Автор: Баландина Светлана Витальевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №6 (6) июнь 2009 г.

Статья просмотрена: 700 раз

Библиографическое описание:

Баландина С. В. Специфика антиутопического хронотопа на примере романа В.Аксенова «Остров Крым» // Молодой ученый. — 2009. — №6. — С. 83-85.

Антиутопия не может существовать вне пространства и вне времени. Ее топографические и хронологические границы строго определены. Пространство утопического мира – это замкнутая система, отгороженная физическими преградами, чтобы уберечь свое изолированное сообщество от испорченных нравов внешнего мира. Антиутопическое пространство сродни утопическому: оно локализовано, отгорожено от всего остального мира, но при этом может иметь вполне определенные географические маркеры. Иногда это просто далеко идущая идеализация известных стран, в других случаях, это вымышленный мир, в образе которого можно обнаружить легкоузнаваемые черты.

Но если мир классической утопии изображается как образец, которому следует подражать, то в антиутопии данная модель общества изображена автором с известной долей иронии. Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты.

Для романов-антиутопий характерна установка на достоверность: события разворачиваются в реальных государствах и городах. Это необходимо для  того, чтобы показать: нежелательное будущее наступит  не  где-то  в другом государстве, а здесь, в реальном месте. «В отличие от утопий, где действие происходит в вымышленном месте, антиутопия, как правило, связывается с определенной (или хорошо узнаваемой) точкой на карте» [2, с. 246]. Но даже если географическое пространство антиутопии является вымышленным, эта неопределенность в значительной степени кажущаяся, т.к. «читатель без особого труда может спроецировать изображаемое на вполне определенную – очерченную государственными границами – территорию» [2, с. 247]. Примером тому является «Остров Крым» В. Аксенова.

Исходя из специфики хронотопических представлений в утопическом сознании, принято выделять временную утопию, или ухронию, и пространственную утопию, представленную «утопией города» и «утопией сада». Если в утопии описывается некое условно-современное автору и читателю невозможное место, то в ухронии стержнем хронотопа делается невозможное время. В каком-то смысле ухронию можно считать подвидом утопии, в котором время становится местом. В случае с текстом В. Аксенова мы имеем пример пространственной утопии. Аксенов сумел смоделировать вполне правдоподобную альтернативную модель. В силу своей специфики жанр альтернативной истории достаточно вольно обращается с историческими фактами  - непременным элементом сюжета является изменение хода истории в прошлом (относительно момента создания произведения). При альтернативном моделировании на ход изменения истории действуют некие силы (влиятельные личности, организации, социальные группы). Так и случилось с романом Аксенова, который, как отмечает В.Шохина, «строится на историческом и географическом допущении» [3, с. 202]. Географическое допущение Аксенова в том, что в романе Крым не полуостров, а остров. Историческое допущение Аксенова начинается во время гражданской войны. В 1920-м году, 20 января деморализованная Добровольческая Армия в панике грузилась на пароходы, чтобы покинуть родину, на которой победила пролетарская армия. По причине вмешательства английского лейтенанта случилось так, что Крым не был завоеван Красной Армией.

Элементы жанра альтернативной истории в произведении Аксенова тесно смыкается с жанром альтернативной географии, который посвящен изображению реальности, которая могла бы быть, если бы земной шар имел другую географию. В произведениях, созданных в жанре альтернативной географии, непременным элементом сюжета является изменение географической карты земного шара, существуют отличия между настоящей географией и географией описываемого мира. В случае с произведением Аксенова, описывается ситуация, предполагающая существование Крыма не как полуострова, а как острова. На происходящие в тексте события существеннейшим образом влияет факт географических изменений.

В результате этих изменений события начинают развиваться по другому пути. Следовательно, антиутопический хронотоп так или иначе является образом места и времени, которого нет и не может быть - но описывается он при этом как такой, который при определенных условиях мог где-то существовать. Аксенов предлагает нам вариант отечественной истории, в которой отсутствует Октябрьская революция, Гражданская война и их последствия. В рамках «альтернативной истории» он изображает Россию в миниатюре, но лишенную коммунистического влияния.

Топография расположения острова Крыма типична для всех классических утопий: Остров, со всех сторон окруженный водой. Но хронотопу острова уже изначально присуща семантика спасения, покоя, блаженства, счастья, бессмертия. Остров является одним из устойчивых образов рая. Он вызывает в памяти целый спектр культурных ассоциаций: остров – последнее пристанище души, «острова блаженных», место упокоения и забвения. Согласно античным источникам, вначале представления об «островах блаженных» и «Елисейских полях» были объединены с преданиями о расположенных где-то на крайнем Западе островах, где в райском блаженстве пребывали души умерших героев и праведников. Остров Крым тоже лежит западнее Советского Союза, и сами условия жизни на нем отличаются от жизни в стране Советов.

Остров Крым становится островком свободы, где «любая стенка – это витрина демократии» [1, с. 7]. Свобода передвижения (крымчане имеют по нескольку иностранных паспортов с открытыми визами: «оказывается, можно быть русским и знать еще два-три европейских языка как свой родной, посетить десятки стран, учиться в Оксфорде и Сорбонне, носить в кармане американские, английские, швейцарские паспорта» [1, с. 70]), открытое информационное пространство (Ти-Ви-Миг, островная новостийная станция, вещает без купюр и с полной откровенностью), свобода выбора (на Острове насчитывается 39 политических официально зарегистрированных партий, от самых левых до самых правых, не считая экстремистских группировок и общественных движений), все это – традиционные признаки проявления свободы.

Там, на этом «острове», в этом «раю» бытие протекает вне времени и истории. У него собственный ход времени, свое начало истории, своя новая эра. Для антиутопии как жанра характерно некое пороговое событие, определяющее ее хронотоп, и разделяющее время на «до» и «после», пространство на «в пределах» и «за пределами границ». В данном случае это пороговое событие - Ледяной поход, день 20 января 1920 года, когда деморализованная Добровольческая Армия в панике грузилась на пароходы, чтобы покинуть родину, на которой победила пролетарская армия. Создается мотив утопии, идеального, сакрального места, где все упорядоченно и противопоставлено «чужому», внешнему миру, где царят хаос и небытие. В отношении идеального Крыма таким «чужим» стал Советский Союз. Остров изображен как земной рай. Архетип острова-сада, земного рая - это прекрасные климатические условия – теплая погода, упрощающая земледелие и облегчающая «единение с природой», яркое солнце, которые противопоставлены вечному холоду, дождю, слякоти Москвы советской («Симфи +25° С, Париж и Лондон - +29° С, Нью-Йорк - +33° С, Москва - +9° С… Опять Москва – полюс холода из всех столиц. Экое свинство, даже климат становится все хуже» [1, с. 94]), как символам вечной неустроенности, разрухи, бардака. Большая земля, согласно «островному мышлению», лежит во зле. Мир советской России изображается с точки зрения героя как темный мир – постоянные дожди, холода, слякоть. В тексте Аксенова обнаруживается пространственно-временная оппозиция – островной и демократический Крым и материковый тоталитарный Советский Союз. «Остров Крым» строится на принципе двоемирия, антитезы двух миров.  Оппозиция свет-тьма, космос-хаос – имеет богатую литературную и - шире - культурную традицию, что позволяет автору активно использовать ее для формирования аксиологии своих художественных миров, задействуя при этом богатейший интертекст культуры.

Символика острова чрезвычайно разнообразна, здесь можно отыскать и мифологические и христианские истоки. С одной стороны, он символизирует разрыв с метрополией, Материком, с «родимым хаосом». С другой стороны, остров отгорожен водой, естественной преградой. Вода – гарант безопасности его жителей, защита от пространства хаоса, олицетворенного территорией СССР.

