Философские основания страха войны в феноменологическом мире человека | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 января, печатный экземпляр отправим 2 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Философия

Опубликовано в Молодой учёный №1 (396) январь 2022 г.

Дата публикации: 08.01.2022

Статья просмотрена: 1 раз

Библиографическое описание:

Бендюков, А. П. Философские основания страха войны в феноменологическом мире человека / А. П. Бендюков. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2022. — № 1 (396). — С. 225-227. — URL: https://moluch.ru/archive/396/87589/ (дата обращения: 17.01.2022).



В статье анализируется сущность войны с её исторических и философских оснований, её последствия на человека и его мира феноменов в дальнейшем. Ценность и новизна в использовании как стандартных источников по данной теме, так и источников современной философии. Делаются выводы о возможной необходимости войны для каждого человека для поиска его мотивов.

Ключевые слова: война, страх, страсть реального, мир феноменов.

В истории человечества существует множество феноменов, которые так или иначе способны заставить человека испытывать страх и даже ужас. Многие из них упрощаются и опосредуются при приближении к человеку, к его собственному миру вещей, понятному и ясному, но при этом упрощение возможно не всегда. Приближение к человеку, а точнее даже человека к явлению, делает данное явление феноменальным, то есть, понятным и логичным, названным. Однако, если приближение выявляет существование в явлении других таких же субъектов, то наряду с включением в мир феноменов их бытия, образуется отдалённость и отчуждение от объекта внимания. Война является таким объектом. Её невозможно в полной мере понять и познать одному человеку, поскольку невозможно вместить в своё существование других, равнозначных собственному, субъектов. По этой же причине война, как и неисчислимый ряд других объектов, всегда будет поводом для дискуссий и обменом представлений. Такой индивидуальный подход ориентирует исследователя скорее на попытку рассмотрения сущности феномена, нежели его тонкостей и представлений, но стремление к общему присутствует у всех, так что именно исследователя скорее отличает потенция к нивелированию устрашающего воздействия непознанного. Ужас перед лежащим за гранью и трансформация его в страх при анализе и наименовании. Актуальность исследования войны сейчас может быть обусловлена глобализацией и инкультурацией, что ведёт к смешению культурных и национальных интересов, а также обостряет политическую ситуацию.

Словарь Ушакова даёт такое определение войны — «Вооруженная борьба между государствами или общественными классами» [1]. Конфликтологические наблюдения больше сосредотачиваются на самом факте наличия противоречий и методах их разрешения. Психологи же выделяют в качестве едва ли не основного фактора тревожность и то сам страх. Известный Клаузевиц писал о том, что в войне главной её «стихией» является опасность и связанные с этим прочие чувства. В историческом же дискурсе война, как это ни парадоксально, не повторяет путь термина «конфликт». Если последний только недавно начал включать в себя пользу как атрибутивное свойство, а до этого рассматривался как вредоносное явление и всячески искоренялся, то война ещё с античной традиции несёт в себе онтологический смысл, который даже выходит за рамки ценности. Так Гераклит писал, что «Война есть отец всего, царь всего». Позже Августин писал о морально-верном убийстве на войне, если это, конечно, было сделано во имя Бога и/или по приказу [2]. Августиновское учение прошло красной нитью сквозь все Средние века, а уже в Новом времени об основаниях войны и её пользе писал Гоббс в «Левиафане», затрагивая при этом и онтологические основания посредством «войны всех против всех» [3, с. 86]. В дальнейшем либо прорабатывались эти идеи, либо в них вносились незначительные изменения. И только в ХХ веке, когда мир пережил две антропные катастрофы в виде мировых войн, экзистенциализм описал войну как способ постижения истинного бытия, место, где приоткрывается подлинное и где человек находится в предельном состоянии. Там страх преобразуется в ужас и расширяются границы сознания, чтобы смочь охватить и своё состояние в его полноте, и участие в этом явлении других, тождественных и равных по аналогии, субъектов. Подобное же состояние в похожей атмосфере описывал Сартр в «Стене» [4]. Это начало взгляда не с политических, экономических и психологических аспектов, но скорее даже с чисто философских, антропологических и феноменологических.

Война начинает осмысляться с позиций погружения в неё человека и человека в неё. Подобное дуальное осмысления может и не кардинально отличается от воззрения на проблему предшественниками, но при этом и содержит в себе частичку новизны ввиду именно двух мировых войн и анализа их последствий. Осмысляясь феноменологичски страх начинает включать в себя, а вернее в своё понимание, элементы переживания. Война же идёт как непосредственное погружение себя в процесс боевых действий, либо связанных с этим процессом элементов, как, например, фуражиры или журналисты. И воздействие страха осуществляется как прямое влияние или как различные посттравматические синдромы. Страх при этом может распространяться от одного человека другому крайне быстро, стоит только поддерживать подходящую обстановку. Обстановка эта стала одним из важных элементов ведения сражения, по причине итогового сокрушения армии противника без физического устранения. Поэтому уже в двух мировых войнах пропаганда и идеологические столкновения, газеты, радио и прочие средства распространения информации были подконтрольны специальным министерствам и управлялись ими с целью подавления соперника. Сейчас военная психология направлена на познание, принятие и рационализацию страха. Сделано это из-за воздействия на базовые смысложизненные ценности — жизнь, свобода и место в социуме, будь то семья или община, партия либо всё государство. Но при этом отмечается и невозможность, вкупе с непрактичностью, полного удаления страха, так как в бою он не трусость, а нормальная, неизбежная и в меру полезная реакция на опасность, как сигнал, производящийся человеческим организмом при обнаружении признаков угрозы в окружающем мире. В связи со подобной ситуацией поднимает голову проблему поведения не в противовес страху, а в сопряжении с ним. Как Аристотель говорил, что добродетель кроется в мере страстей, то есть, не полное избегание страха, что он называл безрассудной отвагой, и не полное ему подчинение, трусость, а именно мера. Здесь эта добродетель является мужеством. Другой подход был дан Августином, который призывал скорее к фанатичному следованию к крайности, где и находится то самое избавление от негативного влияния и приход к положительному воздействию. В наше же время можно привести Славой Жижека. В своей работе «Добро пожаловать в пустыню реального» он исследует сущность термина «страсть реального» [5, с. 4–14], отмечая его иллюзорное воздействие на человека. В основе своей, это можно назвать экзистенциальным стремление человека к подлинному. Страсть же тут играет роль близости к агональному бытию. Так это выявляет своё отношение к погружению в игровую реальность, так как агональность является ещё и одним из признаков игры по Йохану Хёйзинга, где человек в игровой же форме стремится к познанию реального. В войне это стремление победить, чтобы понять смысл самого процесса, смысл изменений и лишений. Такая реальность может находиться как в пределах самой игры, когда происходит условная замена смыслов и человек ищет ценность именно в самом факте победы, так и за её пределами. Для последнего необходимо осознать иллюзорность игровой реальности и стремиться скорее к выходу за ее пределы, а значит разрушению текущих смысложизненных ценностей и мотивов. Тут каждый человек обычно видит, либо считает, что видит, что-то своё, находя в этом утешение и покой. Будь то семья, наука, религия, политика и так далее.

Тема войны и её последствий для человека всё же слишком широка, однако итоги данного исследования говорят нам о двояком воздействии феномена войны на человека. Это и польза с расширением сознания, вкупе с приближением к подлинному, и ломка личностей тех, которые этого приближения выдержать не могут ввиду невозможности полного её включения в субъективный мир феноменов. Этическая сторона вопроса войны требует отдельного рассмотрения и здесь фигурирует в малой степени.

Литература:

  1. Толковый словарь Ушакова. — URL: https://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid=6248 (22.12.21)
  2. Православная энциклопедия «Азбука веры». — URL: https://azbyka.ru/otechnik/Avrelij_Avgustin/o-grade-bozhem/1_2 (дата обращения: 20.12.2021)
  3. Электронная библиотека «ражданское общество России» // Т. Гоббс, «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского». — URL: https://www.civisbook.ru/files/File/Gobbs_Leviafan.pdf (22.12.21)
  4. Электронная библиотека «Lib.ru» // Ж.-П. Сартр, «Стена». — URL: http://lib.ru/SARTR/wall.txt (20.12.2021)
  5. Электронная библиотека «Fort/Da» // С. Жижек, «Добро пожаловать в пустыню реального». — URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/zizek-welkome-8l.pdf (20.12.2021)
Основные термины (генерируются автоматически): война, мир феноменов, игровая реальность, приближение, страх.


Ключевые слова

страх, война, страсть реального, мир феноменов
Задать вопрос