Цикл «Стихи к Блоку» как выражение субъективных представлений Марины Цветаевой о Блоке | Статья в журнале «Молодой ученый»

Авторы: ,

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №12 (71) август-1 2014 г.

Дата публикации: 04.08.2014

Статья просмотрена: 3937 раз

Библиографическое описание:

Толегенова Г. Ж., Сарыбаева С. А. Цикл «Стихи к Блоку» как выражение субъективных представлений Марины Цветаевой о Блоке // Молодой ученый. — 2014. — №12. — С. 433-436. — URL https://moluch.ru/archive/71/11876/ (дата обращения: 21.08.2018).

Цикл «Стихи к Блоку» — один из самых крупных «именных» циклов Цветаевой. Складывался он постепенно. В апреле-мае 1916 года было написано восемь стихотворений. Девятое стихотворение цикла было написано четыре года спустя, в мае 1920 года, после того как она впервые услышала и увидела Блока на его московских выступлениях. В августе-декабре 1921 года Цветаева создает семь стихотворений — горестный и трагический реквием на смерть поэта.

Окончательный состав цикла определился в 1922 году. В этом году он вышел отдельной небольшой книгой в Берлине.

Цикл включает в себя два раздела. Первый — стихотворения, написанные до смерти Блока (1–9), второй — стихотворения 1921 года (10–16).

Шестнадцать стихотворений цикла, обращенных к Блоку, разнообразны. В то же время цикл воспринимается как сложное динамическое единство. По отношению к циклу стихов можно говорить о сюжетных тенденциях или о «лирическом сюжете» в развитии которого существенное значение имеет «диалектика душевно-эмоциональных состояний» [см. В.Орлов].

В цикле «Стихи к Блоку» сюжет развивается во времени (стихотворения расположены в строго хронологической последовательности), в пространстве (в разномасштабных категориях его восприятия: Москва, Петроград, Россия, бытие). В процессе движения сюжет обогащается новыми мотивами, коллизиями. Мотив роковой гибели «высокого героя», насыщенность цикла мифологическими образами позволяет говорить об элементах трагедии.

«Никакими извилинами мозга не объяснить чудо поэта», — говорила Цветаева в своих стихах и прозе, посвященной другим поэтам, и она не столько умозаключала, сколько проникалась лично творческой его сутью и воплощала «преображенную правду» о поэте. И писать о нем, считает Цветаева, надо не книгу статей, а «книгу бытия», но его бытия, «бытия в нем» [4].

Первое стихотворение цикла своеобразный звуковой камертон.

Оно построено на образно-семантическом обыгрывании звучания имени Блок.

Имя твое — птица в руке.

Имя твое — льдинка на языке [5, с. 68].

В этих строках имя поэта вызывает у нее звуковые ассоциации с образами бьющейся птицы в руке и льдинки, что звенит на кончике языка.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту… [5, с. 68]

Мы сами можем вспомнить, что когда мы ловим мяч или когда звенит бубенчик, слышится звук, чем-то похожий на сочетание этих звуков — «блок», что было тонко подмечено Мариной Цветаевой.

В следующих строках она проводит ассоциации между фамилией поэта и звуком, который слышится при падении камня в тихий пруд:

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут… [5, с. 68]

Затем она сравнивает фамилию поэта с щелканьем ночных копыт:

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит [5, с. 68].

Цветаева подчеркивает: «громкое имя», то есть имя известного поэта. Она сравнивает его и со звуком щелкающего курка:

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок [5, с. 68].

Дальше она опять проводит сложные звуковые ассоциации:

Имя твое поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век,

Имя твое — поцелуй в снег [5, с. 68].

Ключевой, ледяной, голубой глоток сравнивает Цветаева со звучанием фамилии поэта. С именем твоим сон глубок,- пишет она.

Это стихотворение очень точно показывает, какое значение придавала слову, в частности имени Цветаева. Имя собственное не просто представляет его носителя, но порождает цепь ассоциаций. И в этом стихотворении М.Цветаева проводит звуковые ассоциации с именем поэта. Эти ассоциации множатся, звеня, сверкая, холодея («серебряный бубенец вo рту», «мячик, пойманный на лету», «поцелуй в снег», «ключевой, ледяной, голубой глоток»). Создается ощущение звонкости, легкости полета, ключевой незамутненности 6одрящей свежести, снежной белизны. Но уже в этом стихотворении нет однозначности: в радостно-светлую атмосферу мажорного звучания вторгаются ассоциации иного, диссонирующего с первым рядом («камень, кинутый в тихий пруд, и назовет его нам в висок/ Звонко щелкающий курок»). Веселый звон серебряных бубенцов — и звон щелкающего у виска курка, радость полета и «с именем твоим сон глубок», возможно смертный сон. Так уже в начале цикла драматизируется музыка блоковского имени.

Ощущения, называемые в стихотворении многообразны. Это ощущения: 1) звуковые (серебряный бубенец, в легком щелканье ночных копыт, щелкающий курок, всхлипнет); 2) осязательные: холод (льдинка на языке, в нежную стужу недвижных век, поцелуй в снег, ледяной, ключевой, голубой глоток), нежность (нежную стужу, поцелуй в глаза) легкость (льдинка, птица в руке, одно-единственное движение губ, мячик); 3) зрительные: прозрачность, белый и голубой цвет (льдинка, снег, пруд, ледяной, ключевой, голубой глоток); 4) ощущение движения; это движение можно не только увидеть, но и услышать (камень, кинутый в тихий пруд, всхлипнет так как тебя зовут) и почувствовать осязанием — потрогать руками (птица в руке, мячик, пойманный на лету); 5) ощущение времени: миг и длительность (одно единственное движение губ, пять букв); 6) психологические: запретность (имя твоё — ах, нельзя) и притягательность (поцелуй в глаза, с именем твоим сон глубок).

Это стихотворение построено на контрастах, воспринимаемых всеми органами чувств.

Л. В. Зубова выделяет 6 контрастных рядов: тепло — холод: птица — в руке, льдинка — на языке; нежность — бесчувственность: всхлипнет — камень, нежную — недвижных; звонкость- тишина; ночных — щелканье, громкое имя твое гремит — с именем твоим сон глубок; громкость — тихость: в легком щелканье — громкое имя твое гремит; стремительность, мгновенность движения — его замедленность: птица — в руке, одно единственное движение губ — пять букв; притягательность, близость — запретность: поцелуй в глаза — ах, нельзя.

Ряд «тепло — нежность — звонкость — близость — движение» продолжается такими понятиями как жизнь изменчивость, бренность, смерть, а ряд «холод — бесчувственность — тишина — неподвижность — понятиями смерть, вечность, жизнь, в бессмертии» [2, с. 58].

Противоположные понятия соединяются в идее остановленного мгновения, исчезновения, растворения. Они пересекаются в конечной точке и естественно переходят друг в друга.

В этом стихотворении имя поэта только подразумевается, но не упоминается — так в средневековье не называлось прямо имя бога или святого,- потому что Блок физически отсутствует в жизни Цветаевой, потому что он для неё целая Вселенная. Назвать его — значит сделать его земным, а это противоречит представлениям Цветаевой о Блоке.

Второе стихотворение навеяно мистикой, где все несколько сумбурно, отрывочно. В нем уже намечаются взаимоотношения между Блоком и Цветаевой (завязка лирического сюжета):

Нежный призрак,

Рыцарь без укоризны,

Кем

ты призван

В мою молодую жизнь? [5, с. 68–69]

Так начинается второе стихотворение, такими эпитетами характеризует Цветаева Блока. И уже не так важны звуковые ассоциации как в предыдущем стихотворении.

Марина Цветаева вглядывается сквозь «снеговую ризу» образ героя, который меняется на протяжении всего стихотворения: то «он» «рыцарь без укоризны», «снежный лебедь, то «ворог», могущий сглазить, погубить.

0н поет «за синими окнами» — она откликается, он зовет её в неизвестность, она готова идти за ним даже на гибель. В этом стихотворении проявляется двойственность эмоциональных ощущений и действий Цветаевой: идти за ним в след и — оградиться, откреститься:

Сделай милость:

Аминь, аминь, рассыпься!

Аминь [5, 69].

Это стихотворение также интересно с точки зрения рассмотрения поэтического языка М.Цветаевой. В нем проявились многие его особенности. Одной из таких особенностей является «языковой сдвиг в позиции поэтического переноса» [2, с. 34].

В терминологии поэтики «перенос — это перенос части синтаксически целой фразы из одной стихотворной строки в другую, вызванный несовпадением заканчивающей строку постоянной ритмической паузы с паузой смысловой» [6, с. 84].

Перенос у Цветаевой — это средство выделения слова, его актуализации, звукового усиления. (Снежный лебедь /Мне под ноги перья стелет. Так по перьям /Иду к двери, за которой смерть; Длинным криком. Лебединым кликой -/Зовет [5, с. 69]). Такой сильный строфический раздел естественно вызывает и сильную актуализацию слова.

Перенос является средством оживления стертой метафоры. В произведениях Цветаевой этот прием, традиционный для поэзии ХХ века, воспринимается как новаторство, как признак индивидуального стиля М.Цветаевой, так как применяется очень часто и с максимальными функциональными нагрузками.

Л.Зубова одной из особенностей этого стихотворения и всего творчества Цветаевой считает паронимическую аттракцию: «паронимическая аттракция (распространение фонетических подобий на семантику слов) с одной стороны сближается с поэтической этимологией, так как здесь имеются элементы переосмысления, с другой стороны — с аллитерацией (чисто звуковыми повторами, звукописью)» [2, с. 56]: Нежный призрак /Рыцарь без укоризны/ Кем ты призван/ В мою молодую жизнь [5, с. 68].

Цветаева соединяет в одном стихотворении блоковские образы разных циклов. «Нежный призрак», «Рыцарь без укоризны» — отголосок «Стихов о Прекрасной Даме». Но изображается рыцарь в преддверии ночи, с ним приходит образ города, снежно-ветровой стихии, тревожного предчувствия гибели (То не ветер/ Гонит меня по городу. /Ох, уж третий вечер я чую ворога [5, с. 69]). Так «рыцарь без укоризны» оказывается в атмосфере, родственной «Снежной маски». Но есть здесь и приметы третьего плана, иных более масштабных измерений бытия Блока, о которых говорит в своем исследовании В. Голицына: «Образы в этом стихотворении, как и в цикле вообще тяготеют к смысловой многозначности, которая зависит от контекста, в котором они выступают в разных сопряжениях и взаимодействиях. Так, например, образ лебедя в сопряжении с образом рыцаря создает возможность ассоциативной связи с музыкально-поэтическим вагнеровским мифом о Лоэнгрине, вариант мифа о Парсифале, и чаше Грааля» [1, с. 34].

Взаимодействие образов «снежного певца» и «снежного лебедя» как бы усиливает в нашем восприятии представление о лирическом песенном даре Блока. (Он поет мне/ За синими окнами/ Он поет мне/ Бубенцами далекими./ Длинным криком,/ Лебединым кликом/ Зовет) [5, с. 69]. В этой протяженности лебединого клика, в звоне далеких бубенцов как бы улавливаются зовы блоковской России, с ее просторами, расхлябанными колеями, многоликими народами, мчащейся тройкой и Куликовым полем.

И уже в этом стихотворении выделяется устойчивый, всеохватывающий признак Блока: он певец.

Мало в лирике обращений к своему собрату по поэзии, где бы с такой силой прозвучали возвышенно–трепетная любовь и преклонение перед гением художника, как те, что запечатлены в «Стихах к Блоку».

Литература:

1.                  Голицына В. Блоковский сборник. //Ученые записки Тартуского университета. 1989, № 9.

2.                  Зубова Л. Семантика художественного образа. ЛГУ, — Л., 1988.

3.                  Орлов В. Марина Цветаева. Судьба. Характер. Поэзия. //Цветаева М. Избранное. — М., 1989.

4.                  Цветаева М. Искусство при свете совести. //Электронный ресурс: www.tsvetaeva.com/prose/pr_iskustvo_pri_sovesti.php

5.                  Цветаева М. Стихотворения. Поэмы. — М., 1991.

6.                  Цветкова М. В. Поэтика слова. — М., 1978.

Основные термины (генерируются автоматически): стихотворение, Блок, имя, щелкающий курок, стихотворение цикла, имя поэта, тихий пруд, голубой глоток, Снежный лебедь, Нежный призрак.


Похожие статьи

Классный час «Безбрежная ширь океана и тихая заводь пруда»...

И тихая заводь пруда, Каскад водопада и брызги фонтана, А все это только вода.

ВЕДУЩИЙ: Вода! Голубая, нежная, чистая! Что может быть лучше её?

Капель веселая опять. (Звучит аудиозапись пьесы фортепианного цикла П.И. Чайковского «Времена года».)

Христианская традиция в поэтической цветописи А. Блока.

Стихотворение «Вступление» 1903 г. открывает цикл.

Ночью вьюга снежная. Заметала след. Пейзаж описывается А. Блоком не в статичной форме ‒ он олицетворяет

Мы рассмотрели это на примере символики красного цвета в сборнике поэта «Стихи о Прекрасной Даме».

Ихтиологические образы в поэзии символистов (на основе...)

Действительно, практически во всех циклах книги, и что особо важно для нас, во всех 5 стихотворениях цикла «Жить на воле» («Зов автомобиля», «Лунная

Зима в стихотворении плавно перетекает в весну, смерть — в жизнь, прослеживается цикличность бытия.

Концепция любви Бенедикта Лившица в сборнике «Флейта Марсия»

Своими стихами поэт преподносит мифологию многих стран, в частности греко-римскую

Показательным, в плане многообразия образов, является стихотворение «Лунатическое рондо»

От бронзы вечера коричневеет кожа, И, нежно слитая зеленоватой тьмой.

«Акши светлая струя…» (символический образ русской реки...)

В стихотворениях нижегородских поэтов Ю. В. Назарова и Ю. А. Курдина художественное пространство и время, которые обеспечивают целостное

Курдин подчеркивает это, изображая место действия с помощью имен прилагательных, обозначающих непрочность, неустойчивость

Маска мечтателя в сборнике И. Северянина «Громокипящий кубок»

Отсюда наличие стихотворений преимущественно на тему любви, и изобилие, в том числе, любовных масок

В христианской традиции символика голубого цвета близка к белому: как и белый, голубой - это цвет истины, верности, целомудрия и правосудия.

бесстрастно-нежно...»

Вечер, посвященный поэзии Генриха Гейне | Статья в журнале...

Спят в тенях рассветной мглы. Тихо сяду, вспоминая. О красе былых времен

Там, где первая из дам. Повергала нежным взором. Победителя к ногам.

Затем учащиеся читают различные переводы этого стихотворения. Не знаю, что стало со мною

Мотивы и образы метафизической поэзии в лирике Г. Кружкова

Священный камень Кааба в переводе с арабского носит символическое имя «священный

Отметим, что Г. Кружков переводил стихотворения испанского поэта («Заброшенный дом»

Стихотворение «Гамлет» из цикла стихотворений Юрия Живаго (роман «Доктор Живаго»...

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Классный час «Безбрежная ширь океана и тихая заводь пруда»...

И тихая заводь пруда, Каскад водопада и брызги фонтана, А все это только вода.

ВЕДУЩИЙ: Вода! Голубая, нежная, чистая! Что может быть лучше её?

Капель веселая опять. (Звучит аудиозапись пьесы фортепианного цикла П.И. Чайковского «Времена года».)

Христианская традиция в поэтической цветописи А. Блока.

Стихотворение «Вступление» 1903 г. открывает цикл.

Ночью вьюга снежная. Заметала след. Пейзаж описывается А. Блоком не в статичной форме ‒ он олицетворяет

Мы рассмотрели это на примере символики красного цвета в сборнике поэта «Стихи о Прекрасной Даме».

Ихтиологические образы в поэзии символистов (на основе...)

Действительно, практически во всех циклах книги, и что особо важно для нас, во всех 5 стихотворениях цикла «Жить на воле» («Зов автомобиля», «Лунная

Зима в стихотворении плавно перетекает в весну, смерть — в жизнь, прослеживается цикличность бытия.

Концепция любви Бенедикта Лившица в сборнике «Флейта Марсия»

Своими стихами поэт преподносит мифологию многих стран, в частности греко-римскую

Показательным, в плане многообразия образов, является стихотворение «Лунатическое рондо»

От бронзы вечера коричневеет кожа, И, нежно слитая зеленоватой тьмой.

«Акши светлая струя…» (символический образ русской реки...)

В стихотворениях нижегородских поэтов Ю. В. Назарова и Ю. А. Курдина художественное пространство и время, которые обеспечивают целостное

Курдин подчеркивает это, изображая место действия с помощью имен прилагательных, обозначающих непрочность, неустойчивость

Маска мечтателя в сборнике И. Северянина «Громокипящий кубок»

Отсюда наличие стихотворений преимущественно на тему любви, и изобилие, в том числе, любовных масок

В христианской традиции символика голубого цвета близка к белому: как и белый, голубой - это цвет истины, верности, целомудрия и правосудия.

бесстрастно-нежно...»

Вечер, посвященный поэзии Генриха Гейне | Статья в журнале...

Спят в тенях рассветной мглы. Тихо сяду, вспоминая. О красе былых времен

Там, где первая из дам. Повергала нежным взором. Победителя к ногам.

Затем учащиеся читают различные переводы этого стихотворения. Не знаю, что стало со мною

Мотивы и образы метафизической поэзии в лирике Г. Кружкова

Священный камень Кааба в переводе с арабского носит символическое имя «священный

Отметим, что Г. Кружков переводил стихотворения испанского поэта («Заброшенный дом»

Стихотворение «Гамлет» из цикла стихотворений Юрия Живаго (роман «Доктор Живаго»...

Задать вопрос