Автор: Сардалова Луиза Рамзановна

Рубрика: 5. Общее и прикладное языкознание

Опубликовано в

I международная научная конференция «Филология и лингвистика в современном мире» (Москва, июнь 2017)

Дата публикации: 07.06.2017

Статья просмотрена: 8 раз

Библиографическое описание:

Сардалова Л. Р. Философско-психологические предпосылки изучения феномена адресата в гуманитарных исследованиях [Текст] // Филология и лингвистика в современном мире: материалы I Междунар. науч. конф. (г. Москва, июнь 2017 г.). — М.: Буки-Веди, 2017. — С. 41-45.



В статье рассматривается комплексный философско-психологический аспект исследования феномена адресата в рамках современной гуманитарной парадигмы. Автором обозначается наличие определенных теоретических лакун данной области, а также делается попытка представления дефиниций адресата с точки зрения обозначенных дисциплин. Указывается необходимость проведения дальнейших исследований в области когнитивно-дискурсивной актуализации феномена адресата.

Ключевые слова: адресат, философский аспект, психологический аспект, интерпретация, антропоцентр, коммуникация

Коммуникация как сложное и многоаспектное явление уже давно находится в фокусе внимания каждого естественнонаучного или гуманитарного направления, так или иначе связанного с необходимостью обмена или распространения информации с привлечением разного рода символов [1; 2]. Любая передача информации, вне зависимости от ее свойств и характеристик, прежде всего предполагает наличие двух антропоцентров коммуникативной ситуации, без которых сам процесс коммуникации не представляется возможным: адресант и адресат [3–5].

Проведенный нами анализ широкого диапазона теоретических источников различных дисциплин гуманитарной направленности позволил заключить, что категория адресата как неотъемлемый компонент общей структуры терминологического и понятийного аппарата ярче всего представлена в философии, психологии, социологии, политологии, имиджелогии, журналистике и семиотике. Именно в таком порядке мы и будем рассматривать понимание каждой дисциплины относительно феномена адресата.

Несмотря на то, что сама дихотомия «образ автора» <=> «образ адресата» была заимствована из литературоведения, обращение к проблеме реципиента при осуществлении коммуникативного акта имеет гораздо более глубокую историю. Изначально проблема взаимодействия автора и адресата представляла собой оппозицию «я-ты» и была одной из центральных дискуссионных тем философии ХХ века, о чем свидетельствуют труды Г. Марселя, Ф. Эбнера, А. Шопенгауэра и М. Бубера [6, с. 7]. Однако для более детального понимания философской интерпретации представленной дихотомии следует рассмотреть процесс коммуникации в рамках данной дисциплины.

Философия

Коммуникация как одна из категорий идеалистической философии, обозначает общение, при помощи которого «Я» индивида обнаруживает себя в другом. Исторически философское учение о коммуникации сложилось как противопоставление изначальной доктрине общественного договора, берущей свое начало в просветительстве. Приверженцы теории коммуникации (К. Ясперс, Э. Мунье, О. Больнов) утверждают, что общественный договор по сути своей является контрактом, в рамках которого на участников наложены ограничения обоюдных обязательств: они осознают и воспринимают друг друга абстрактно, т. е. лишь в рамках этих обязательств.

Важно отметить, что в рамках данной концепции договор является связью, покоящейся на фактической разобщенности индивидов, в то время, как коммуникация рассматривается философами как противоположная договору сознательно устанавливаемая взаимозависимость. «Контакт вместо контракта» (Ф. Кауфман). В качестве средства установления коммуникации выступает дискуссия, в процессе которой люди приходят к убеждению, что их «разъединяют общепринятые нормы мышления и роднит то, в чем они различны и индивидуально неповторимы» [7]. Учитывая фактическую принадлежность каждого коммуниканта к определенной группе современного общества, дискуссия превращается в средство прояснения подобной принадлежности, а доктрина коммуникации в целом представляет собой утонченную форму защиты корпоративных и кастовых связей.

Как видим, уже при первом упоминании коммуникации как концептуального феномена возникает деление на двух коммуникативных антропоцентров, между которыми устанавливается сознательно обусловленная взаимозависимость. Уже этот факт, а также то, что дискурс представляет собой универсальную форму коммуникации, свидетельствуют о необходимости рассмотрения поставленного в исследовании вопроса с позиций когнитивно-дискурсивной обусловленности.

Учитывая направленность нашей работы на массового адресата, считаем необходимым также рассмотреть массовую коммуникацию в рамках философской парадигмы.

Согласно Философскому энциклопедическому словарю, массовая коммуникация является процессом распространения информации (в виде знаний, морально-правовых норма, духовных ценностей и пр.) при помощи технических средств (телевидения, радио, печати, кинематографа и пр.) для большого числа рассредоточенной аудитории. Данный процесс представляет собой средство политического, идеологического, экономического и прочего влияния на сознательно-психическую организацию и поведенческие паттерны индивидов. При этом охватывается весь диапазон психологического воздействия: от обучения и информирования до внушения и убеждения. Массовая коммуникация является мощным инструментом интеграции социокультурного опыта. т. к. дает возможность индивидам устанавливать и систематически поддерживать связь с гораздо более широкой социально-культурной средой, выходящей далеко за пределы их непосредственного окружения [7]. Также отмечается, что в условиях развития политико-идеологического плюрализма рассматриваемый процесс может быть эффективно использован для формирования определенных ориентиров поведения и одновременного способствования личностному развитию индивида.

Итак, в процессе массовой коммуникации происходит распространение разного рода информации в рамках широкого пространственно-временного диапазона для массовой аудитории. В качестве коммуникатора в данной системе выступает определенный социальный институт, вся совокупность которых именуется средствами массовой информации (далее — СМИ). Разнообразные по форме и содержанию информационные продукты распространяются по множественным каналам массовой коммуникации с целью осведомления, развлечения, просвещения аудитории (адресата), а также внедрения в массовое сознание определенных установок и норм для побуждения индивидов к совершению тех или иных действий и поступков.

Аудитория массовой коммуникации отличается социальной неоднородностью, рассредоточенностью в отношении пространственно-временных параметров, потенциальной неограниченностью, определенной степенью анонимности для коммуникатора. Оказываемое массовой коммуникацией воздействие на аудиторию проявляется в трансформировании ее системы ценностей, установок, норм, устремлений, интересов и потребностей, а также в ее эмоциональном состоянии, социальном самочувствии и поведении. Произведенные в поведении и сознании аудитории эффект в большей или меньшей степени соотносится с намерениями коммуникатора (автора) и зависит от многих параметров, непосредственно связанных с функционированием каждого участника и элемента коммуникации.

Свойственное массовой коммуникации социально-культурное значение состоит в ее способности «удваивать» действительность и, таким образом, порождать вторую виртуальную (символическую) реальность, не просто отображающую изначальную «живую»реальность, но по многим параметрам замещающую ее. Так, отношение массового адресата к действительному миру становится опосредованным созданной символической картиной мира. В свою очередь, отношение указанной картины мира к действительности опосредовано именно коммуникатором [8]. Следовательно, именно коммуникатор, как создатель и преобразователь виртуально-символической картины мира, посредством многоканальной системы массовой коммуникации оказывает непосредственное воздействие на адресата.

Также важно отметить, что массовая коммуникация как одна из форм социального общения, с одной стороны, способствует интеграции общества, а с другой, создает посредством своих механизмов (СМИ) различные картины-образы для различных аудиторий-адресатов, тем самым усиливая социальную дифференциацию.

Итак, адресат массовой коммуникации, с точки зрения современной философии, представляет собой социально дифференцированный феномен, неоднородный и рассредоточенный в рамках пространственно-временного континуума, характеризующийся сознательно устанавливаемой взаимозависимостью с коммуникатором-адресантом, в рамках которой последнему приписывается доминантный, а адресату — сабмиссивный (подчиненный) характер [ср.: 9].

Психология

Согласно психоаналитической модели, базирующейся на теоретических предпосылках З. Фрейда и К. Юнга, процесс коммуникации представляет собой вытеснение индивидом его бессознательных влечений [10].

В контексте теории бихевиоризма, в основе коммуникации лежит не язык как структурирующая система, а непосредственные речевые сигналы, манипулирование которыми позволяет воспитывать и формировать индивида любого склада [11].

Несмотря на то, что уже в рудах по бихевиоризму и психоанализу обнаруживаются четкие характеристики массовой коммуникации, наиболее весомый вклад в развитие данной области было сделано в рамках психологии массовой коммуникации как отрасли социальной психологии, занимающейся изучением коммуникации между объемными социальными группами при помощи СМИ с позиции общепсихологического подхода, совмещающего психоанализ, когнитивную психологию и др.

В ракурсе данной дисциплины массовая коммуникация рассматривается через призму, с одной стороны, понятия и сущности «массы» как особого объединения индивидов по политико-психологическому и функциональному принципу и, с другой, понятия «массового сознания» как специфического вида общественного сознания, свойственного значительному неструктурированному множеству индивидов [см.: 12].

Таким образом массовая коммуникация как психологический феномен рассматривается как определенный способ оказания суггестивного воздействия на психику массового индивида и последующего моделирования массового поведения. Данный коммуникационный процесс обладает такими свойствами, как диахронность, диатопность, мультиплицирование, симультанность и репликация. Особо важным в психологии массовой коммуникации является утверждение о том, что эффективность и эффектность массовой коммуникации не может быть адекватно оценена без наличия устойчивой обратной связи адресанта и адресата. т. к. предшествующие теории рассматривают аудиторию массовой коммуникации как сугубо «пассивный, безвольный и лояльный продукт соответствующей обработки» [13, с. 172].

С появлением дискурсивной психологии и использованием ее основных положений в качестве методологического базиса исследования массовой коммуникации, назрела необходимость в принципиально новой методологии исследования психических процессов в рамках коммуникативной реальности. Дискурсивная психология исходит из следующих утверждений: психические процессы имеют языковую и коммуникативную природу; языковое поведение индивида задается дискурсом; «дискурсивное поведение задается институциональными характеристиками выбранного субъектом коммуникативного контекста» [14, с. 35]. Описываемый подход к анализу дискурса массовой коммуникации позволяет принимать во внимание реальность, а также применять методы и приемы эмпирической верификации различных теоретических предположений. Критерии подобного анализа разработаны в психосемиотике, лингвистике и психолингвистике [ср.: 15; 16].

В фокусе внимания западных исследователей находится прикладной характер массовой коммуникации, а именно оценка продолжительности воздействия на реципиента и оценка последствий оказываемого воздействия [17–21]. В соответствии с данным направлением, воздействие СМИ на индивида имеет целый комплекс поведенческих [22], установочных [23; 24], когнитивных [25; 26] и физиологических [27; 28] последствий.

В силу многообразия существующих подходов к рассмотрению массовой коммуникации, в современной психологии складывается методологический плюрализм, отражающий комплексность и множественность интерпретации объекта исследования в условиях преобладания опосредованного комплекса методов научного познания. Иными словами, современное психологическое понимание массовой коммуникации инкорпорирует сущностные характеристики каждого из представленных подходов.

Таким образом, адресат в рамках психологической науки также будет обладать инкорпорирующим свойством, представляя собой многоаспектный феномен и неотъемлемый элемент процесса коммуникации, обладающий лингво-дискурсивной природой, характеризующийся изначально заданными субъектом коммуникативного контекста институциональными параметрами, и претерпевающий целенаправленное суггестивное воздействие, выражающееся в комплексе поведенческих, установочных, когнитивных и физиологических последствий.

Суммируя все выше обозначенные определения образа адресата, выведенные нами из определений массовой коммуникации, функционирующих в рамках различных дисциплин гуманитарного цикла (в рамках данной статьи — в философии и психологии), мы можем заключить, что феномен адресата все еще характеризуется недостаточностью исследовательских практик и нуждается в более тщательном и детальном анализе не только в представленных ранее дисциплинах, но и, прежде всего, с использованием методологического аппарата дисциплин лингвокогнитивного и прагма-коммуникативного комплексов.

Литература:

  1. Багиян А. Ю., Аванесян Н. К. Коммуникативно-прагматические характеристики стандартных детерминологизированных единиц (на материале англоязычного научно-популярного дискурса) // Филологические науки. Научные доклады высшей школы. — 2016. — № 6. — С. 27–32.
  2. Заврумов З. А., Багиян А. Ю. Дискурсивное пространство: сущностные характеристики и функциональный диапазон // Новые идеи в лингвистике XXI века: Актуальные проблемы и тенденции в рамках современных направлений лингвистической мысли. — Пятигорск, 2016. — С. 108–117.
  3. Багиян А. Ю. Детерминологизация английской технической терминологии в научно-популярном дискурсе: автореф. дисс.... канд. филол. наук. — Пятигорск, 2015. — 28 с.
  4. Багиян А. Ю. Когнитивно-дискурсивный анализ технических детерминологизированных аббревиатурных единиц (на материале научно-популярного дискурса английского языка) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2014. — № 10–3 (40). — С. 44–51.
  5. Шлейвис П. И., Багиян А. Ю., Хачересова Л. М. Лингвистический аспект научной популяризации: исторические предпосылки и современное состояние // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2016. — № 3. — С. 154–157.
  6. Бубер М. Я и Ты. — М.: Высшая школа, 1993–173 с.
  7. Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — 840 с.
  8. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Степин. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — 2816 с.
  9. Bagiyan A. Y. Cognitive and philosophical aspects of specific and common lexis correlation // Austrian Journal of Humanities and Social Sciences. — 2014. — № 5–6. — P. 69–73.
  10. Вацлавик П., Бивин Дж., Джексон Д. Прагматика человеческих коммуникаций: Изучение паттернов, патологий и парадоксов взаимодействия. — М.: Апрель-пресс; ЭКСМО-пресс, 2000. — 311 с.
  11. Колесникова С. В. Теоретический анализ проблем коммуникации в психологии // Вестник Томского государственного университета. — 2011. — № 352. — С. 183–186.
  12. Медведева Е. В. Рекламная коммуникация. — М.: ЕдиториалУРСС, 2008. — 280 с.
  13. Василенко О. В., Сиволапова Е. А. Социология и психология массовой коммуникации: учебное пособие. — Воронеж: ФГБОУ ВПО ВГАУ, 2014. — 240 с.
  14. Кыштымова И. М. Психология массовых коммуникаций: методологические проблемы // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Психология. — 2014. — Т. 9. — С. 30–38.
  15. Багиян А. Ю. Сущностные свойства и основные характеристики научно-популярного дискурса // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2014. — № 3. — С. 81–86.
  16. Bagiyan A.Yu., Bzhinaeva M. V., Nersesyan G. R. The creative potential of scientific and popular business discourse // The Fourteenth European Conference on Languages, Literature and Linguistics Proceedings of the Conference. — Vienna, 2017. — P. 3–7.
  17. Lang A. Measuring psychological responses to media / Edited by A. Lang. — Routledge, 2011. — 256 p.
  18. Lasswell H. D. World politics and personal insecurity: A contribution to political psychiatry. — New York: McGraw-Hill, 1935. — 307 p.
  19. Key W. B. The age of manipulation. — New York: Madison books, 1993. — 352 p.
  20. Sprafkin J. N., Gadow K. D., Abelman R. Television and the exceptional child: A forgotten audience. — Routledge, 2013. — 230 p.
  21. Harris R. J., Sanborn F. W. A cognitive psychology of mass communication. — Routledge, 2014. — 480 p.
  22. Bandura A. Social Foundations of Thought and Action: A Social Cognitive Theory. — Prentice Hall, 1985. — 544 p.
  23. Bateman T. S., Sakano T., Fujita M. Roger, me, and my attitude: Film propaganda and cynicism toward corporate leadership // Journal of Applied Psychology. — 1992. –77(5). — P. 768–771.
  24. Signorielli N., Morgan M. J. Cultivation analysis: New directions in media effects research. — Newbury Park, CA: Sage, 1990. — 272 p.
  25. Anderson D. R., Field D. E. On-line and off-line assessment of the lelevision audience // Responding to the screen: Reception and reaction processes / Ed. J. Bryant, D. Zillmann. — Hillsdale, NJ: Lawrence Eribaum Associates, 1991. — P. 199–216.
  26. Cameron G.T, Frieske D. A. The time needed to answer: Measurement of memory response latency // Measuring psychological responses to media / Ed. A. Lang.– Hillsdale NJ: Lawrence Eribaum Associates, 1994. — P. 149–164.
  27. Reeves B., Thorson E., Rothschild M., McDonald D., Hirsch J., Goldstcin R. Attention to television: Intrastimulus effects of movement and scene changes on alpha variation over time // International Journal of Neuroscience. — 1985. — 25. — P. 241–255.
  28. Zillmann D. Television viewing and physiological arousal // Responding to the screen: Reception and reaction processes / Ed. J. Bryant, D. Zillmann. — Hillsdale, NJ: Lawrence Eribaum Associates, 1991. — P. 103–133.
Основные термины (генерируются автоматически): массовой коммуникации, феномена адресата, процесс коммуникации, психологии массовой коммуникации, массовая коммуникация, массового адресата, Reception and reaction, and reaction processes, адресат массовой коммуникации, массовой коммуникации социально-культурное, Lawrence Eribaum Associates, дискурса массовой коммуникации, каналам массовой коммуникации, процессе массовой коммуникации, Аудитория массовой коммуникации, характеристики массовой коммуникации, аудиторию массовой коммуникации, эффектность массовой коммуникации, системы массовой коммуникации, исследования массовой коммуникации.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос