Основные черты и моменты формирования японского религиозного историзма | Статья в журнале «Молодой ученый»

Библиографическое описание:

Бояринова П. А. Основные черты и моменты формирования японского религиозного историзма // Молодой ученый. — 2013. — №1. — С. 286-289. — URL https://moluch.ru/archive/48/5991/ (дата обращения: 22.09.2018).

Религия в традиционном обществе — это один из важнейших факторов национальной самоидентификации, критерий, согласно которому, человек считает себя частью той или иной группы. Религиозные смыслы без сомнения являются частью культуры как общества в целом, так и каждого индивида в нем. Они в том числе, и даже стоит сказать, в первую очередь, определяют и способ восприятия истории.

Японские священные тексты формируются в условиях нарождающейся, стремящейся к укреплению своих позиций, государственности. Верховной власти требуется не только легализация, но и бесспорное обоснование единства японского народа. То есть по сути власти нужна такая концепция, которая представит неоднородную общность людей, проживающих на японских островах, единым народом, имеющим общее происхождение и историю.

Для традиционного общества логично, что такого рода концепцию можно построить только на уже известных обществу символах, мифах, в общем и целом на традиции. В сознании людей срабатывает установка: чем древнее, тем авторитетнее, тем больше доверия, соответственно.

Не случайно священные тексты начинаются с самого сотворения или возникновения мира, продолжаются «легендарным» периодом, не имеющим подтверждений в истории, переходя к летописным событиям. Мифология, религия и исторический процесс сливаются, выраженные в завершенной, слаборасчлененной переходными моментами, форме «боги — императоры — люди». Таким образом, систематизированный по хронологии «сборник» прасинтоистских мифов, легенд и расхожих представлений становится государственной религией и идеологией. Священность народа связана с его происхождением от этих самых, заселявших острова, ками. Каждый японец является потомком богов тростниковой долины, уже потому он не может быть обычным, таким как все, схожим с людьми других народов.

Здесь нам следует отвлечься и вернуться к началу, то есть непосредственно к сотворению мира. Заложенные в его описании смыслы и идеи так же могут быть показательны для нашего исследования.

Во-первых, стоит заметить, что сотворение всего мира или его судьба не интересует японцев. Этот эпизод описан кратко и несколько отвлеченно, почти ничего не известно о первых богах творения мира, которые появились из ниоткуда и «не дали себя увидеть». Куда более подробно описывается история творения самих японских островов. Нам представляется замкнутая на себе концепцию осмысления собственного мира, оторванного от внешнего материкового, и течения времени в нем.

Причина кроется в так называемом «островном» типе сознания, более склонного обращаться к истории собственной страны, нежели представлять ее в качестве части мировой истории или региональной. Японцам были чужды попытки создания «всеобщих историй» на манер средневековых европейских хроник, переживающих далекое прошлое в качестве общей священной истории, в связи с чем, история современная и будущая рассматривались как имеющие общее предназначение [1, с. 68]. Внимание японской мифологии с самого сотворения мира территориально сосредоточено на японских островах и жизни на них.

Во-вторых, и в дальнейшем мы увидим и отметим это еще не раз, японцы оказываются более склонными к переработке и видоизменению имеющегося материала или опыта, чем к генерированию совершенно новых идей. Это можно проследить на примере того самого процесса сотворения мира, описанного в Кодзики.

В первой главе Кодзики творение начинается с пяти особых небесных богов. Трое из них — это правители центра небес и боги созидания, другие два относятся к первоначальному устройству мира. Во второй главе Кодзики продолжают перечисляться появляющиеся боги, они группируются попарно, каждая пара, согласно, Кодзики, называется одним поколением: «двое богов, что явились каждый сам по себе, о которых сказано выше, зовутся каждый Одним Поколением» (Кодзики: свиток 1, глава 2).

Что получается если рассматривать каждое из поколений:

  • «Боги Ухидзини-но ками — Бог Всплывающей Грязи, за ним Сухидаини-но ками — Богиня Осаждаю-щегося Песка» соответствуют первой эре строительства сооружений раннего периода японской истории, называемые «татэ-ана дзюкё» («жилища из ям»), представляли собой землянки с крышей, покрытой соломой и ветками. Такие строения характерны для самого раннего этапа японской истории — для периода дзё:мон (неолита) [см. 5, с. 53].

  • «Боги Цунугуи-но ками — Бог Твердых Свай, за ним Икугуи-но ками — Богиня Таящих Жизнь Свай» соответствуют новому периоду в строительстве. Примерно в 3 тыс. д.н. э. (начало периода яёй) в Японии появились постройки на сваях с приподнятым полом, что защищало дома от сырости и землетрясений [см. 5, с. 71].

  • «Боги Оо-тонодзи-но ками — Бог Больших Покоев, за ним Оо-тонобэ-но ками — Богиня Больших Покоев»: в III–VII вв. нашей эры в Японии уже возводились громадные усыпальницы местных правителей (курганы), называемые «кофун». Самая известная — усыпальница императора Нинтоку составляет 486 метров [см. 5, с. 86].

  • «Боги Омодару-но ками — Бог Совершенного Облика, за ним Ая-касиконэ-но ками — Богиня, О, Трепет Внушающая» по моему мнению могут обозначать становление верховной власти единого правителя. Этот процесс уже начался в период Кофун, так как очевидно, что строительство таких огромных сооружений могут явственно свидетельствовать о значительном социальном расслоении и образовании протогосударственных структур, обеспечивающих усиленный контроль над населением. «Сооружение погребальных курганов открывает собой «эпоху гигантомании», когда нарождающаяся государственность пытается утвердить себя за счет крупномасштабных проектов» [5, с. 88].

Разбор этого эпизода Кодзики явственно дает понять сразу несколько моментов, связанных с японским национальным историзмом. В японском мифе, фантазии, выдумке всегда скрываются факты, на которые этот миф опирается. Японцы не могут всецело оторваться от реальности и прошлого, они склонны обращаться к нему в поисках идей, переработка которых, тем не менее, дает совершенно новый материал и информацию. Более того, такой подход представляет собой не просто обращение к историческому опыту, но и его анализ и классификацию. Таким образом, и появляется деление на периоды-поколения, в каждом из которых фигурируют свои собственные качественные отличия от предыдущего или последующего периода.

Идея поколений в мировоззрении японцев вообще занимает важное место. «Поколение является квантом времени, и при этом не столько разъединяющим, сколько объединяющим элементом» [6, с. 15]. Поколение фигурирует как в японской мифологии, выражая идею преемственности, сохранение последовательного развития, так и в японской истории, выраженной через смену поколений в императорской династии.

Религиозные тексты вверяют полномочия владения временем императору, чья роль была неоднозначна и многофункциональна. «Кодзики установили стандарт периодизации человеческой истории — по годам правления императоров; никакие события в жизни других родов уже не могли стать критериями членения времени» [7, с. 35]. Разделение времени по девизам правления императоров преобладало над монотонным хронологическим круговоротом и сильно «распрямляло» время в глазах японцев. «От имени императора по всем государственным учреждениям рассылались календари. Император считался властителем всего в стране, в том числе и хозяином времени» [8, с. 372].

Как писал А. Н. Мещеряков: «В сущности, время составления «Нихон сёки» с точки зрения общей направленности мысли можно определить как время господства исторического создания. <…> Общий мыслительный уровень культуры Японии был таков, что основным средством самоидентификации любой группы (в том числе государства) и движения являлась именно истории, а основу языка описания составляла хронология» [9, с. 91]. Но при всем при этом хронология была «нечеловеческой», мифической или императорской. В историю входили только важные, грандиозные, значимые моменты из жизни богов и их потомков.

В эпоху Нара, город, живший за счет деревни и избавленный от тяжкого крестьянского труда, начинает творить культуру вполне осознанно. Японцы VII-VIII вв. создавали не только государство, они творили самих себя, как в национальном масштабе, так и в рамках одной личности, потому возникают более индивидуальные формы сознания, нашедшие свое отражение прежде всего в поэтическом сборнике «Манъесю» [10, с. 47–48]. Но интерес к личности еще недостаточно выразился, не видно самого поэта в его поэзии. Авторской индивидуальности эпохи Нара все еще далеко до индивидуальности эпохи Хэйан, что может быть объяснено не только и не столько еще слабым развитием понятия личности и индивидуальности, сколько особым характером японского религиозного историзма, который, в силу языческого фундамента, концентрирует свое внимание не на человеческой жизни, а на деятельности богов. Тем не менее, в поэзии Манъесю от начала сборника к его концу видно как возрастает интерес к личностным переживаниям. Но, при всем этом, поэзия Манъесю направлена на воспевание общепринятых ценностей, понятных всем, созданных во многом по образцам и шаблонам. Стихи Манъесю универсальны как христианские молитвы, они обращены сразу ко всем и ни к кому конкретно.

В Манъесю переживания поэта, равно как и межличностные отношения, очень часто реализуются через «переживания пространства» [10, с. 62]. Главная тема Манъесю — разлука с родными местами, друзьями, возлюбленными, родственниками. Физическое перемещение в пространстве ведет к изменению душевного состояния, является источником драматизма.

Мы сталкиваемся с тем, как буквально автором понимаются чувства и переживания. Их суть рационализируется и воплощается в реальные материальные объекты, осознающиеся как первопричина этих переживаний. География переплетается с любовью и становится почти что необходимым ее атрибутом:

Оттого ли, что дева любимая есть у меня,

Которую, может быть, мне не придется увидеть,

Как остров желанный, далекий тот — Авасима,

Сном спокойным забыться я ныне не в силах,

И о ней все время тоскую в пути.

(Манъесю, № 3633, пер. А. Е. Глускиной)

Из-за такого особого восприятия пространства в японской литературе появляется новый вид эпитетов. Фактически это топонимы. Они не только используются в условиях недостаточно разработанных средств лирического самовыражения, но и актуализируют лирическую информацию, как будто географический объект содержит в себе дополнительную информацию о событиях, вызывающих авторские переживания.

Любовная тоска, не связанная с пространством вызывает удивление:

Нет, не ведало

Сердце мое,

Что я стану так тосковать,

Хоть горы и реки

Не встали между нами.

(Манъесю, № 601)

В Манъесю же формируется отношение японцев к будущему времени. Отношение к чему-то, что делается заранее — нельзя забегать вперед. Стихи, сложенные заранее, подвергались осуждению и всяческому порицанию [10, с. 70]. Творчество — это момент импровизации. Творчество не говорит о будущем, оно говорит о настоящем или прошлом, потому в литературном языке грамматически не складывается и не закрепляется будущее время.

Такое отношение к будущему в текстах эпохи Нара создает ощущение, что японцы того времени не задумываются о будущем. Кодзики и Нихон секи описывают прошлое или настоящее в летописной форме, в хрониках нет «предсказаний» или намеков на предстоящие события. Все описывается в свой черед. У японцев как будто совсем нет желания или возможности каким-то образом узнать будущее или повлиять на него.

Если будущее время с кем-то и связано в синтоистской традиции, то это с императором. Девиз его правления и рассылаемые им календари гарантируют наличие будущего для японской нации и определяют его характер (при помощи самого девиза и культовых праздников, повторяющихся их года в год).

Это отражает всю сакрализованность понятия времени для японцев, оно все еще несет в себе характер связи с миром божественным через императора, как символ.

С другой стороны уже в эпоху Нара, а далее и Хэйан отделяется от религии окончательно и усиливает свое влияние политическая историческая традиция и светская историография. Из лона религии выйдет литература (и в первую очередь поэзия), позволяющая себе вольное обращение не только со временем, но и исторической действительностью.

С заимствованием буддизма в религиозной же сфере начнется усиление исторического циклизма. Главной целью буддийских храмов будет являться проведение ритуалов, согласно годичному циклу и заимствованному из Китая шестидесятилетнему календарю.

Такое восприятие времени как циклического выражено в роли гадания и предсказаний в Японии, которые составлялись как раз сообразно этому китайскому календарю. В течение всего средневековья сила всех этих представлений только увеличивается. Немецкий врач Зибольд писал в XIX веке: «От него [японца] требуется, прежде всего, полное знание календаря: нет ничего глупее и опаснее, по мнению японцев, как жениться, или пуститься в путешествие, или предпринять какое-либо важное дело в несчастный день» [8, с. 369]. Сочетание реалистичного научного подхода к исторической науке с популярностью всяческих прорицателей (практикующееся даже образованными людьми) до сих пор характерно для японцев. Такое понимание хода времени, когда оно образовывается ограниченным и заранее известным набором бесконечно повторяющихся элементов, отражает идею нелинейного, циклического и абсолютно неисчерпаемого природного времени — никакого конца времени и Страшного Суда в нем не предусмотрено. А раз время повторяется, то можно предугадывать события, которые в нем потенциально уже заложены [8, с. 362].

Но в целом буквально за несколько веков в Японии происходит удивительная вещь: религиозный историзм порождает самостоятельную светскую историческую традицию, основанную на хронологии и, соответственно, линейном восприятии времени, а сам постепенно возвращается к циклическому, который до самого позднего средневековья будет господствовать в религиозной сфере. В XVIII веке исследователь японской традиционной культуры Мотоори Норинага в третьем свитке своего главного труда «Кодзикидэн» («Комментарии к «Коздики») написал: «Оценивая перемены в мире, хорошее и дурное, следует иметь в виду, что с древности и до дней нынешних ничто существенное не изменилось со времени богов. И в будущем всегда будет так же» [11, с. 22].


Литература:

  1. Барг М. А. Эпохи и идеи. Становление историзма. М.: Мысль. 1987. — 348 с.

  2. Сыров В. Н. Введение в философию истории: своеобразие исторической мысли. М.: Томск. — 143 с.

  3. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. М.: Наука. 1980. — 485 с.

  4. Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М.: Наука. 1984. — 342 с.

  5. Мещеряков А. Н., Грачев М. В. История древней Японии. М.: Наталис, 2010. — 544 с.

  6. Главева Д. Г. Традиционная японская культура: специфика мировосприятия. М.: Вост. Лит. 2003. — 264 с.

  7. Толстогузов А. А. Японская историческая наука: очерки истории: проблемы изучения средних веков и феодализма. М.: Вост. лит. 2005. — 566 с.

  8. Мещеряков А. Н. Книга японских символов. Книга японских обыкновений. М.: Наталис. 2004. — 556 с.

  9. Нихон сёки. Анналы Японии. 1997. Т. 1.

  10. Мещеряков А. Н. Герои, творцы и хранители японской старины. М.: Наука. — 1988.

  11. Мещеряков А. Н. Древняя Япония: культура и текст. М.: Наука. 1991. — 222 с.

Основные термины (генерируются автоматически): Бог, Япония, японская история, будущее время, японец, III, традиционное общество, верховная власть, VII, японская мифология.


Похожие статьи

Прошлое и культ императора в религиозно-мифологической...

3. Японская мифология: энциклопедия.

Основные термины (генерируются автоматически): японское общество, японская государственность, Япония, культ императора, меч, императорская власть, император, японский народ, японская нация, бронзовое зеркало.

Историко-мифологические представления как основа культурной...

Основные термины (генерируются автоматически): Япония, японский народ, праздник, культурная традиция, японское общество, VIII, японская мифология, японская нация

японская мифология, традиционные ценности, культурное мировоззрение, ментальность.

Влияние религии на политическую жизнь Японии | Молодой ученый

Во времена двух Японо-китайских войн, русско-японской войны

Мы призываем Японию глубоко задуматься об истории милитаризма», — сказал официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин на ежедневном брифинге [3].

Японское общество: изменяющееся и неизменное. /

Образ волка в японской народной храмовой мифологии

С одной стороны, в японской народной культуре и народной мифологии существовал культ волка, как одной из ипостасей Бога горы, хранителя местности.

Именно поэтому большой корпус историй о нем сохранился в произведениях японского фольклора.

Исторический аспект создания первых письменных источников...

VIII, Япония, императорский род, японская мифология, японский народ, японский этнос, японское государство, религиозно-мифологическое представление японцев, богиня солнца, время.

Аниме как отражение японской культурной идентичности

японский народ, японская нация, Япония, искусство аниме, культурная идентичность, японская анимация, анимационное искусство, национальное сознание японцев, белый цвет, японское общество.

Фольклорная интерпретация образа бога риса Инари в японских...

Значительная часть богов в традиционной японской религии синто, подразумевающей существование огромного числа богов, связана с

В свое время из Китая в средневековую японскую литературу, а еще больше в фольклор, проникли истории о лисах-оборотнях.

Японская легенда о рыбаке Урасима-Таро: фольклорные...

К «великим сказкам» японцы относят, например, эпизоды из классической японской мифологии, которые, став произведениями

Спустя время к нему является посланник Бога воды и приглашает в гости к Повелителю, чтобы герой получил благодарность сполна.

Повседневная жизнь японских аристократов в период Хэйан

Целью данной работы является изучение повседневной жизни японских аристократов в хэйанский период отстранения знати от политической деятельности. Ключевые слова: история, Япония, аристократия,архитектура, одежда, Хэйан.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Прошлое и культ императора в религиозно-мифологической...

3. Японская мифология: энциклопедия.

Основные термины (генерируются автоматически): японское общество, японская государственность, Япония, культ императора, меч, императорская власть, император, японский народ, японская нация, бронзовое зеркало.

Историко-мифологические представления как основа культурной...

Основные термины (генерируются автоматически): Япония, японский народ, праздник, культурная традиция, японское общество, VIII, японская мифология, японская нация

японская мифология, традиционные ценности, культурное мировоззрение, ментальность.

Влияние религии на политическую жизнь Японии | Молодой ученый

Во времена двух Японо-китайских войн, русско-японской войны

Мы призываем Японию глубоко задуматься об истории милитаризма», — сказал официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин на ежедневном брифинге [3].

Японское общество: изменяющееся и неизменное. /

Образ волка в японской народной храмовой мифологии

С одной стороны, в японской народной культуре и народной мифологии существовал культ волка, как одной из ипостасей Бога горы, хранителя местности.

Именно поэтому большой корпус историй о нем сохранился в произведениях японского фольклора.

Исторический аспект создания первых письменных источников...

VIII, Япония, императорский род, японская мифология, японский народ, японский этнос, японское государство, религиозно-мифологическое представление японцев, богиня солнца, время.

Аниме как отражение японской культурной идентичности

японский народ, японская нация, Япония, искусство аниме, культурная идентичность, японская анимация, анимационное искусство, национальное сознание японцев, белый цвет, японское общество.

Фольклорная интерпретация образа бога риса Инари в японских...

Значительная часть богов в традиционной японской религии синто, подразумевающей существование огромного числа богов, связана с

В свое время из Китая в средневековую японскую литературу, а еще больше в фольклор, проникли истории о лисах-оборотнях.

Японская легенда о рыбаке Урасима-Таро: фольклорные...

К «великим сказкам» японцы относят, например, эпизоды из классической японской мифологии, которые, став произведениями

Спустя время к нему является посланник Бога воды и приглашает в гости к Повелителю, чтобы герой получил благодарность сполна.

Повседневная жизнь японских аристократов в период Хэйан

Целью данной работы является изучение повседневной жизни японских аристократов в хэйанский период отстранения знати от политической деятельности. Ключевые слова: история, Япония, аристократия,архитектура, одежда, Хэйан.

Задать вопрос