Библиографическое описание:

Протасов Т. А. Изменения в понимании фантастического начиная с мифа и фольклора и до современных жанров фантастики // Молодой ученый. — 2015. — №15.2. — С. 65-67.

Аннотация: Настоящая статья сравнивает различные определения и подходы к определению фантастики на протяжении истории в попытке проследить эволюцию самого понятия «фантастическое» и как оно понималось людьми.

Ключевые слова: фантастика, миф, сказка, научная фантастика, фэнтези.

Большинство словарей и ученых определяют фантастику как жанр, повествующий о явно нереальных и невозможных событиях (например: «ФАНТАСТИКА означает особый характер художественных произведений, прямо противоположных реализму» [4, c. 1010]; «фантастика – изображение неправдоподобных явлений, введение вымышленных образов, не совпадающих с действительностью» [3, c. 652]; «ФАНТА́СТИКА – 1. Представления, образы, созданные воображением, изображение явлений действительности в преувеличенном или сверхъестественном виде; 2. Нечто нереальное, невообразимое.» [5, с. 552]). Также, многие из них разделяют мнение, что фантастика происходит из мифов и сказок. Тем не менее, описываемое в мифах не представлялось их авторам как невозможное или нереальное; наоборот, считалось, что мифы описывали картину мира того времени. Нам стало интересно, как менялись представления о фантастике на протяжении истории, что мы и решили пронаблюдать.

Собственно, как уже было сказано, в древних мифах представляемые образы еще не представлялись фантастичными (т.е., нереальными), а были одной из первых попыток человека обобщить представления об окружающем мире [1, с. 888]. В большинстве своем мифы строились на совокупности эмпирических наблюдений, полученных человеком в те времена, однако, помимо этого, для мифологического мышления того времени также были характерны персонификация природных и общественных сил и их отождествление с божествами в текстах мифов [1, с. 890]. За образцы фантастики того периода считаются «Одиссея» Гомера и «Метаморфозы» Овидия [2, с. 498], но везде «фантастичность» (возникавшая в результате столкновения мимезиса с мифом) носила произвольный характер, и лишь Аристофан в то время сознательно добивался подобного эффекта [6, с. 370-371]. Таким образом, как нам представляется, люди пытались выйти за границы наблюдаемого мира и дать объяснение всем наблюдавшимся явлениям. Соответственно, делаем мы вывод, в те времена (времена мифического мировоззрения) еще не существовало понятия «фантастика» в его современном значении: все описанное в мифах считалось возможным. С «невозможным» люди того времени, видимо, пока еще не сталкивались.

Но это меняется с распадом мифологического мировоззрения и появлением волшебной сказки. Последняя уже не ставит своей задачей описание мироустройства, а сказочный мир (т.е., мир, описываемый в текстах сказок) уже явно обособлен от реального мира, т.е., он «нереален», «невозможен», и он контрастирует с реальной действительность. [1, с. 891]. Таким образом, здесь уже можно говорить о неком подобии фантастики как литературного жанра, что мы видим на примере русской крестьянской богатырской былины, где фантастика предстает в основном в виде реализованных в сюжете метафор и гипербол и где она четко отстранена от реальности [3, с. 659], на что указывает и Ольга Фрейденберг в своей работе Миф и литература древности [6, с.. 17].

По мере отдаления новых фольклорных форм от практических задач мифологического осмысления действительности фантастика начинает выделяться как особый вид художественного творчества, например, героический эпос. Тот, как и волшебная сказка, сдвигается в сторону социальной действительности: фантастические образы этого периода служат своего рода гиперболой при описании подвигов героя [1, с. 891]. Фантастика здесь уже скорее литературный прием, что продолжается и в последующих эпохах.

В раннем средневековье было характерным совмещение реального со «сверхъестественным», или «потусторонним», что нашло отражение в народных сказаниях, поверьях, легендах и религиозной фантастике, начавшейся сформировываться в это время. Здесь хоть и происходит разделение «возможного» и «невозможного», или фантастического и реального, миров, но они больше не обособлены друг от друга, а могут взаимно проникать друг в друга [там же]. Это может быть отчасти связано с господствовавшей тогда христианской доктриной, служившей, в том числе, и источником для фантастических образов в религиозной литературе; но главная причина скорее в том, что фантастические образы используются для решения каких-то реальных противоречий т.е., как метод объяснения или поучения. Литературная ценность фантастики как приема постепенно закрепляется за ней.

Но в эпоху Возрождения эволюция наблюдается скорее в форме проявления фантастики, а не в роли: так, в это время становится популярным фантастический гротеск, чьи образы строятся на единстве контрастных элементов (что зачастую казалось еще и комичным), таких, как жизнь и смерть, красота и уродство, старость и рождение. Примеры подобного творчества можно найти у Ф. Рабле [там же, с. 892], а также М. Сервантеса и Дж. Мильлтона [2, с. 498]. Пример более традиционного сочетания фантастики с мечтой о сказочном царстве справедливости — «Буря» У. Шекспира.

Также приблизительно в это время фозникает жанр «утопии», но ранние работы в этом жанре («Утопия» Т. Мора, 1516 г.; «город Солнца» Т. Кампанеллы, 1602 г.) тяготели больше к дидактическим трактатам, и лишь «Новая Атлантида» Ф. Бэкона (1627 г.) представляет собой больше художественное произведение.

Значительное изменение к подходу в понимании «фантастического» происходит в 18-20 вв вместе с кризисом предыдущего, религиозного подхода, и становлением научного мышления. Фантастике отныне придается вполне конкретная функция: она воплощает социальных противоречий того времени в виде обобщенной картине внутри художественных текстов, а их решения ищет в окружающей действительности [1, с. 893]. Ей больше нет нужды создавать волшебные или потусторонние миры, поскольку, с развитием научно-технического прогресса (и научно-техничкой революцией), вокруг человека стало немало объектов, которые ранее казались ему фантастическими. Начинает зарождаться научная фантастика на примере творчества Жюля Верна и Герберта Уэллса.

Несколько выбивается из строя романтизм (в частности, немецкий) XIX века, возвращающийся в чем-то к средневековой фантастике с ее совмещением реального и потустороннего, а также заимствующий много из мифологии, фольклора и религии [там же]. Примеры это мы можем найти в творчестве Э. Т. А. Гофмана, который писал сказки («Повелитель блох», «Щелкунчик и мышиный король»), готические романы («Эликсир дьявола»), феерические фантасмагории («Принцесса Брамбилла»), реалистические повести с фантастической подоплёкой («Золотой горшок», «Выбор невесты»), философские сказки-притчи («Крошка Цахес», «Песочный человек») [2, с. 498]. Фантастика теперь предстает как способ художественного познания, что уже ближе к области философии и что тоже будет развиваться в будущем.

Итак, как уже было сказано, развитие научного мышления привело к развитию научной фантастики, которая особенно стала популярна к ХХ веку, и чьим типичным приемом стало внесение научно-фантастической гипотезы (или «осуществленной невозможности») в мир реальной действительности с ее социальными противоречиями, как если бы автор такого произведения описывал «возможное социальное будущее» [1, с. 893] (как это делали Р. Хайнлайн, А. Кларк, А. Азимов, С. Лем, А. и Б. Стругацкие и др. фантасты ХХ века). Отныне фантастика, помимо анализа противоречивых современных тенденций, позволяет «заглянуть в будущее», т.е., приобретает прогностическую функцию, поскольку создает целостную картину возможных последствий научно-технического прогресса. Любопытно, как в таком случае решаются современные социальные противоречия: они получают «реальное» продолжение в мире «вероятного будущего», в котором они им дается объяснение в рамках научной картины мира будущего [там же, с. 894].

Фэнтези, впрочем, с одной стороны, развивает важные темы научной фантастики (такие как возможности науки и ее влияние на судьбы людей и общества), нередко такое фэнтези бывает близко к собственно научной фантастике (см. творчество Р. Брэдбери и Р. Шекли) [там же]. С другой стороны, фэнтези совмещает в себе элементы волшебной сказки, героического эпоса (напр., Р. Толкин) и религиозной фантастики (как в творчестве К. Льюиса). Почему же писатели ХХ века решили вернуться к подобным жанрам? Тут причина может быть в их растерянности перед непонятной действительностью современного мира, а также в уходе от реальности в воображаемую действительность [там же].

Таким образом, хоть это и не вся история фантастики, но мы рассмотрели основные вехи в ее становлении и эволюции, поэтому, можно сделать кое-какие выводы: фантастика зародилось в мифологической картине мира, где «фантастическое» еще не выделялось отдельно и не считалось таковым, а служило для описания мироустройства; на смену мифологической картине мира пришла религиозная, уже проводившая четкое разделение между «реальным» и «фантастическим», и где последнее уже приобретало литературные функции и роли; и, уже в настоящее время, мы имеем дело с научной картиной мира и научной фантастикой, которая сближает реальный и воображаемый миры и использует последний в попытке представить мир будущего. Помимо этого, фантастика приобрела самостоятельную литературную ценность как способ отхода от проблем и стресса реальности, практикуемый современными писателями и читателями.

 

Литература:

1.                 Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. — М.: Сов. энцикл., 1962—1978. Т. 7: «Советская Украина» — Флиаки. — 1972.

2.                 Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. — М.: Росмэн. Под редакцией проф. Горкина А.П. - 2006

3.                 Литературная энциклопедия: В 11 т. — [М.], 1929—1939. Т. 11. — М.: Худож. Лит., 1939.

4.                 Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2­х т. — М.; Л.: Изд­-во Л. Д. Френкель, 1925. - Т. 2. П—Я

5.                 Словарь русского языка: В 4­х т. / РАН, Ин­т. лингвистич. исследований. — 4­е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. Т. 4. С—Я.

6.                 Фрейденберг, О. Миф и литература древности. - М., 1998

Основные термины (генерируются автоматически): мифологической картине мира, научная фантастика, научной фантастики, фантастические образы, волшебной сказки, осмысления действительности фантастика, Литературная ценность фантастики, современных жанров фантастики, научно-технического прогресса, литература древности, научного мышления, ХХ века, Литературная энциклопедия, протяжении истории, развитию научной фантастики, темы научной фантастики, изображение явлений действительности, традиционного сочетания фантастики, форме проявления фантастики, распадом мифологического мировоззрения.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle