Автор: Петросян Мерри Мгеровна

Рубрика: 4. Художественная литература

Опубликовано в

III международная научная конференция «Филология и лингвистика в современном обществе» (Москва, ноябрь 2014)

Дата публикации: 17.10.2014

Статья просмотрена: 1471 раз

Библиографическое описание:

Петросян М. М. Проблема двойственности главного героя повести А.Камю «Падение» [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 32-34.

Вопросы творчества Альбера Камю наиболее плодотворно разработаны в таких работах отечественных литературоведов, как «Грани несчастного сознания» и «В поисках утраченного смысла» С. И. Великовского, «Нравственные ценности в философии Альбера Камю» И. Б. Сазеевой, «Феноменология абсурдного в творчестве А. Камю» Л. М. Спину, «Мысли о А. Камю» В. В. Ерофеева, а также книга Е. П. Кушкина «Альбер Камю. Ранние годы». Благодаря им исследованы такие проблемы, как «нравственные ценности философии Камю», «феноменология абсурда в творчестве Камю», «проблема свободы в философии Камю».

Объектом нашего анализа является последняя завершённая работа Альбера Камю — повесть «Падение», написанная в 1956 г. Отечественные учёные С. И. Великовский и В. В. Ерофеев проанализировали текст повести в общем, не останавливаясь на деталях. Целью нашего исследования является попытка решения проблемы двойственности главного героя повести — Жан-Батист Кламанса.

Для начала, обозначим некоторые необходимые определения. Экзистенциализм — философское направление середины ХХ в., которое выдвигает на первый план абсолютную уникальность человеческого бытия, поднимает проблемы смысла жизни, отношения человека к смерти и абсурдности бытия.

Согласно философии экзистенциализма, чтобы осознать себя как «экзистенцию», человек должен оказаться в «пограничной ситуации» — например, перед лицом смерти. И осознание человеком своей собственной смертности и несовершенства является для экзистенциалистов самым глубоким знанием о природе человека.

Именно осознание главного героя, Жан-Батиста Кламанса, своего несовершенства и несовершенства всех людей лежит в центре повествования. Об этом мы узнаём ещё с первых страниц повести, когда «судья на покаянии» говорит своему собеседнику:

«Вы заметили, что концентрические каналы Амстердама походят на круги ада? <…> Мы здесь в последнем кругу ада». [3, 387]

Уже в этом замечании прослеживаются библейские мотивы повести (что не свойственно представителям атеистического направления экзистенциализма). И если вспомнить, что в ад попадают за грехи, то название повести можно трактовать не просто как «падение» ценностей людских, и даже не то падение (самоубийство), свидетелем которого стал Кламанс, но и как грехопадение.

В повести множество библейских аллюзий. Так, имя главного героя переводе с французского — Иоанн Креститель. Согласно Евангелиям, он (Иоанн Креститель) — ближайший предшественник Иисуса Христа, предсказавший пришествие Мессии, крестил в водах реки Иордан Иисуса Христа, трижды окунув его в воду. Подобно евангельскому Иоанну Крестителю циничный пророк из Амстердама корчит из себя провозвестника близящегося всесветного рабства под пятой земных кесарей.

Впрочем, христианская символика прослеживается и в форме, которую избрал автор для повести — исповедь. Согласно словарю Ожегова, исповедь имеет два значения: 1. У христиан: признание в своих грехах перед священником, отпускающим грехи от имени церкви и Бога, церковное покаяние. 2. перен. Откровенное признание в чем-нибудь, рассказ о своих сокровенных мыслях, взглядах (книжн.) [5; 327]

Исповедь здесь выступает как особый феномен духовного бытия, без которого невозможно экзистенциальное самоопределение главного героя.

Несмотря на то, что вышеупомянутые исследователи говорят о монологе в связи с главным героем повести «Падение», нам бы хотелось остановиться на диалоге. Хотя, безусловно, говорит в повести лишь Жан-Батист Кламанс, однако этого требует форма исповеди. Кроме того, это диалог, потому что часто в речи самого Жана Батиста есть ответы на «не прописанные» вопросы собеседника:

«Что? Рассказать про тот вечер? Я дойду до него, потерпите немножко». [3; 397]

«А есть ли этому какое-нибудь оправдание? Откровенно говоря, есть…». [3; 426]

В связи с таким разногласием в трактовках возникает проблема коммуникации. Экзистенциалистская философия рассматривает коммуникацию как «заброшенность в мир». Такое понимание коммуникации объясняется развитием в ХХ в. такой системы нравов, как индивидуализм. Отношения, складывающиеся в условиях индивидуализма, организуют жизнь человека на принципах изоляции и самоизоляции, что порождает такое явление культуры, как некоммуникабельность. Некоммуникабельность есть распад всех социальных связей, крайняя форма взаимного отчуждения. В результате у индивидов возникает чувство одиночества, ощущение бессмысленности кратковременного и никому не нужного существования человека в мире. Такую ситуацию философы назвали «кризисом коммуникации». Молчание — это тоже своего рода «кризис коммуникации». Однако молчание тоже является её (коммуникации) частью. Тем более, что исповедь и подразумевает роль пассивного собеседника, собеседника-слушателя. Говоря о монологе, мы исключаем слушателя. Тем не менее, слушатель является неотъемлемой частью исповеди. Для Жан-Батиста невозможна исповедь без «собеседника», ибо, по его же словам, он говорит о своих недостатках, судит себя, чтобы иметь право судить других, вызвать и других на исповедь.

Вместо предлагаемого термина «поток сознания», который используют рецензенты повести, мы выдвинем термин «исповедальное состояние сознания». Исповедальность — это интенция сознания, которая находит отражение в многоликости форм речевого общения.

Главный герой является обладателем двойственной натуры. И мотив двойственности красной нитью проходит через всю повесть. Впервые этот мотив возникает при упоминании главным героем двуликого бога Януса. Причём упоминает Жан-Батист его для объяснения своей натуры, или, как он говорит, «ярлыка».

Двойственность Кламанса проявляется во всём. В своей исповеди он признаётся, как любит помогать людям, но впоследствии выясняется, что помогает он из корысти, а не из добродетели — ему нравится чувство величия над людьми. Он откровенничает, что ликует, когда у кого-то случается беда:

«Один мой приятель, добродетельный христианин, признавался, что первое чувство, которое он испытывает при виде нищего, приближающегося к его дому, неудовольствие. Со мной дело обстояло хуже: я ликовал!». [3; 391]

Квинтэссенцией повести, на наш взгляд, является следующая фраза Жан-Батиста:

«Мне нисколько не было жаль расставаться с отдаваемой вещью или с определённой суммой денег; наоборот, я всегда извлекал из этой филантропии некоторые радости, и далеко не самой маленькой из них было меланхолическая мысль о бесплодности моих даров и весьма вероятной неблагодарности, которая за ними воспоследует». [3; 391]

Двойственность героя проявляется также в том, что он приводит аналогии и сравнения из священного писания, даёт собственную трактовку распятия Христа, считает, что счастье ему даровано свыше и т. д., но при этом он не верит в бога:

«Я чувствовал, что счастье, так сказать, дано мне неким высшим соизволением. Если я вам, что я человек абсолютно не верующий, вы ещё больше заметите необычайность такого убеждения». [3; 395]

Далее, рассказывая о своём друге, от которого он «чаще убегал», и явился к нему, лишь когда тот умер, Кламанс и сам высказывает мысль о двойственности людей вообще:

«Так уж скроен человек, дорогой мой, это двуликое существо…» [3;396]

Показательным является также и то, что герой данной повести А.Камю уже не воплощает всех тех экзистенциальных идей, выразителями которых являлись герои раннего творчества писателя. Нельзя отрицать тот факт, что это могло произойти потому, что Камю в поздние годы творчества поставил под сомнение все те постулаты, которые ранее выдвигал, произошла, возможно, переоценка ценностей. Так, скажем, в повести «Посторонний» главный герой — Мерсо– является приверженцем свободы. Несмотря на то, что над ним вершат суд, он считает себя свободным духовно: свободным от мнения окружающих, свободным от собственной точки зрения на что бы там ни было (ему всё «всё равно») и даже свободным от своей жизни, ибо является он скорее её пассивным наблюдателем, нежели проживающим её. Жан-Батист же, напротив, является сам «вершителем судеб», так сказать, однако не ценителем свободы. Вот что говорит герой:

«Нельзя обойтись без господства и без рабства. Каждому человеку рабы нужны, как воздух. Ведь приказывать так же необходимо, как дышать». [3; 403]

И в этой фразе можно увидеть отголоски философии Раскольникова из «Преступления и наказания» Достоевского о делении людей на «тварей дрожащих» и «право имеющих».

Великовский также замечает «уход» Камю от философии экзистенциализма:

«Это горькие, во многом исповедальные книги (повесть «Падение» и сборник «Изгнание и царство»), внушенные подозрением в каком-то непоправимом просчете, заведшем его (Камю) туда, где ему смолоду менее всего хотелось бы очутиться». [1]

И этот «уход» от философии экзистенциализма, естественно, нашёл отражение в творчестве писателя, в частности в повести «Падение». Именно это, по нашему мнению, явилось причиной двойственности главного героя. Жан-Батист, отрицая существование Бога, тем не менее, то и дело прибегает к примерам из Библии, к прямой её цитации, также не зря автор «окрестил» его библейским именем. Таким образом, двойственность главного героя определяется его, так сказать, «пограничным» положением между экзистенциальной атеистической философией вседозволенности и религиозностью.

 

Литература:

 

1.                  Великовский С.И Проклятые вопросы Камю http://www.philology.ru/literature3/velikovsky-89.htm

2.                  Ерофеев В. В. Мысли о Камю http://noblit.ru/node/1223

3.                  Камю А. Падение. Избранное. М., 1969, с.379–462

4.                  Камю А. Посторонний. Избранное. М., 1989, 464 с.

5.                  Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. — 4-е изд. — М., 1997, 1992 с

6.                  Федотова М. Г. Основы теории коммуникации. Омск, 2005, 58с.

Основные термины (генерируются автоматически): главного героя, двойственности главного героя, главного героя повести —, главного героя переводе, осознание главного героя, творчества Альбера Камю, самоопределение главного героя, Проблема двойственности главного, двойственность главного героя, философии экзистенциализма, книга Е. П. Кушкина «Альбер Камю, в философии Альбера Камю», причиной двойственности главного, Похожая статья, абсурда в творчестве Камю», свободы в философии Камю», Камю в поздние годы, ценности философии Камю», завершённая работа Альбера, Двойственность героя.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос