Автор: Гусейнов Ш.Г.

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №5 (5) май 2009 г.

Статья просмотрена: 47 раз

Библиографическое описание:

Гусейнов Ш. Дифференциация синкретичных морфем в тюркских языках // Молодой ученый. — 2009. — №5. — С. 101-103.

Дифференциация окончания является одним из путей формантов в тюркских языках. С этим имеем в виду синкретичную морфологическую единицу, которая действует в разных направлениях. С этой точки зрения дифференциация связана с многофункциональностью. Каждая морфологическая единица имеет лексико-грамматический объем, и он является атрибутом той морфемы. В многофункциональных окончаниях, с этой точки зрения есть интересные моменты. Например: -ыш  в современном азербайджанском литературном языке функционирует противоречивый роль; то словообразующий, то функциональной. Это является морфосемантическим объемом многофункциональной морфемы. Поэтому многофункциональность окончания расходится от многозначности. Многофункциональность есть признак синкретизма и они, в основном, находятся в противоположной точке морфосемантического значения. А также в каждой многофункциональной единице есть самостоятельный потенциальный центр.

Специфика центра потенции зависит от направления дифференциации. Значит, в каждой многофункциональной морфеме существуют несколько самостоятельный семантический центр, то есть, сколько семантический центр, есть у синкретичных единицах, то у них, сколько потенциальный центр. А реализация этих центров зависит от языковых ситуации. Если дифференциация не дошла до конца, не входила на решающий этап, значит, в этих морфемах этот процесс, находится в определенном этапе развития. Иначе говоря, дифференциация синкретичных окончаний отражает  в себе функциональные расхождения потенциальных морфем.

В многозначных окончаниях существует один потенциальный центр. В этом центре бывают многие морфосемантические особенности, и эта составляет сущность данной морфемы.

Входя в глубину тюркских языков, мы встретимся с многофункциональными окончаниями, которые эти признаки связаны с синкретичностью отмеченных языковых единиц и, приближая к современному этапу, усиливается их функциональные назначения. Дифференциация шла в пратюрке, поэтому отчасти одно окончание выполняет в тюркских языках разную морфологическую функцию. И некоторые форманты с морфосемантической точки зрения полностью не обособились, в настоящем этапе они находятся в стадии функциональной мотивации. По этому поводу можем обратиться к залоговой форме глагола  азербайджанского языка Б.Серебренников, рассказывая о залоговой форме, придерживает позицию о первичности их грамматического значения и вторичности словообразующего от этой идеи[4]. Н.А.Баскаков придерживает иную позицию. По Н.А.Баскакову, словообразующая и словоизменяющая функция формантов залоговой формы самостоятельно существовали. Он продолжал свое изложение подключил  категорию залога к словообразованию. [1,333].

Ю.А.Юлдашев соглашаясь с мнением Н.А.Баскакова пишет: «Приведенные и сходные с ними многочисленные примеры со всей очевидностью свидетельствуют о том, что словообразовательная функция залоговых форм представляет собой отнюдь не побочное смотанное явление, производное от них залоговых значений, как это себе представляет многие, а одно из основных их исконных значений. [3, 273].

Анализируя вышеуказанных фактов можно прийти к такому выводу, что у залоговых формах глагола существуют противоречивые морфологические признаки.  Автор этой статьи подходит к этому факту с точки зрения синкретичности. Излагаемое морфологическое понятие находится не на завершенном этапе дифференциации. Поэтому функциональная противоречивость показателей залоговой формы принимается не однозначно. Значит, словопроизводной и словоизменяющий признак морфем залоговых форм глагола в Азербайджанском языке доходит до синкретизма и носит общетюркский характер.

-ş-, -n-, -l- в разных тюркских языках существуют в разных фонетических вариантах и оба понятия пересекаются в координате синкретичного залогового понятия.

История дифференциации залогового понятия по разному направлению не далеко, хотя его синкретичности доходит до пратюрка. Например: в азербайджанском языке  – ş (ış)4 выполняет следующую функцию:

1.     отглагольные имена и  2. глаголообразующий формант, но, злоустно татарском  говоре действует как показатель причастии будущего времени. [5,85].

Вместе с тем, дальнейшие развития человеческого мышления диктовал семантическое обособление действия по активности и пассивности, в результате чего формировался страдательный и возвратный залог выраженными одними морфологическими единицами.

Л.А.Покровская, исследуя залог гагаузского языка, выявила смыкание возвратного и страдательного залога. Она отмечает, что в некоторых моментах они заменяют друг друга. [2,173]. Это означает, что в некоторых тюркских языках возвратный и страдательный залог полностью не дифференцированы. В азербайджанском литературном языке в ХVIII веке признак полностью недифференцированности этих залогов (-l) давно известный факт.

Обобщая вышесказанных общетеоретических и практических материалов тюркских языков можно сделать следующие выводы:

1)форманты залоговой формы (-ш, -л, -н) в пратюрковом состоянии существовали как синкретичные морфемы. Их дифференциация усилилась после распада пратюрка  по разным региональным диалектам.

   2)дифференциация синкретичных морфем наблюдалась по разным полюсам морфологического поля;

а)функциональным и  б) словопроизводным. Напр., -l (ıl)4;  ütül-осадок [4,108].  Надо отмечать, что словопроизводная функция этих единиц по сравнению с залогами слаба.

   3)словопроизводная  функция дифференцированных морфем шла по   

      двум направлениям:

1.      Образуют отглагольные существительные-

       например, tütün-табак, курить [6:10], düyün – завязка, axın- паток.  

       [aзерб.]  и др.

2.      Образуют отглагольные глаголы:

çırpınmaq- биться, tapınmaq-поклоняться,

yayınmaq- отвлечение, отвлекаться.

 

Ю.Мамедов, исследуя Орхоно-Енисейские памятникои, наблюдал и такие факты: kigin-наказание, bulun-плен; kalım-калым; töküm-печать и др.

4. В некоторых моментах связь производной и залоговой функции этих еди­ниц ярко чувствуются. Например, döyüş-сражение, gülüş-смех, görüş- вс­треча и др.

5. В современном aзербайджанском  языке дифференциация страдатель­но­го и возвратного залога завершена[3]  . Но производная функция полностью не обособились от значения залога. Иногда затрудняется их отграничить с морфосемантической точки зрения.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Баскаков Н.А. Историко-типологическая морфология тюркских языков. М.: Наука, 1979.
  2. Покровская  П.А. Грамматика и гагаузского языка. Фонетика и Мор­фо­ло­гия. М.: Наука, 1964.
  3. Историко-сравнительная грамматика тюркских языков. М.: Наука, 1988.
  4. Серебренников Б. Гаджиева Н. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Баку:Маариф, 1979.
  5. Хайруддинов Х.Т. Говор злоуст. Татар. Казань 1985.

 

Основные термины (генерируются автоматически): тюркских языках, тюркских языках, тюркских языков, тюркских языков, точки зрения, точки зрения, грамматика тюркских языков, грамматика тюркских языков, залоговой формы, азербайджанском литературном языке, тюркских языках возвратный, глубину тюркских языков, залоговой формы, тюркских языках разную, морфология тюркских языков, потенциальный центр, разных тюркских языках, азербайджанском литературном языке, морфосемантической точки зрения, Историко-сравнительная грамматика тюркских.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос