война.

«Враг хитёр и коварен…». О немецкой хитрости и русской...

Рубрика: Спецвыпуск. Опубликовано в Молодой учёный №15 (119) август-1 2016 г.

Солдатская хитрость не важна для исхода войны, но именно она позволяла сохранить жизнь простого солдата в его

Слухи и сплетни как один из инструментов психологических войн.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Традиции Л. Толстого в военной прозе (В.П. Астафьев...)

Психологическая правда войны, почерпнутая из книг Л. Толстого, осознавалась солдатами как собственный опыт, воспоминание уже пережитого, увиденного.

Его душа, его сердце не выдерживают нечеловеческого напряжения военного времени.

Судьбы солдат Великой Отечественной войны в исторических...

Письма с фронта и на фронт являлись для солдат в то время важным и единственным средством взаимодействия с мирной жизнью, с родными и близкими.

Строчки, пропахшие войной | Статья в журнале «Молодой ученый».

Роль литературы о войне в нравственном воспитании

Для молодого поколения, живущего в век постмодернистской игровой литературы, очень

Психологически достоверно передано состояние героя в предсмертные, как он думал

1. В произведениях на военную тему, написанных во время войны , автор открыто излагал...

Совесть как основа характера русского солдата (по повести...)

Солдат-победитель едет с войны на родину молодой жены. Там его никто не ждёт. Ни новые родственники, ни военкомат, ни сама мирная жизнь. Сколько мытарств ожидает молодых на крутых жизненных поворотах: «Мирная жизнь не начиналась.

Романтическая традиция в военной прозе фронтового поколения...

Погибших солдат и командиров провозглашают героями.

военная проза, война, повесть, советское время, ситуация выбора, рыбак, русская литература, произведение, отсутствие выбора, эта.

Обучение и воспитание офицеров в военно-учебных заведениях...

Все военно-учебные заведения за время войны подготовили более миллиона офицеров, в том числе военные академии и курсы более 90 000, военные училища и школы ВВС — около 1,3 млн., курсы младших лейтенантов — более 350 000...

Трансформация литературной традиции в современной прозе...

Роман З. Прилепина «Патологии», в частности, отражая экзистенциальное переживание травматического опыта войны героем

Почему так же не хочется жить в обычные дни, в мирные? Потому что никто не ограничивает во времени? Живи ‒ не хочу…» [6, с. 81].

От солдата до маршала (к 100-летию создания Красной Армии)

Рубрика: История. Опубликовано в Молодой учёный №23 (209) июнь 2018 г.

К. Д. Ушинский. Разрушение Вооруженных Сил началось ещё в последние годы Российской империи — падение боевого духа, морально-психологическая усталость от

Отгремела Гражданская война.

«Враг хитёр и коварен…». О немецкой хитрости и русской...

Рубрика: Спецвыпуск. Опубликовано в Молодой учёный №15 (119) август-1 2016 г.

Солдатская хитрость не важна для исхода войны, но именно она позволяла сохранить жизнь простого солдата в его

Слухи и сплетни как один из инструментов психологических войн.

Задать вопрос