Сам главный герой – Андрей Лучников - экстравертен, космополитичен. Это человек пространства, он «улетал по какому-нибудь умопомрачительному маршруту, скажем, в Буэнос-Айрес, и вдруг возвращался из какого-нибудь обыкновенного Стокгольма, но для москвича ведь и Стокгольм и Буэнос-Айрес в принципе одно и то же, одна мечта» [1, с. 66] .

Но Крым – это не только островок свободы, это нейтральная территория, между Востоком и Западом, между двумя системами, образами жизни, а в сакральном смысле – между жизнью и смертью, бытием и небытием. И если смерть являлась способом попадания на Острова Блаженных, то для того, чтобы попасть на Остров не надо умирать физически, достаточно лишь статуса изгнанника, диссидента. И минуя территорию Острова, как буферную зону, изгнанник получает возможность перейти дальше, на Запад, из смерти в комфорт.

И Остров, и Материк – изолированные государства. Но если Остров изолирован от всего мира лишь территориально, окружен со всех сторон водой, и тем самым как бы отрезан от остального мира, но духовно он является его частью, то Материк изолирован в силу своей идеологической несхожести с капиталистическим миром Запада.

Лабиринт

Остров – нечто загадочное, уединенное, удаленное, но этими характеристиками в романе наделен, скорее, Материк в силу своей политической изоляции от всего мира. Остров – это территория свободы и одновременно вынужденного изгнания и заточения. В представлениях жителей Материка гости с Острова кажутся представителями нового дивного мира (в заграничных «шмотках», с кучей подарков). Он становится отдушиной, зоной перехода, бегства из мира Материка.

Те, кто живет на острове – не существуют для жителей Материка. Восприятие Крыма советским правительством необычно: «несуществующий в природе Остров Крым» [1, с. 224] - такова официальная позиция Советского Союза, понятие «Остров Крым» не имеет дипломатического признания. Само существование Крыма – парадоксально, «в территориальном смысле мы не отказываемся и никогда не откажемся и дипломатически Крым никогда не признаем» [1, с. 46], - так звучит точка зрения советского правительства. Советский Союз не признает существование Крыма, хотя он и располагается «под боком». И хотя Крыма нет, каждый житель Советского Союза стремится туда попасть, пожить среди этого изобилия. Но, в то же время, не желает прекратить борьбы за «воссоединение исконно русской земли с Великим Советским Союзом».

В романе сосуществуют две реальности – истинная и мнимая (гипотетическая). Поэтому, воссоединение Острова и Материка является, в сущности, попыткой совмещения разных времен: идея сама по себе утопическая  и потому – разрушительная, что и дает возможность автору при освещении событий прибегать к иронии.

Таким образом, пространственно-временная организация текста, хронотоп, служит для реализации авторской задачи: показать полярное несоответствие между двумя типами мировоззрения, противостояние сознаний. Хронотопы, прежде всего, имеют сюжетное значение. Они являются организационными центрами основных сюжетных событий романа. В хронотопе завязываются и развязываются сюжетные узлы. Можно прямо сказать, что им принадлежит основное сюжетообразующее значение.

 

Литература

1.      Аксенов В. Остров Крым. – М.: Эксмо, 2008. – 448 с.

2.      Тимофеева А.В. Антиутопия: об истоках и возникновении жанра // Вопросы современной лингвистики и литературоведения. – М., 1993. – [Вып. 2]. – С. 245-250.

3.      Шохина В. Таинственный остров (Василий Аксенов. Остров Крым. Роман. «Юность», 1990, №№ 1-5)// Октябрь. - 1990 . - №11. - с. 200-202.

Основные термины (генерируются автоматически): «Остров Крым», Остров Крым, существование Крыма, «Остров Крым», существование Крыма, Остров Крым, деморализованная Добровольческая Армия, Советский Союз, деморализованная Добровольческая Армия, непременным элементом сюжета, непременным элементом сюжета, Советский Союз, Советского Союза, предполагающая существование Крыма, Советского Союза, отношении идеального Крыма, острова Крыма типична, логическим развитием утопии, жителей Материка, жителей Материка.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос