Образ дома в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы» | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 января, печатный экземпляр отправим 2 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №51 (393) декабрь 2021 г.

Дата публикации: 20.12.2021

Статья просмотрена: 12 раз

Библиографическое описание:

Цветкова, М. А. Образ дома в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы» / М. А. Цветкова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 51 (393). — С. 522-524. — URL: https://moluch.ru/archive/393/87127/ (дата обращения: 20.01.2022).



В статье рассмотрено русское национальное отношение к дому, связь дома с хозяином. Подчеркнуты основные черты в изображении образа дома в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». Проанализированы основные особенности творческого метода писателя. Проведен сопоставительный анализ образов двух домов в романе.

Ключевые слова: Д. Н. Мамин-Сибиряк, «Приваловские миллионы», образ, дом, традиция.

Для каждого человека дом — это что-то сокровенно важное, бесценное, необходимое. Родной дом занимает определяющее место в душе, жизни; дом — это первоисточник, пристанище, родина. Большое значение дома в человеческой жизни подчеркивается еще в русском народном сознании, находя выражение в многочисленных пословицах и поговорках: «Без хозяина дом сирота», «Дома стены помогают», «Дома и солома едома».

Дом — это один из наиболее значимых образов мировой литературы. К данному образу в своем творчестве обращались представители всех поколений и народов мира художников слова. Г. Башляр в работе «Поэтика пространства», называя образ дома «счастливым пространством», подчеркивает, что именно дом — «всецело нам принадлежащее пространство, защищенное от враждебных сил, пространство, нами любимое. Этим пространствам [домам] воздается хвала»; «дом — это наш уголок мира. Как часто говорят — это наш первомир» [1].

В русской национальной традиции дом является неотъемлемой частью человека, он напрямую связан с хозяином — то, в каком состоянии (порядка или беспорядка, шика или уюта, богатства или бедности) хозяин содержит свой дом, позволяет сделать определенные выводы о его владельце, как о человеке. Как отмечают В. В. Иванов и В. Н. Топоров в книге «Славянские языковые моделирующие семиотические системы», «дом — это один из архетипов славянской культуры являющийся отражением представления человека о пространстве и его членении на «свое» и «чужое», «близкое и далекое» [2].

Писатели обращаются к изображению дома, помещения, в котором живет или жил герой («коморка» Раскольникова, «ночлежка» героев пьесы М. Горького «На дне»), чаще, чем к каким-либо другим, потому что в традиционной народной мысли именно родное пристанище, родовое гнездо или место пребывания может наиболее полно объяснить характерологические и поведенческие особенности человека (персонажа). Ю. В. Тимофеева в этой связи верно подмечает следующее: «Дом в народном представлении всегда связан с хозяином, со своим создателем, в литературе авторы традиционно описывают дом героя, чтобы читатель мог лучше понять его душу» [3].

Д. Н. Мамин-Сибиряк — знаменитый уральский писатель конца XIX столетия, один из последних представителей «золотого века» русской литературы. Ключевой особенностью творчества писателя является его особый подход к изображаемому в качестве знатока человеческих душ, тонко чувствующего и предчувствующего общественные волнения, порывы. Е. В. Никольский отмечает, что «в годы первых литературных опытов будущий писатель понимал, как важно для художественного творчества знание жизни» [4]. Первый роман Д. Н. Мамина-Сибиряка — «Приваловские миллионы» — создавался на протяжении десяти лет, из чего следует, что писатель щепетильно подходил к его написанию, детально разрабатывал каждый образ (образ-личность, образ-символ), вложил в первую серьезную работу свои уникальные творческие измышления на различные темы.

В романе «Приваловские миллионы» образ дома играет одну из главных ролей — дом всегда является частью характеристики героя, даваемой ему автором. Помимо речевых, портретных и других видов характеристик, обилующих в произведениях писателя, Мамин-Сибиряк с особенным тщанием описывает родовые имения, дворцы, избы, коморки, лачуги, в которые «поселяет» своих героев. Как замечает Л. С. Соболева, «во многих произведениях писателя состояние дома воплощает состояние душ людей, живущих в нем. В зависимости от конфликтологии текста дом может обладать как положительной энергетикой, дающей человеку силы, оберегающей его от напастей, так и враждебностью к персонажу, губительному отталкиванию, вносящему дисгармонию в душу героя» [5].

Главный герой романа «Приваловские миллионы», Сергей Александрыч Привалов — молодой человек, приехавший в родной город Узел с целью бороться за свое законное наследство, на получение которого претендуют и опекуны: Игнатий Ляховский и Александр Половодов. По мере развития сюжета Привалов посещает несколько домов: это и уютный, теплый дом Бахаревых, и тесная, неуютная квартирка Заплатиных, и полуразрушенное, разваливающееся родовое гнездо Приваловых, и консервативные, идеальные пространства в домах Веревкиных, Половодовых.

Особое значение в жизни Привалова имеет дом Василия Назарыча Бахарева, в семье которого он провел свои юные годы: глава семейства Бахаревых с женой заменили Сергею рано умершую мать и убитого отца, а дети их стали для Привалова братьями и сестрами.

Сергей, приехав в Узел, посещает Бахаревых. По справедливому замечанию Х. Керлота, «фасад здания означает внешний облик человека: его личность или его маску». [6]. Так, мастерски рисуемый Маминым-Сибиряком, дом Бахаревых представляет собой идеальный мир, уютный, теплый, чистый и честный: «Бахаревский дом стоял в конце Нагорной улицы. Он был в один этаж и выходил на улицу пятнадцатью окнами. Что-то добродушное и вместе уютное было в физиономии этого дома (как это ни странно, но у каждого дома есть своя физиономия). Под этой широкой зеленой крышей, за этими низкими стенами, выкрашенными в дикий серый цвет, совершалось такое мирное течение человеческого существования! Небольшие светлые окна, заставленные цветами и низенькими шелковыми ширмочками, смотрели на улицу с самой добродушной улыбкой, как умеют смотреть хорошо сохранившиеся старики. Прохожие, торопливо сновавшие по тротуарам Нагорной улицы, с завистью заглядывали в окна бахаревского дома, где все дышало полным довольством и тихим семейным счастьем. Вероятно, очень многим из этих прохожих приходила в голову мысль о том, что хоть бы месяц, неделю, даже один день пожить в этом славном старом доме и отдохнуть душой и телом от житейских дрязг и треволнений» [7].

Любопытно, что дом Бахаревых был разделен на две половины: отцовскую и материнскую. На половине отца разрешалось говорить о либеральном, прогрессивном, думать иначе; на половине матери высоко чтились русские народные традиции, консерватизм. Привалову, как человеку тоскующему по малой родине, разумеется, ближе половина Марьи Степановны: «Сейчас за столовой началась половина Марьи Степановны, и Привалов сразу почувствовал себя как дома. Все было ему здесь знакомо до мельчайшей подробности и точно освящено детскими воспоминаниями. Полинявшие дорогие ковры на полу, резная старинная мебель красного дерева, бронзовые люстры и канделябры, малахитовые вазы и мраморные столики по углам, старинные столовые часы из матового серебра, плохие картины в дорогих рамах, цветы на окнах и лампадки перед образами старинного письма — все это уносило его во времена детства, когда он был своим человеком в этих уютных низеньких комнатах. Даже самый воздух остался здесь все тем же — теплым и душистым, насквозь пропитанным ароматом домовитой старины» [7].

Важным для понимания образа дома в романе фрагментом становится описание моленной Марьи Степановны: «На половине Марьи Степановны была устроена моленная. Это была длинная комната совсем без окон; человек, незнакомый с расположением моленной, мог десять раз обойти весь дом и не найти ее. Ход в моленную был проведен из темного чуланчика, который был устроен рядом со спальней Марьи Степановны; задняя стенка этого чулана составляла дверь в моленную и для окончательной иллюзии была завешана какими-то старыми шубами» [7]. В этой связи Е. А. Потураева в статье «Образ дома в отражении русской языковой метафоры» обращает внимание на то, что «кладовая и тайник — это части в доме, которые не бросаются в глаза, но которые всегда присутствуют, человек в них хранит что-то нужное и укрывает некоторые вещи от постороннего взгляда».

Совершенно по-иному Мамин-Сибиряк изображает дом Приваловых, прямо противоположные чувства у самого Привалова вызывает его собственный дом — родовое гнездо Приваловых, связанное с его семьей: «Приваловский дом стоял на противоположном конце той же Нагорной улицы, на которой был и дом Бахарева. Он занимал собой вершину горы и представлялся издали чем-то вроде старинного кремля. Дом представлял из себя великолепную развалину: карнизы обвалились, крыша проржавела и отстала во многих местах от стропил целыми полосами; массивные колонны давно облупились, и сквозь отставшую штукатурку выглядывали обсыпавшиеся кирпичи; половина дома стояла незанятой и печально смотрела своими почерневшими окнами без рам и стекол. Привалова сердце сжалось при виде этой развалины: ему опять страшно захотелось вернуться обратно в свои три комнатки, чтобы не видеть этой картины разрушения». [7]. Л. С. Соболева в статье «Репрезентация родового мира в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка» справедливо отмечает: «В родной дом возвращается Сергей Привалов, но дворец Приваловых так и остается разоренным гнездом, где хозяйничают стервятники, где Сергей чувствует себя «посторонним человеком». Второй дом для него — усадьба Бахаревых, и именно там Привалов после возвращения ощущает прежнее тепло родного очага» [5].

Образ дома в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка имеет важное значение: именно посредством изображения родового гнезда, пристанища раскрываются особенности мироощущения главных и второстепенных героев. В романе «Приваловские миллионы» самыми главными домами для Сергея Привалова являются бахаревский и приваловский, причем каждый из них вызывает в его душе полярные друг другу чувства, что позволяет рассмотреть характер героя с разных сторон, понять его устройство души. Д. Н. Мамин-Сибиряк, рисуя дома жителей Узла, подтверждает народную мысль о том, что дом прежде всего связан с его хозяевами, что «не место красит человека, а человек место».

Литература:

  1. Башляр, Г. Избранное: Поэтика пространства / Г. Башляр. — Москва: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. — 376 c.
  2. Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы (Древний период) / В. И. Вяч, В. Н. Топоров. — 370 с. — Москва: «Наука», 1965. — 251 c.
  3. Тимофеева, Ю. В. Образ дома в произведениях Е. Н. Носова / Ю. В. Тимофеева // Ученые записки Орловского государственного университета.. — 2020. — № 2 (87). — С. 114–118.
  4. Никольский, Е. В. Роман-семейная хроника и проблема жанрового своеобразия романа Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы» / Е. В. Никольский. // ART LOGOS. — 2018. — № 3. — С. 57–79.
  5. Соболева, Л. С. Репрезентация родового мира в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка / Л. С. Соболева. // Известия Уральского федерального университета. — 2012. — № 4 (108). — С. 137–148.
  6. Керлот, Х. Э. Словарь символов / Х. Э. Керлот. — Москва:, 1994.
  7. Мамин-Сибиряк, Д. Н. Приваловские миллионы / Д. Н. Мамин-Сибиряк. — Москва: Вече, 2019. — 384 c.
Основные термины (генерируются автоматически): дом, образ дома, Нагорная улица, дом Бахаревых, душ, миллион, один, произведение писателя, родной дом, родовое гнездо.


Задать вопрос