Введение
В последние десятилетия электронное правительство превратилось в одно из приоритетных направлений государственной политики. Согласно исследованию ООН «Электронное правительство 2024», 98 % государств — членов Организации Объединённых Наций предоставляют государственные услуги в цифровом формате, что свидетельствует о повсеместном признании цифровых технологий в качестве инструмента модернизации государственного сектора [3, с. 2]. В России цифровизация государственного управления реализуется в рамках федерального проекта «Цифровое государственное управление» национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» [8, с. 94].
Наиболее заметным результатом стало развитие единого портала государственных услуг: число его пользователей к концу 2024 г. достигло 112 млн человек, что превышает 75 % населения страны [3, с. 10]. Вместе с тем количественный рост сервисов не тождествен их реальному использованию. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что при высоком уровне проникновения сети Интернет фактическая доля граждан, получающих услуги в электронной форме, длительное время оставалась умеренной и существенно различалась по социальным группам [11, с. 148]. Это указывает на то, что развитие электронного правительства определяется не только технологической, но и институциональной и социальной готовностью.
Цель работы — выявление и систематизация барьеров и драйверов развития электронного правительства в современной России. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: систематизировать теоретические и методические подходы к оценке цифровизации публичного управления; выделить основные группы барьеров; определить факторы, ускоряющие развитие электронного правительства; обосновать направления преодоления выявленных ограничений.
Материалы и методы
Теоретическую основу исследования составили публикации, посвящённые оценке эффективности цифрового государственного управления [8, с. 93], цифровой зрелости органов власти [9, с. 34] и методическим подходам к оценке цифровизации [6, с. 54]. Информационную базу составили данные официальной статистики и результаты всероссийских опросов [10, с. 7064]. В работе применены методы анализа и синтеза, сравнительный и статистический анализ, а также систематизация.
Результаты и их обсуждение
В качестве концептуальной рамки исследования выступает переход от «электронного правительства» к «цифровому правительству», то есть от использования технологий для поддержки существующих процессов к применению технологий для формирования результатов государственного управления [8, с. 94]. Такой переход меняет и критерии успешности цифровизации.
Обобщение научных публикаций позволяет разделить барьеры цифровой трансформации государственного управления на четыре группы [3, с. 13]: технологические (недостаточная интеграция информационных систем, устаревшая ИТ-инфраструктура, угрозы кибербезопасности); организационные (сопротивление изменениям, дефицит цифровых компетенций государственных служащих, межведомственная разобщённость); правовые (устаревшая нормативная база, требования к бумажным документам, отсутствие правового статуса отдельных цифровых процессов); социальные (низкая цифровая грамотность, недоверие к цифровым технологиям, цифровое неравенство). Каждая группа требует специфических решений: инвестиций в инфраструктуру, изменения управленческой культуры, законодательных инициатив и программ цифровой инклюзии.
Особую остроту приобретает проблема цифрового неравенства. Данные статистического анализа свидетельствуют о существенной дифференциации уровня использования электронных государственных услуг между городской и сельской местностью, а также между возрастными группами [10, с. 7064]. Часть населения объективно не относится к числу активных пользователей цифровых сервисов, что ограничивает достижимый охват электронных услуг.
Институциональные ограничения в значительной мере обусловлены ориентацией на формальные количественные показатели. Сведение оценки информатизации к достижению косвенных индикаторов, например доли документов в электронной форме, не отражает реального повышения производительности и качества труда государственных служащих [5, с. 88]. Федеральная методика оценки цифровой зрелости ориентирована преимущественно на внешние результаты цифровой трансформации и не позволяет выявлять институциональные барьеры цифровизации [9, с. 45]. Это создаёт риск имитации цифровизации — наращивания отчётных показателей без реального изменения качества управления.
К драйверам развития электронного правительства относятся переход к проактивному предоставлению услуг и суперсервисам, реализуемым без многократных обращений граждан в различные ведомства [3, с. 10]; курс на клиентоцентричность; развитие единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА). Дополнительным драйвером выступает доверие граждан: эмпирические исследования показывают, что пользователи, как правило, обладают достаточными навыками работы с электронными порталами и оценивают их как удобные и надёжные [11, с. 152]. Именно первый успешный опыт обращения и снижение опасений за сохранность персональных данных определяют интенсивность дальнейшего использования сервисов [11, с. 155].
Важнейшим условием преодоления барьеров остаётся совершенствование системы оценки. В научной литературе предлагаются как сбалансированные модели эффективности, основанные на модифицированной системе показателей [7, с. 236], так и классификации методов, учитывающие условия цифровизации и удовлетворённость её основных пользователей [6, с. 55]. Смещение акцента на конечные эффекты для граждан — повышение доступности и качества услуг, сокращение временных и финансовых затрат, связанных с взаимодействием с государством, — позволяет снизить риски как переоценки положительного влияния цифровых технологий, так и недостаточного учёта интересов граждан [4, с. 51].
Заключение
Проведённое исследование позволяет сформулировать следующие выводы. Развитие электронного правительства в России опирается на устойчивые драйверы: расширение перечня электронных услуг и суперсервисов, проактивный режим их предоставления, развитие ЕСИА, а также в целом высокий уровень доверия граждан к цифровым каналам взаимодействия с государством. Вместе с тем сохраняются системные барьеры технологического, организационного, правового и социального характера, наиболее значимыми из которых являются цифровое неравенство, незавершённость интеграции ведомственных систем и ориентация оценки на формальные количественные показатели.
В качестве приоритетных направлений преодоления выявленных ограничений представляются: реализация программ цифровой инклюзии для социально уязвимых групп населения; устранение межведомственной разобщённости на основе сквозной интеграции данных; актуализация нормативной базы и придание цифровым процессам юридической значимости; смещение системы оценки цифровизации с показателей охвата на конечные эффекты для граждан. Реализация указанных мер позволит перейти от экстенсивного роста числа электронных сервисов к реальному повышению качества государственного управления.
Литература:
- Александров М., Меньшикова Г. А., Пруель Н. А. Цифровые правительственные платформы: этапы институционализации и технологии оценивания (на примере платформы «Госуслуги») // Умная цифровая экономика. — 2022. — Т. 2, № 4. — С. 100–110.
- Абрамов В. И., Андреев В. Д. Совершенствование методики оценки индекса цифровой зрелости регионов России с учётом аспектов второго и третьего этапов цифровой трансформации ГМУ на основе зарубежного опыта // Управленческие науки. — 2023. — Т. 13, № 1. — С. 32–46. DOI: 10.26794/2304–022X-2023–13–1–32–46.
- Вартанян Ф. А. Электронное правительство как инструмент повышения качества государственных услуг // Вестник Евразийской науки. — 2025. — Т. 17, № s2.
- Добролюбова Е. И. Методические подходы к оценке выгод от цифровизации государственного управления для граждан // Вопросы управления. — 2019. — № 5 (60). — С. 51–62.
- Лукашов Н. В. Институциональные парадоксы информатизации государственного и муниципального управления в современной России // Актуальные проблемы экономики и права. — 2015. — № 2. — С. 83–91.
- Михуля Д. Ю. Методические подходы к оценке цифровизации публичного управления и государственных услуг // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Экономика и управление. — 2024. — № 2. — С. 54–70. DOI: 10.17308/econ.2024.2/11829.
- Муковнин М. А. Сбалансированная модель оценки эффективности цифровизации публичного управления // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. — 2021. — Т. 11, № 1. — С. 232–243.
- Сидоренко Э. Л., Барциц И. Н., Хисамова З. И. Оценка эффективности цифрового государственного управления: теоретические и прикладные аспекты // Вопросы государственного и муниципального управления. — 2019. — № 2. — С. 93–114.
- Стырин Е. М. Разработка модели цифровой зрелости государственного управления в регионах Российской Федерации // Вопросы государственного и муниципального управления. — 2025. — № 4. — С. 34–60. DOI: 10.17323/1999–5431–2025–0–4–34–60.
- Лищук Е. Н., Капелюк С. Д. Цифровизация государственных услуг в России: статистический анализ // Экономика, предпринимательство и право. — 2024. — Т. 14, № 12. — С. 7059–7078. DOI: 10.18334/epp.14.12.122314.
- Ревякин С. А., да Роша А. Эмпирическое исследование внедрения электронного правительства в России: доступ, права, доверие и опыт граждан // Вопросы государственного и муниципального управления. — 2021. — № 5. — С. 137–160. DOI: 10.17323/1999–5431–2021–0–5–137–160.

