Л. Д. Троцкий: май — июль 1917 г. | Статья в сборнике международной научной конференции

Автор:

Рубрика: 3. История отдельных стран

Опубликовано в

VI международная научная конференция «Исторические исследования» (Москва, июнь 2018)

Дата публикации: 26.05.2018

Статья просмотрена: 15 раз

Библиографическое описание:

Гизатуллин Р. А. Л. Д. Троцкий: май — июль 1917 г. [Текст] // Исторические исследования: материалы VI Междунар. науч. конф. (г. Москва, июнь 2018 г.). — М.: Буки-Веди, 2018. — С. 6-15. — URL https://moluch.ru/conf/hist/archive/291/14304/ (дата обращения: 22.06.2018).



В статье дается обзор деятельности Л. Д. Троцкого в мае-июле 1917 г. Предпринимается попытка выявить логику действий и политическую позицию Л. Д. Троцкого. Рассматриваются взаимодействие Л. Д. Троцкого с социал-демократическими партиями, причины сближения с большевиками.

Ключевые слова: Л. Д. Троцкий, «Межрайонный комитет», большевики, В. И. Ленин, меньшевики, эсеры, политическая позиция.

Л. Д. Троцкий как политик, как революционный деятель — как нельзя актуален. Во-первых, Троцкий — участник событий бурного 1917-го, 100-летний юбилей которого мы отмечали совсем недавно, член большевистской партии и председатель Петроградского Совета на момент Октябрьского восстания. Изучение его деятельности, следовательно, будет способствовать выявлению новых подходов к изучению Русской революции. Во-вторых, политическая борьба в РКП(б) в 1920-х гг. не мыслима без обращения к Троцкому, хотя бы потому, что он — один из ее активных участников (лидер т. н. «левой оппозиции»). Троцкий же, как и его оппоненты, при обосновании собственного положения в истории партии и мирового революционного движенияне раз прибегал к событиям 1917 г. (достаточно вспомнить «Уроки Октября»). Между тем деятельность Л. Д. Троцкого в 1917 г. и в особенности в мае-июле этого года, от возвращения из II-й эмиграции в Петроград и до вступления в РСДРП(б) изучена слабо. Русскоязычные работы, посвященные Л. Д. Троцкому, или «грешат» тенденциозностью (Д. А. Волкогонов), или ограничиваются перечислением ключевых моментов этого периода, не подвергая их обстоятельному анализу (Н. А. Васецкий, И. Дойчер, Ю. Г. Фельштинский и Г. И. Чернявский). Данная статья направлена на заполнение этой лакуны.

Таким образом, целью данной статьи является обзор политической деятельности Л. Д. Троцкого в мае-июле 1917 г. — с момента прибытия в Петроград и до VI съезда РСДРП(б). Отсюда вытекают следующие задачи: 1) рассмотреть деятельность Троцкого по прибытии в Петроград; 2) показать взаимодействие с политическими партиями левого толка в указанный период; 3) определить политическую позицию Троцкого, взгляды на ход развития и перспективы Русской революции; 4) дать объяснение сближению Троцкого с большевиками в июне и в особенности в июле.

Основным источником по изучению деятельности Л. Д. Троцкого, конечно, являются его сочинения, и прежде всего статьи и речи в Петроградском Совете и на I Всероссийском съезде рабочих и солдатских депутатов [13]. Широко привлекаются мемуарные свидетельства участников революционных событий 1917 г., так или иначе соприкасавшихся с Троцким: воспоминания И. Юренева и А. Попова, А. И. Балабановой и Н. Н. Суханова, Ф. Ф. Раскольникова [1,9,10,11,14,15]. Важно также учитывать собственную оценку Троцким действий того периода, и потому оправданно обращение к его мемуарам [12]. Для представления панорамного взгляда на Троцкого, на его действия неизбежным является также привлечение материалов Петроградского Совета и I Всероссийского съезда (стенограммы), сочинений В. И. Ленина [3,4,5,7,8].

Поезд с Л. Д. Троцким, его женой Н. И. Седовой и соратником Г. И. Чудновским прибыл на Финляндский вокзал 4 мая 1917 года. Приветствовали их возвращение в революционную столицу России члены «Межрайонного комитета», видевшие в Троцком потенциального вождя своей группы, а также представитель большевиков рабочий-металлист Г. Ф. Федоров.

Следует сказать несколько слов о «Межрайонном комитете». Политическая организация возникла в ноябре 1913 года в Петербурге, в тяжелое для РСДРП время, когда партию раздирали многочисленные, по большей части непреодолимые, противоречия по вопросам политической стратегии и тактики. «Межрайонная комиссия»[1], или, проще говоря, «Межрайонка» ставила своей целью воссоздание партии, фактически переставшей существовать, «снизу, ломая фракции и сплачивая рабочих-партийцев» [14, с. 116]. С разразившейся в 1914 г. Первой мировой войной члены «Межрайонки» заняли интернационалистские позиции, отмежевавшись от «оборонцев» [14, с. 130; 9, с. 97].

Прибывая в Россию, Л. Д. Троцкий, однако, не числился в рядах ни одной из партий или групп. Во время войны, в 1915 г., он проявлял интерес к «Межрайонке»[2]. Один из авторов воспоминаний о «межрайонцах» — А. Попов (Н. Воробьев) объяснял симпатию Троцкого к их группе, в числе прочего, «психологическими мотивами»: в «Межрайонке» он, «находившийся в ту пору в положении лидера без партии, готов был найти свою армию» [9, с. 102]. Это замечание оставалось актуальными и в 1917 г. Без причастности к партии или хотя бы группе, в одиночку, вряд ли можно было успешно бороться за власть, за движение революции вперед. В общем, за что-либо в политике, тем более в вихре 1917-го. Позднее это признавал и Троцкий, в «Уроках Октября» писавший, что «основным инструментом пролетарской революции служит партия» [13, с. XIV]. Таким образом, Троцкий примкнул к «Межрайонке».

А. И. Балабанова в мемуарах отмечала «дурное расположение духа» Троцкого по приезде [1, с. 165]. Как представляется, это связано не только с довольно поздним прибытием его в Петроград, по Балабановой, из-за того, что «политические противники» слабо ходатайствовали за него, боясь конкуренции [1, с. 166]. Возможная причина — тот факт, что основные политические силы были к тому времени обозначены, все значимые политические посты заняты, «пирог поделен». Бывшему же вождю Совета 1905 г. было предоставлено символическое членство в Исполкоме Совета 1917 г[3]. В объеме политических притязаний Троцкого, в свою очередь, сомневаться не приходится. На протяжении ряда лет, с 1903 г., этот революционер пытался проводить собственную, «среднюю», линию, затем занимал лидирующее положение в первой русской революции. Наконец, вновь сошлемся на Балабанову. Спросив однажды В. И. Ленина о причинах разногласий большевиков и Троцкого (в связи с вопросом о созыве международной социалистической конференции — Троцкий выступал «яростнее против конференции в Стокгольме, чем большевики»), тот резко ответил: «Вы что же, не знаете?... Амбиции, амбиции, амбиции!» [1, с. 165]. Учитывая вышеизложенное, Троцкий вряд ли ставил перед собой менее амбициозные планы, нежели в 1905 г.

Л. Д. Троцкий не ограничивался «Межрайонным комитетом», а стремился установить контакты и с другими политическими силами, найти возможность вести печатную агитацию (своего центрального органа (далее — ЦО) «Межрайонка» до июня не имела). Так, во 2-й половине мая он вместе с А. В. Луначарским и Д. Б. Рязановым, также «межрайонцами», наведывается в редакцию газеты «Новая жизнь», издававшейся Н. Н. Сухановым и М. Горьким. Как писал Суханов, «три генерала имели в виду завоевать “Новую жизнь”, сделать ее базой своей агитации, идейно-литературным центром неофициальных большевиков» [11, с. 245]. Соглашения, впрочем, достичь не удалось [11, с. 246]. Посещает Троцкий и редакцию «Правды», встречается с В. И. Лениным, Г. Е. Зиновьевым, Л. Б. Каменевым [2, с. 75].

Стремлением не оттолкнуть потенциальных союзников можно объяснить и тон первой речи Л. Д. Троцкого в Петроградском Совете 5 мая. Тогда Троцкий, интернационалист и ярый враг «оборончества», сделал акцент больше на всемирном значении Русской революции, нежели на своей политической позиции, лишь попутно, в «мягких и осторожных, не свойственных ему выражениях» [11, с. 171] сообщив делегатам свой скепсис по отношению к коалиционному правительству (вопрос о вхождении социалистов в правительство решался на данном заседании).

В череде событий стоит отметить I Петроградскую общегородскую конференцию объединенных социал-демократов («межрайонцев») 7–10 мая. Конференцию посетили также Ленин, Зиновьев и Каменев. Ленин, отстаивая в это время идею объединения всех социал-демократов, стоящих на почве интернационализма[4], выступил с предложением объединиться: включить по «межрайонцу» в редакцию «Правды», преобразуемой в популярную газету, и ЦО, 2-х делегатов — в комиссию по созыву общепартийного съезда. Предусматривалась также дискуссия в печати по спорным вопросам [5, с. 302].

Предложения Ленина были оценены Троцким, по словам Н. А. Васецкого, «своеобразно» [2, с. 76]. Согласившись «с резолюциями», тот вместе с тем заявил, что «русский б [ольшеви]зм интернационализировался», а «большевики разбольшевичились». Сотрудничество было признано желательным, но ничего конкретного Троцкий не ответил, к тому же «забраковал» идею совместного участия в газете: «Участие в газете — “менее убедительно” это предложение» [5, с. 303].

Из вышеприведенного можно заключить, что Троцкий, ища союзников, рассматривал большевиков в качестве таковых в последнюю очередь или, по крайней мере, не желал пока связывать себя с ними никакими обязательствами, «не прозондировав» все возможные варианты. Наиболее показателен факт отказа от работы в большевистской печати, ведь без печатной агитации политическая борьба не мыслима. Но, возможно, еще «теплилась» надежда на «захват» «Новой жизни» (встреча с редакцией этой газеты произойдет несколько позже), и именно поэтому Троцкий с видимой легкостью отказался от ленинского предложения.

Для понимания действий Л. Д. Троцкого и его взаимоотношений с большевиками в дальнейшем остановимся на оценке им характера и перспектив Русской революции в статьях американских изданий: газеты «Новый мир» и журнала «Die Zukunft». Статьи были написаны «по горячим следам», в конце февраля-начале марта[5]. В этих статьях Троцкий квалифицирует Февральскую революцию как буржуазную, а политику образовавшегося Временного правительства определяет в качестве империалистической. Остановка движения революции приведет к ее поражению — реставрации монархии. Основными («внутренними») силами революции Троцкий называет «либеральную буржуазию» и «революционный пролетариат». Эти «силы» вступят в конфликт по вопросам государственной формы (Временное правительство, борющееся «за монархию против республики» или «Революционное Рабочее Правительство» на основе Советов) и продолжения войны. Задачи пролетариата, по Л. Д. Троцкому: во-первых, противопоставление Советов, концентрирующих вокруг себя «поднимающиеся народные массы», Временному правительству и взятие власти «Революционным Рабочим Правительством». Во-вторых, борьба за мир. В-третьих, привлечение «деревенских низов» путем конфискации помещичьих, удельных и др. земель. В-четвертых, подготовка созыва Учредительного собрания. В-пятых, преобразование армии в «революционную милицию». Указанные пункты обеспечат движение революции вперед. Таково вкратце видение Л. Д. Троцким характера и перспектив разразившейся революции [13, с. 5–31].

Следует сказать, что идеи, изложенные в вышеуказанных статьях, не носят ярко выраженного программного характера — намечены контуры, направления действий «революционного пролетариата», но не прописаны методы воплощения изложенных идей и сами действия. В большей мере — это агитационные материалы. Здесь уместно и должно вспомнить «Письма из далека» В. И. Ленина, также определяющие характер и перспективы Русской революции. Они носят много более практический характер (насколько это, конечно, возможно) и имеют более ясную (в сравнении с Троцким) программу [3, с. 11–56]. Внимательное прочтение и сопоставление статей Л. Д. Троцкого и писем В. И. Ленина приводит к мысли о невозможности признать тождественность изложенных в них идей[6].

Позиция Троцкого становится ненамного яснее в его речи 7 мая на I-й конференции «Межрайонки». Тогда он заявлял об отказе в поддержке Временному правительству, о необходимости перехода власти в руки Совета. При этом вариант захвата власти помимо Совета исключался — «нужно создавать в Совете свое большинство», наполняя его работу «истинно революционным содержанием» [13, с. 46–48].

При анализе данной речи встает вопрос о том, какими категориями мыслил Троцкий: единой РСДРП, интернационалистскими (объединение всех причастных к интернационализму) или своейгруппы («межрайонцев»). Не вполне понятно, кто должен добиваться большинства в Совете. «Межрайонный комитет» не имел для этого широкой поддержки в массах. Если подразумевать «революционную демократию», то как в таком случае относиться к позиции умеренных социалистов, вошедших в правительство? М. И. Скобелев и И. Г. Церетели[7], по словам Троцкого, изменили делу социал-демократии, вступив в соглашение с буржуазией (поскольку же революция буржуазная, пролетариат должен был встать в оппозицию[8]). В дальнейшем, говоря о Советах как о «представительной форме правления всей революционной демократии», Троцкий фактически признает 2-х вышеупомянутых министров причастными к этой демократии — ведь Советы поддерживали их. Из его дальнейшего пояснения: «наполняя его [Совета] работу истинно революционным содержанием», — вытекает вывод о том, что Скобелев и Церетели, хотя и «революционная демократия», не «истинно революционны». Одно заявление логически противоречит другому. Последовавшее затем заявление об организации широких народных масс «вокруг наших лозунгов» также, если мыслить рамками «Межрайонки», выглядит утопичным. Даже если у «межрайонцев» и были самостоятельные, принципиально отличные от большевистских, меньшевистских, лозунги, то вызывает сомнение известность их «в массах»[9].

Восстановить же полную картину политических взглядов Троцкого нам представляется невозможным — по причине ее незавершенности, окончательной неоформленности. Мы должны учитывать многолетнее стремление Л. Д. Троцкого проводить собственную, «среднюю линию», неоднократные заявления в прошлом о необходимости воссоздания единой РСДРП. Указанные моменты и пресловутая «внефракционность» дают возможность заключить, что и в данном случае этот политик был нацелен не на выработку определенной политической программы и реализацию ее, на почве сходства с программными положениями других партий допуская создание блоков, союзов. Троцкий стремился, как и ранее, обозначить свой, особый, путь, и вследствие этого все действия и заявления подчинял желанию подчеркнуть это, продемонстрировать свою «особость». Делалось это даже в ущерб насущным задачам: агитации за власть Советов, разъяснению интернационализма массам рабочих, солдат и крестьян и т. д.

Вернемся к вопросу взаимодействия Троцкого с другими партиями. Несмотря на умеренный характер заявлений 5 мая, уже 13 мая на своем 2-м выступлении в Петроградском Совете Троцкий в «блестящей язвительной речи» [11, с. 192] резко высказался по поводу отчетов министров-социалистов, огласил необходимость взятия власти Советами. С этого момента наметилась развилка Троцкого и советских вождей того периода. Примечательно, что привычное в социалистических кругах обращение «товарищ» сменяется на нейтральное «гражданин» (по отношению к И. Г. Церетели, М. И. Скобелеву и эсеру В. М. Чернову) [8, с. 72–73][10].

Следующее столкновение произошло в связи с событиями в Кронштадте (Кронштадтский Совет вступил в конфликт с Временным правительством), когда Троцкий вместе с большевиками демонстративно покинул заседание Совета 26 мая [8, с. 203]. Последний момент — совместный уход с собрания — дал очередной повод для сближения большевиков и «объединенной социал-демократии». Троцкий, возможно, и старался на первых порах держать дистанцию от большевиков, но в глазах умеренных социалистов, не говоря уже о буржуазии, он довольно рано, уже с конца мая (а может быть и раньше), ассоциируется с большевистской партией[11]. Если не как большевик в смысле партийной принадлежности, то хотя бы близкий к большевистской программе, взгляды которого воспринимаются как идентичные ленинским. Хотя различия и имели место, в условиях массового характера пропаганды, волны революционных речей, лозунгов, воззваний с трибуны и пр. — разглядеть их было проблематично[12].

Основное событие политической жизни России июня 1917 г. — I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. На период с 3 по 24 июня Съезд стал не только всероссийской революционной трибуной, но и непосредственным участником многих революционных событий. За трибуной Съезда не раз объявлялся и Л. Д. Троцкий.

На Съезде тон выступлений Троцкого — сдержанный и умеренный. Наиболее характерна в данном случае речь 5 июня по вопросу об отношении к Временному правительству [7, с. 142–149], дающая, к тому же, возможность более ясно представить себе картину политического мышления Троцкого. Выступая после министра продовольствия, народного социалиста А. В. Пешехонова, Троцкий отметил ее не пропагандистский, но практический характер. Власть, по словам Троцкого, в кризисе. Точнее, наблюдается «двоебезвластие» Совета и Временного правительства. Последнее — «примирительная камера» помещиков и крестьян, капиталистов и рабочих. Все «творческие усилия Пешехоновых» саботируются буржуазией. И потому власть должна быть сформирована из революционных элементов. Аплодисменты зала вызвали слова Троцкого: «Я не принадлежу к одной с ним (Пешехоновым — Р.Г.) партии, но если бы мне сказали, что министерство будет составлено из 12 Пешехоновых, я бы сказал, что это огромный шаг вперед» [7, с. 146][13].

Подобные заявления позволили Н. А. Васецкому отметить, что Троцкий выражал поддержку министрам Временного правительства [2, с. 77]. Действительно, этот вывод логично вытекает из вышеизложенного. Однако в той же речи Троцкий заявлял, что только Советы могут решить «наиболее неотложные наши задачи». Из этого можно сделать вывод о двусмысленностивыступления Троцкого. Рефреном в его речи звучало: «товарищи». Слова о том, что оратор исходит не из «какой-нибудь фракционной, партийной точки зрения, а из более широкого взгляда» и «мы, как и вы, болеем теми же болячками», позволяют определенно сделать заключение не только о примиренческом настрое Троцкого, но и забвении классового подхода. Это нежелание Л. Д. Троцкого окончательно отказаться от идей сотрудничества с «оборонцами», непоследовательный интернационализм, что в сентябре 1917 г. выльется в курс на образование единого социалистического правительства.

Примечательна характеристика Л. Д. Троцкого, данная так называемым «левым агитаторам». Мы, заявил Троцкий, подготовляем «для вас…завтрашний день революции», «мобилизуем наиболее революционное левое крыло». Вполне очевидно, что Троцкий имел в виду большевиков и интернационалистов вообще и сам относил себя к их представителям. Из этого можно заключить, что Троцкий по-прежнему предполагал возможность совместных действий с умеренными социалистами. Возможное объяснение, помимо непоследовательности, — длительное время занимаемая независимая позиция в РСДРП, стремление воссоздать единую партию. В пользу данного утверждения говорит также его «внефракционная точка зрения». В заключение уместно привести оценку того же Н. Н. Суханова: Троцкий «сам выступил на съезде в виде некоей примирительной камеры» [11, с. 263].

Отмеченная сдержанность наглядно проступает и в речи 9 июня — по вопросу о Государственной думе[14]. Поднимая вопрос, есть ли в России сейчас государственная власть, т. е. «народный суверенитет, основанный на принципе демократии», Троцкий констатирует существование 3-х категорий власти: Государственной думы, Временного правительства и Советов. И далее заявляет, что «не историческими формулами, а декретами выражается революционная власть», и если у Временного правительства есть власть, то оно скажет: «Я есмь власть и нет другой надо мной» [7, с. 295–296].

Содержание речи 9 июня подтверждает не только примиренческие настроения Троцкого. Если судить о политических взглядах этого политика на основании приведенного выступления, то невозможно заключить, что он отстаивает идею перехода власти к Советам. Скорее можно сделать вывод о надежде на сосредоточение Временным правительством власти в своих руках. Теперь целесообразно обратиться к заявлениям В. И. Ленина на I Всероссийском съезде, чтобы, сопоставляя, лучше понять позицию Троцкого. Это тем более оправданно,что позднее сам Троцкий неоднократно подчеркивал свое непротиворечие Ленину, согласованность всех действий с лидером большевиков в 1917 г.[15]

В речи 4 июня об отношении к Временному правительству Ленин ставит вопрос о содержании понятия «революционная демократия» и положении Советов. Нынешняя демократия, по словам Ленина, не «революционная», а «реформистская», наподобие демократии при «капиталистическом министерстве» в странах Западной Европы. «Революционная» демократия — должна двигать революцию вперед, а не вступать в соглашения с буржуазией. Далее ясно определяется политическая перспектива настоящего положения. Либо буржуазное правительство с «планами» реформ, которые останутся «на бумаге», и в таком случае Советы «умрут бесславной смертью» или будут «разогнаны». Либо — власть Советов и движение революции вперед. Затем Лениным дается разъяснение программы большевиков по вопросу о войне, об отношении к экономическому кризису, о возможности «мирного развития» революции в настоящих условиях — при условии взятия власти Советами. Неоднократно подчеркивается необходимость применения «классового подхода», «классовой характеристики» [4, с.263–276; 7, с. 67–76].

Как видим, позиция Ленина органично вытекает из его речи, содержание которой не может трактоваться двусмысленно. Это изложение взгляда, сформулированного еще в «Письмах из далека» [3, с. 11–56] и развитого в «Апрельских тезисах» [3, с. 113–118]. Слова Ленина заметно разнятся с тем, о чем говорил Троцкий днем позже — 5 июня. Необходимо сделать акцент на контрасте ленинских заявлений о «классовом подходе» и «внефракционной точке зрения» Троцкого.

Второе выступление Ленина на Съезде 9 июня было посвящено вопросу о войне [4, с. 277–291; 7, с. 315–325]. Поскольку оно согласуется с программой большевиков, подробно на нем можно не останавливаться, а сосредоточиться на анализе речи Троцкого по тому же вопросу, также 9 июня [7, с. 352–357]. На этот раз взгляды Троцкого вырисовываются более определенно. Его видение ситуации сводится к необходимости взятия власти Советами — тем самым будет создана армия, «отвечающая за правительство, и правительство, отвечающее за армию», и явным будет разрыв с империализмом. Конечная цель — социальная революция в Европе. Без нее, без помощи европейского пролетариата Русская революция обречена на поражение. Но подводит Троцкий к этой «программе» аккуратно и «плавно»: через утверждение о неспособности Временного правительства и нынешних Советов пересмотреть целей войны и отсутствии в связи с этим в армии сплачивающей идеи. На вопрос из зала «что делать?» Троцкий отвечает, что дать ответ сначала должны социалистические министры: «прежде чем вы имеете право нам поставить этот вопрос, вы должны дать нам ответ относительно вашей политики» [7, с. 355].Но вывод Троцкого о взятии власти Советами и революции в Европе нельзя признать четким, продуманным ответом на тот же вопрос. По сути, краеугольным камнем построений Троцкого является психологический фактор взятия власти рабочими и крестьянами в России, что всколыхнет народы Европы[16]. Рассмотрение речи Троцкого 9 июня свидетельствует, как указывалось и ранее, об отсутствии у него сформулированной и разработанной программы. Данная речь созвучна статьям Троцкого февраля-марта 1917 г. — та же непродуманность, та же «зыбкость» построений, тот же агитационный характер.

Однако, несмотря на умеренный характер произносимых речей, по ряду вопросов Л. Д. Троцкий блокировался с большевиками. Следует указать на совместные избирательные списки на выборах в районные думы Петрограда в конце мая — начале июня «межрайонцев», большевиков и меньшевиков-интернационалистов. Затем, Троцкий все чаще вовлекается в сотрудничество с большевиками: пишет резолюции[17], солидаризируется по вопросу демонстраций 10 и 18 июня, выступает в защиту имени Ленина (и своего — в ответ на речь П. Н. Милюкова о «немецких шпионах») [7, с. 158; 13, с. 122].

В конце июня — начале июля Троцкий и вовсе форсирует слияние «межрайонцев» и большевиков. В это время в печати выходят его статья «От слов к делу (К вопросу об объединении интернационалистов)» (28 июня) и заметка «Нужно немедленно объединиться на деле (Ответ на запрос)» (2 июля), опубликованная, к тому же, в «Правде» [13, с. 145–149]. В статье Троцкий, обращаясь к результатам майской конференции «межрайонцев», констатирует, что вопрос об объединении с тех пор «не двинулся с места». Раздельное существование, между тем, неоправданно, поскольку принципиальных разногласий, в том числе в вопросе о завоевании власти — у «Межрайонного комитета» и РСДРП(б) нет. И хотя большевикам свойственна «кружковщина», преодоление ее возможно только в рамках общей организации — «межрайонцы» противопоставят этому «более здоровые, т. е. более демократические, методы партийной работы». Слияние же необходимо осуществить немедленно, не дожидаясь партийного съезда. В заметке, в свою очередь, сформулирована платформа объединения из 5 пунктов, повторяющая соображения, изложенные в статье.

Чем вызвана подобная перемена: от майской холодно-выжидательной позиции по отношению к большевикам до энергичной агитации в пользу слияния в конце июня? Объяснений данному феномену можно отыскать несколько. Начнем с того, что «Межрайонный комитет» как самостоятельная политическая сила никакого значения не представлял. Об этом свидетельствует как программа группы, основные положения которой были идентичны большевистским и рабочими воспринимались также, так и организационные возможности: наладить выпуск собственной газеты не удалось. С начала июня ЦО являлся еженедельный журнал «Вперед». Но составить конкуренцию в борьбе «за умы» ежедневно выходящим «Правде», «Рабочей газете», «Делу народа», органам соответственно большевиков, меньшевиков и эсеров, журнал, очевидно, не мог. Следовательно, дальнейшее автономное существование обрекало «Межрайонку» на поражение, или же необходимо было искать пути объединения с близкими по взглядам группами и партиями (что, кстати, и было заложено в программе — объединение на базе интернационализма).

Что касается самого Л. Д. Троцкого, то тот должен был понимать положение своей группы. Предпринимаемые им попытки наладить контакты с другими представителями социал-демократии, помимо большевиков, ни к чему не привели. Несмотря на подчас благосклонную реакцию I Всероссийского съезда на выступления Троцкого[18], социалисты умеренного крыла продолжали отождествлять его позицию с большевистской, а имя — ставить рядом с именем Ленина[19], как «повелось» со времени кронштадтских событий. И потому естественным и логичным являлось его сближение с большевиками. Решающим аргументом в пользу окончательного поворота к РСДРП(б) стала, как можно предположить, антивоенная демонстрация 18 июня — когда Троцкий мог воочию лицезреть масштаб большевистского влияния «в массах».

Из этого не следует, однако, что действия Троцкого второй половины июня-начала июля сводятся только к приспособленчеству. Скорее, можно говорить о соединении 2-х факторов: объективного (растущее размежевание с умеренными социалистами и сдвиг Троцкого «влево») и субъективного (сознательное сближение с большевиками). Тем не менее, в таком понимании действий Троцкого виден достаточно тонкий политический расчет.

В «июльские дни», выступление вооруженных рабочих в Петрограде 3–5 июля 1917 г., наблюдалась полная согласованность действий Л. Д. Троцкого, как и членов «Межрайонного комитета» в целом, с большевистской партией. Начать следует с того, что тактика большевиков на сдерживание рабочих и солдатских масс осуществлялась как самими большевиками, так и Троцким. Вечером 2 июля, на импровизированном митинге-концерте большевистски настроенной части 1-го пулеметного полка[20], проводимого для того, чтобы «выпустить пар»: дать выйти накопившемуся недовольству политикой Временного правительства и эсеро-меньшевистских Советов, — выступал и Троцкий [13, с. 167; 6, с. 323].

3 июля, когда выступление стало свершившимся фактом[21], Л. Д. Троцкий и Г. Е. Зиновьев высказались за прекращение демонстрации. Но в тот же день, около 10 часов ночи, на совещании ЦК и Петербургского комитета (далее — ПК) РСДРП(б), делегатов II общегородской конференции большевиков, представителей заводов и полков было принято решение возглавить демонстрацию с целью придания ей мирных, организованных форм [6, с. 337–338]. Руководствуясь этим, на экстренном заседании рабочей секции Петроградского совета Л. Б. Каменев выступил с резолюцией поддержать требование демонстрантов о взятии власти Советами, «придать движению мирный и организованный характер» и создать комиссию для выполнения этих задач. В пользу резолюции высказался и Троцкий, и в конечном итоге та была принята [6, с. 338]. Решение совещания было также подтверждено на заседании большевиков и «межрайонцев» в ночь с 3 на 4 июля[22]. Прибывший в Петроград утром 4 июля В. И. Ленин поддержал принятое решение [6, с. 348].

4 июля, помимо руководящей роли большевиков и прибытия в Петроград кронштадтцев, было отмечено также инцидентом с В. М. Черновым. В действиях Троцкого проявилась не только согласованность с большевиками, но и решительность в напряженный момент. Когда возбужденные матросы возле Таврического дворца схватили министра земледелия и «усадили» в автомобиль, Троцкий, по воспоминаниям Ф. Ф. Раскольникова, «прыгнул на передний кузов, покрывающий моторный двигатель автомобиля, и взмахом руки подал сигнал к молчанию», после чего «металлическим голосом» убедил кроншадтцев освободить Чернова [10, с. 176–177][23], фактически спас того от возможной расправы.

Последовавшие затем реакция контрреволюционных сил во главе с Временным правительством и при попустительстве лидеров ЦИК, травля большевиков, в особенности Ленина, Зиновьева и Каменева, побудили первых двух перейти на нелегальное положение, а Троцкого — демонстративно выразить им солидарность. В открытом письме Временному правительству от 10 июля Л. Д. Троцкий сообщал, чторазделяет принципиальную позицию Ленина, Зиновьева и Каменева, действовал в согласии с большевиками как в июльские дни, так и ранее (на страницах журнала «Вперед» и в публичных выступлениях). Он также заявил об отсутствии оснований в пользу изъятия его «из-под декрета, силою которого подлежат аресту т. т. Ленин, Зиновьев и Каменев»[24]. В завершение, «что касается политической стороны дела», в письме значилось указание на непримиримость автора в отношении общей политики Временного правительства, как и «названных товарищей»[25].

В последующих выступлениях Л. Д. Троцкого в течение июля — ни малейшего намека на «примиренческие» настроения, характерные для него на I Всероссийском съезде Советов. Троцкий отчетливо противопоставляет себя и большевиков умеренным социалистам, 17 июля заявляя: «меньшевики и с [оциалисты]р [революционеры], наши глубокие, но идейные противники» [13, с. 169]. Не раз он также выступал в защиту имени В. И. Ленина[26]. Думается, Троцкий был откровенен, много позже сообщая в «Моей жизни»: «Июльские дни нас (Троцкого и Ленина — Р.Г.) сразу сблизили» [12, с. 332].

Однако наряду с революционной солидарностью в поступках Троцкого можно выявить и иные мотивы. Н. А. Васецкий полагал, что Троцкий не столько стремился защитить Ленина, сколько «лишний раз напомнить и о своем революционном прошлом, равно как и о еще более революционном настоящем» [2, с. 79]. В данном замечании есть рациональное зерно. Возможная трактовка действий Троцкого — стремление упрочить свое положение в стане большевиков, поскольку объединение «Межрайонного комитета» и РСДРП(б) с начала июля было неизбежным (фактическое единство установилось в июльские дни, организационное слияние — на VI съезде большевиков). Если держать в памяти неоднократные выступления Троцкого против Ленина до 1917 г., то определенная доля недоверия к нему среди членов РСДРП(б), несомненно, существовала. Подтверждением данной мысли служат сообщения А. И. Балабановой о том, что «и большевики, и меньшевики относились к нему с затаенной враждой и недоверием», «большевики проявляли по отношению к Троцкому столько же ненависти, сколько и он питал к ним» [1, с. 165–166]. Отражающие положение мая-начала июня, свидетельства Балабановой позволительно отнести и к июлю. И в данном ключе мероприятия[27] Троцкого можно рассматривать как вполне успешный ход: на VI съезде тот заочно был избран в члены ЦК РСДРП(б)[28], а по выходе из «Крестов» — вошел в редакцию ЦО большевистской партии (на тот момент — газета «Рабочий путь»)[29], что свидетельствовало об укреплении его положения в партии. Активное заявление собственной позиции, противопоставление себя Временному правительству (что отражено в открытом письме) могло также позволить Троцкому «набрать очки» популярности среди противников правительства[30], а арест создавал к тому же ореол мученика, «борца за правду»[31].

Таким образом, прибыв в Петроград, когда политическая картина была уже определена, направления революционной борьбы очерчены, Троцкий, не связанный ни с одной из партий, примыкает к группе «межрайонцев». Возможности приютившей его организации были ограниченны, и потому Троцкий ищет способы найти союзников и вести печатную агитацию, а также обозначить свою позицию. Ни союзников, помимо «межрайонцев», ни печати первоначально обрести не удалось.

Пытавшихся привлечь того на свою сторону большевиков Троцкий, несмотря на наличие ряда программных совпадений, в мае сторонится, стремится сохранить status quo. Тем не менее в глазах умеренных социалистов (не говоря о буржуазии — кадетах) он все чаще начинает ассоциироваться именно с большевистской партией. В поведении Л. Д. Троцкого в июне, однако, обозначился достаточно определенный, резкий поворот в сторону большевиков. Несмотря на примиренческие речи, что вызывало одобрение у большинства делегатов Съезда, меньшевиков и эсеров, Троцкий все чаще сотрудничает с большевиками, а в конце июня-начале июля и вовсе форсирует слияние «Межрайонки» и РСДРП(б). В июльские дни Троцкий во всем поступал согласно с большевиками, а разгар травли В. И. Ленина и других большевистских лидеров активно заявлял о своей с ними солидарности, открыто противопоставлял себя Временному правительству и умеренным социалистам как «глубоким, но идейным противникам».

Политическая позиция Троцкого в рассмотренный период — не сформулирована в полной мере. На страницах американской печати он выступал как интернационалист, противник Временного правительства и сторонник власти Советов. Выступления Троцкого на I Всероссийском съезде, однако, равно как и речи в Петроградском Совете ранее, были полны демагогических заявлений и примиренческого настроя. Они не выявляли определенно политической позиции оратора — Троцкий за трибуной Съезда не предстает в качестве последовательного, «твердого» интернационалиста, занимающего классовую позицию пролетариата.

Сближение с партией большевиков, отчетливо обозначившееся в июне, вытекало из 2-х факторов. С одной стороны, это дрейф «влево» самого Л. Д. Троцкого. Но с другой стороны, это был и политический расчет, красноречивое свидетельство чему — заявления о неотложной потребности объединиться в конце июня-начале июля. Субъективный момент можно усмотреть и в яростной защите Троцким имени Ленина в июле. Помимо искренней солидарности, чувства революционного долга, в действиях Троцкого — в очередной раз расчет на завоевание авторитета: среди большевиков и всех оппозиционно настроенных к правительству.

Литература:

  1. Балабанова А. [И.] Моя жизнь — борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938 / пер. с англ. Л. А. Карповой. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. — 335 с.
  2. Васецкий Н. А. Троцкий: опыт политической биографии. — М.: Республика, 1992. — 351 с.
  3. Ленин В. И.: 1) Письма из далека; 2) О задачах пролетариата в данной революции; 3) Резолюция об объединении интернационалистов против мелкобуржуазного оборонческого блока // Полн. собр. соч. — Т. 31. — C. 11–56, 113–118, 429.
  4. Ленин В. И.: 1) Речь об отношении к Временному правительству 4 (17) июня; 2) Речь о войне 9 (22) июня // Полн. собр. соч. — Т. 32. — C. 263–276, 277–291.
  5. Ленинский сборник. IV / под ред. Л. Б. Каменева. — 2-е изд. — М. — Л.: Гос. изд-во, 1925. — 462 с.
  6. Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петрограде: в 2 кн. / А. Л. Фрайман (отв. ред.). — Кн. 1. На путях к социалистической революции. Двоевластие. — Л.: Наука, 1967. — 454 с.
  7. Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов: в 2 т. / под ред. М. Ф. Владимирского, А. С. Енукидзе и др. — Т. 1. — М. — Л.: Гос. изд-во, 1930. — 484 с.
  8. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции и постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета, Бюро Исполнительного комитета и фракций (27 февраля — 25 октября 1917 года): в 4 т. — Т. 3 (6 мая — 2 июля 1917 года). — М.: РОССПЭН, 2002. — 400 с.
  9. Попов А. (Воробьев Н.) Страничка воспоминаний о работе в «Междурайонке» // Пролетарская революция. — 1923. — № 10. — C. 95–111.
  10. Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году // Раскольников Ф. Ф. О времени и о себе. Воспоминания. Письма. Документы / сост. И. П. Коссаковский. — Л.: Лениздат, 1989. — (Голоса революции). — С. 62–327.
  11. Суханов Н. Н. Записки о революции: в 3 т. — Т. 2: кн. 3–4. — М.: Политиздат, 1991. — 399 с.
  12. Троцкий Л. Д. Моя жизнь. — М.: Вагриус, 2001. — 572 с.
  13. Троцкий Л. Д. Сочинения. — Т. III: 1917. Ч. I: От Февраля до Октября. — М.: Гос. изд-во, 1925. — 466 с.
  14. Юренев И. «Межрайонка» // Пролетарская революция. — 1924. — № 1. — С. 109–139.
  15. Юренев И. «Межрайонка» // Пролетарская революция. — 1924. — № 2. — С. 114–143.

[1] По свидетельству И. Юренева, первоначально группа называлась именно так[14, с. 118]. Позже эта группа переименовалась в «Межрайонный комитет», а полное название – «Петербургский междурайонный комитет объединенных социал-демократов большевиков и меньшевиков»[9, с. 95].

[2] «Несравненно более живо заинтересовался поднятыми нами вопросами т[оварищ] Л.Д. Троцкий. Он находил желательным, своевременным и целесообразным образование именно такой группы». [9, с. 101]; «По сообщению тов[арища] Карахана, особенно “симпатично” отнесся к делегату Межрайонки т[оварищ] Троцкий»[15, с. 115].

[3] Троцкий был включен в состав Исполнительного комитета Петроградского Совета по предложению Л.Б. Каменева – с совещательным голосом.

[4] На основании решения VII (Апрельской) Всероссийской конференции: «признать сближение и объединение с группами и течениями, на деле стоящими на почве интернационализма, необходимым на основе разрыва с политикой мелкобуржуазной измены социализму»[3, с. 429].

[5] За исключением статьи «1905-1917 (Ближайшие задачи нынешней революции)», опубликованной в «Die Zukunft» (и написанной?) в апреле 1917 г.

[6] Л.Д. Троцкий же в предисловии к 3-му тому своих сочинений указывал на то, что «во всем существенном они (статьи – Р.Г.) вполне согласуются с тем анализом революции, который дан Лениным в его “Письмах из далека”»[13, с. LXV]; составитель примечаний к тому, в свою очередь, указывал: «Статьи Л.Д. Троцкого, написанные в Америке, почти целиком предвосхитили политическую тактику революционной с[оциал]-д[емократии]. Основные выводы этих статей почти до деталей совпадают с теми политическими перспективами, которые были развиты т[оварищем] Лениным в знаменитых “Письмах из далека”»[13, с. 370].

[7] Меньшевики Скобелев и Церетели – соответственно министры труда и почт и телеграфов I коалиционного Временного правительства (5 мая – 24 июля 1917 г.).

[8] В данном случае отметим следующий casus: в речи Троцкого на конференции от 7 мая, приводимой в 3-м томе его сочинений, фразу «Нашу революцию называют буржуазной. Это значит, что у власти должна была стать в лучшем случае буржуазная демократия, а пролетариат должен находиться в оппозиции» сопровождает примечание: «Здесь автор излагает позицию меньшевиков». Указывается, что речь приведена по № 18 газеты «Новая жизнь» (от 9 мая). В газете же формулировка иная: «Нашу революцию, – говорит он, – мы называем буржуазной». Следовательно, Троцкий 7 мая стоял на позиции меньшевиков? Иначе по какой причине смысл фразы произвольно изменен?

[9] Напомним, своего ЦО до начала июня «Межрайонный комитет» не имел.

[10] Н.Н. Суханов отмечал, что «За Троцким в Совете тогда шло всего несколько десятков человек»[11, с. 192].

[11] Церетели 26 мая прямо отождествлял Троцкого и большевиков: «почему же сам Троцкий, принадлежащий к той фракции, влияние которой в Кронштадте является господствующим, сам не поехал в Кронштадт, не разъяснил, что большевики против частичного захвата власти отдельными группами»[8, с. 213].

[12] Эти разногласия проявятся позже – сначала в сентябре, по вопросу «социалистического министерства», а затем, со всей отчетливостью, в Брест-Литовске – во время мирных переговоров с Германией.

[13] Л.Д. Троцкий позднее так оценивал этот эпизод: «Мое чисто полемическое “предложение” первому Съезду Советов составить правительство из двенадцати Пешехоновых…конечно, чистейший курьез»[13, с. LXVI].

[14] После Февральской революции Государственная дума, хотя и не собиралась в полном составе, официально упразднена не была, а на регулярные заседания собирался ее Временный комитет.

[15] «С первого дня приезда в Петроград работа моя шла совершенно согласованно с Центральным Комитетом большевиков» [13, с. LXV]; «Ход развития, заменив алгебру арифметикой, обнаружил тождество наших взглядов», «И в то же время Ленин уверенно вел ее (партию – Р.Г.) к величайшим задачам. Я впрягся в работу и помогал ему»[12, с. 326].

[16] «мы… кликнем клич ко всем европейским народам с призывом, что есть сейчас на карте Европы цитадель революции…которая поддержит всякую попытку революционного народа, которая в той или иной форме поднимается против своего правительства и для ликвидации настоящей войны» [7, с. 356].

[17] Троцкому принадлежит авторство заявлений, зачитанных фракцией большевиков 4 июня (по вопросу о наступлении на фронте) и 12 июня (по вопросу о демонстрации 10 июня – об ее отмене) на заседаниях I Всероссийского съезда Советов [13, с. 132-137].

[18] Выступления Л.Д. Троцкого 5 и 9 июня неоднократно прерывались, как отражено в стенографических отчетах Съезда, аплодисментами зала, а увенчивались «Шумными аплодисментами» и возгласами: «Браво». Затем, к речи по вопросу об отношении к Временному правительству 5 июня и в особенности к словам о «12 Пешехоновых» не раз апеллировали ораторы в течение последующих заседаний. Так, меньшевик Никольский 6 июня заявлял, что «если бы тов[арищ] Троцкий выступал так всегда, то тов[арищ] Троцкий делал бы то дело, которое делаем мы» [7, с. 173].

[19] В частности, М.И. Либер не раз опровергал положение, «что т.т. Ленин и Троцкий говорили нам о социальной революции»[7, с. 280].

[20] Днем позже, 3 июля, именно 1-й пулеметный полк выступил сам и призвал к выступлению другие воинские части и заводы [6, с. 327-328].

[21] По воспоминаниям Л.Д. Троцкого, о выступлении тот узнал, находясь в Таврическом дворце. «Это известие явилось для меня неожиданностью. Демонстрация возникла самопроизвольно, по безыменной инициативе снизу» [12, с. 307].

[22] В совместном совещании, состоявшемся в Таврическом дворце, приняли участие члены ЦК и ПК РСДРП(б), Военной организации большевиков, комиссии рабочей секции Петроградского совета и «Межрайонного комитета». Предложение Л.Б. Каменева во что бы то ни стало избежать общегородской демонстрации и ограничиться проведением митингов, равно как и предложение Л.Д. Троцкого о проведении безоружной демонстрации были отклонены [6, с. 342-343].

[23] В целом этому рассказу не противоречит и передача Н.Н. Суханова, за вычетом некоторых деталей [11, с. 333-334].

[24] Приказ об аресте В.И. Ленина, Г.Е. Зиновьева и Л.Б. Каменева был издан 7 июля.

[25] Письмо было опубликовано в газете «Новая жизнь» 13 июля (№ 73) [13, с. 166-167].

[26] «Ленин боролся за революцию 30 лет. Я борюсь против угнетения народных масс 20 лет. И мы не можем питать ненависти к германскому милитаризму»; «тот, кто говорит, что тов[арищ] Ленин может быть немецким агентом, тот – негодяй»; «Честное имя тов[арища] Ленина нам так же дорого, как и имя Чернова» (в ситуации, когда в буржуазной прессе развернулась кампания травли В.М. Чернова) [13, с. 169, 171].

[27] 23 июля произошел также арест Л.Д. Троцкого. Вызвавшись защищать на суде Ф.Ф. Раскольникова, Троцкий позвонил в министерство юстиции и сообщил место своего пребывания (на тот момент приказ об аресте уже был издан, о чем тот не знал). «Едва ли не в ту же ночь по этому адресу явилась милиция, и он был арестован» [10, с. 214].

[28] За Л.Д. Троцкого был отдан 131 голос из 134 (столько же – у Л.Б. Каменева). В.И. Ленин получил 133 голоса, Г.Е. Зиновьев – 132.

[29] Следует, однако, указать на то, что вопрос со вхождением Троцкого в редакцию первоначально не был так однозначен. Так, на заседании пленума ЦК 4 августа мнения о том, войдет ли Троцкий в состав редакции в случае освобождения, разделились: 11 «против», 10 «за».

[30] Н.Н. Суханов, ссылаясь на А.В. Луначарского, сообщает о намерении большевиков в ходе июльского восстания поставить во главе «советского» министерства» триумвират в лице Ленина, Троцкого и самого Луначарского [11, с. 366]; Н.А. Васецкий усматривает в стойкости этого слуха в Петрограде закономерную связь с выступлениями Троцкого в защиту Ленина [2, с. 79].

[31] Впрочем, этот аспект сыграл «на руку» и партии большевиков в целом – поддержка их со стороны рабочих и солдат Петрограда не только не уменьшилась, но, наоборот, возросла. Красноречивое свидетельство – выборы в Петроградскую городскую думу 20 августа, где большевики получили 33 % голосов (в конце мая-начале июня, на выборах в районные думы – 20 %) [2, с. 81].

Ключевые слова

большевики, эсеры, меньшевики, Л. Д. Троцкий, «Межрайонный комитет», В. И. Ленин, политическая позиция

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос