Действие свойства преюдициальности в субъективных пределах законной силы судебного решения | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 5 февраля, печатный экземпляр отправим 9 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Научный руководитель:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №40 (382) октябрь 2021 г.

Дата публикации: 02.10.2021

Статья просмотрена: 14 раз

Библиографическое описание:

Сивова, Д. С. Действие свойства преюдициальности в субъективных пределах законной силы судебного решения / Д. С. Сивова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 40 (382). — С. 136-139. — URL: https://moluch.ru/archive/382/84310/ (дата обращения: 26.01.2022).



В статье автор пытается определить круг субъектов, для которых обстоятельства, установленные судом по ранее рассмотренному делу, носят обязательный характер, то есть, являются преюдициальными.

Ключевые слова: судебное решение, законная сила, преюдиция.

Решение суда, являющееся актом правосудия, обладает законной силой, однако именно пределы её действия позволяют решению проявляться вовне, влиять на общественные отношения, порождать, изменять и прекращать права и обязанности лиц — участников процесса.

Пределы законной силы решения суда теоретически и практически позволяют определить масштаб такого регулирующего воздействия. Традиционно принято выделять два вида пределов законной силы решения суда: объективные и субъективные. В настоящей статье мы остановимся на исследовании последних.

Так, субъективные пределы законной силы определяются субъектным составом спорного правоотношения, которое было разрешено судом. Данный субъектный состав и представляет собой тех лиц, участвующих в деле, которые по смыслу части 2 статьи 61 ГПК РФ освобождаются от доказывания и оспаривания обстоятельств, установленных судом.

Преюдициальность в субъективных пределах действия законной силы проявляется в том, что обстоятельства, установленные судом по ранее рассмотренному делу, обязательны для всех заинтересованных лиц, участвующих в предыдущем судебном разбирательстве, и их правопреемников.

Однако в доктрине субъективные пределы законной силы, а, соответственно, и действие преюдициальности в них, определяются противоречиво.

Отнесение сторон к субъектам процесса, составляющим круг лиц, определяющих субъективные пределы законной силы, не подлежит сомнению, поскольку возникающий между истцом и ответчиком спор о праве определяет предмет и специфику процесса; без них само судебное производство не может состояться.

Однако отдельного внимания заслуживает вопрос об относимости к заинтересованным лицам третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Так, включение третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в круг субъектов, определяющих субъективные пределы законной силы, обоснован и редко подвергается дискуссии в научной литературе. Такие третьи лица, хоть и не иницирующие процесс, но вступившие в дело с самостоятельными требованиями, своим процессуальным статусом схожи с истцами [7]. Их требования связаны с предметом процесса иными материально-правовыми связями; их материально-правовая заинтересованность самостоятельна и одновременно противопоставлена заинтересованности истца и ответчика [8].

Напротив, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, не составляют ограниченный субъективный объем законной силы судебного решения, поскольку на них законная сила решения суда не распространяется вовсе [8]. Сторонники иного подхода, напротив, утверждают, что «третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, обычно привлекаются к участию в деле в том числе потому, что в последующем на них может быть распространена преюдициальность судебного решения, вынесенного по данному делу» [9].

Однако дискуссия о включении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в круг субъектов процесса, на которых распространяется свойство преюдициальности, может быть разрешена при изучении вопроса в рамках исследования объективных пределов законной силы судебного решения.

Так, согласно части статьи 209 ГПК РФ именно установленные судом факты и правоотношения не могут быть оспорены третьим лицом в новом процессе [1]. В то же время, юридический факт, установленный в первоначальном деле по прямому иску, входит в основание возникновения регрессного правоотношения и последующего процесса, и является для третьего лица преюдициальным. Напротив, юридические факты, являвшиеся основной возникновения прямого обязательства, преюдициальными являться не будут, поскольку предмет процесса по регрессному иску составляет другое правоотношение, и положение третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора по первоначальному иску, будет определяться совершенно иным процессуальным статусом — стороной в новом процессе.

Далее, как было сказано выше, свойство преюдициальности распространяется и на лиц, являющихся правопреемниками участников первоначального дела.

Так, один из доводов заявителя кассационной жалобы о невозможности применения норм о преюдициальности по причине различного субъектного состава лиц, участвующих в деле, был отклонен окружным судом, поскольку все действия, совершенные в первоначальном процессе, обязательны для правопреемника в той степени, в какой они были обязательны для правопредшественника [3]. Таким образом, субъективные пределы законной силы не были нарушены.

Суд также полагает, что нормы процессуального законодательства о преюдиции направлены на пресечение неоднократности рассмотрения тождественных требований судом, поэтому правопреемник не вправе заявлять возражения, противоречащие вступившему в законную силу судебному решению по первоначальному процессу [3].

При изменении процессуального статуса лиц, участвующих в деле, действие свойства преюдициальности в субъективных пределах законной силы также не подлежит изменению. Например, в первом процессе лицо участвовало в качестве истца, а в другом деле — в качестве ответчика. Вне зависимости от смены его процессуального статуса в действительном судебном разбирательстве, лицу запрещается оспаривать факты и правоотношения, установленные вступившим в законную силу решением суда [8].

Таким образом, основным определяющим фактором действия свойства преюдициальности в субъективных пределах законной силы судебного решения является качественный и количественный состав участников дела.

На последствиях в изменении количественного состава следует остановиться поподробнее. Неоспорим тот факт, что преюдициальность распространяется на всех лиц, участвующих во втором деле, даже если количество этих лиц уменьшилось в сравнении с делом первым.

Интерес вызывает обратная ситуация, когда в последующий процесс оказываются привлечены и иные, новые участники, не входившие в первоначальный круг сторон.

Дискуссию порождает следующий вопрос: распространяется ли преюдициальность в таком процессе «с изъятиями» (иными словами, выборочно и на определенные стороны) или не распространяется вовсе, поскольку с привлечением новых лиц субъектный состав нельзя назвать тождественным? Мнение учёных по данному вопросу различны.

А. И. Макаров полагает, что «важно полное совпадение всего круга лиц по обоим делам», в противном случае — преюдиция отсутствует» [5]. С ним солидарны учёные С. Ф. Афанасьев и М. С. Борисов, утверждающие, что «если в процесс вступает какое-либо новое лицо, то и участники предыдущего дела преюдицией не должны быть связаны, поскольку в новом процессе участвуют не «те же лица», а более широкий круг лиц» [4].

Иные авторы придерживаются позиции, согласно которой преюдициальность возникает при участии в разных делах хотя бы одного и того же лица. По мнению К. Н. Мальченко запрет на оспаривание фактов и правоотношений, установленных во вступившем в законную силу решении суда, сохраняется для лиц, участвовавших в первоначальном разбирательстве и с появлением новых лиц в процессе [6]. Автор говорит о некой трансформации преюдициальности, благодаря которой она действует точечно, не обременяя новых участников запретами на оспаривание, но и не освобождая их от доказывания обстоятельств, положенных в основание их требований и возражений.

В подтверждение вышеуказанной точки зрения зачастую приводится правовая позиция постановления Пленума ВАС РФ, согласно которой «обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних лиц, не имеют преюдициального значениях для других лиц, участвующих в новом деле» [2].

На наш взгляд, для разрешения данной дискуссии следует обратиться к специфике действия свойства преюдициальности.

Во-первых, оно распространяется лишь на тех субъектов процесса, которые понесли материально-правовые последствия в результате вступления конкретного судебного решения в законную силу, то есть на субъектов, которые были стороной в материальном правоотношении.

Во-вторых, субъективные пределы законной силы действуют всегда в совокупности с объективными пределами законной силы. Исключительно при соблюдении обоих условий сторона в последующем процессе будет претерпевать последствия действия свойства преюдициальности.

Однако появление новой стороны в процессе меняет ситуацию кардинальным образом. Важным моментом является то, что действие свойства преюдициальности никогда не реализуется через исключения, как и пределы законной силы не подлежат расширительному толкованию. В силу своей правовой сущности данные институты должны быть непоколебимы, абсолютны и независимы от вариативности процессуальных ситуаций.

В случае появления новой стороны в процессе установление судом отсутствия «преюдициальной связи» у данной стороны с судебным решением по первоначальному процессу и не возложение на неё соответствующих прав и обязанностей в процессе последующем являлось бы нарушением принципов равноправия и состязательности сторон.

Иными словами, в связи с неучастием данной стороны в предыдущем судебном разбирательстве свойство преюдициальности действительно не распространится на права и обязанности новой стороны в последующем процессе в части доказывания и оспаривания установленных обстоятельств.

Более того, данные обстоятельства нельзя назвать установленными для нового участника в процессе, поскольку он не являлся стороной разрешенного спора в процессе предыдущем, следовательно, ограничивать его в доказывании было бы безосновательно.

Напротив, распространение преюдициальности на сторону, тождественную в обоих процессах, в указанной ситуации является прямым нарушением части 1 статьи 12 ГПК РФ, поскольку в результате стороны не будут равны в своих процессуальных правах и не смогут реализовать состязательность в судебном разбирательстве.

При желании нового лица в процессе не согласиться и оспорить обстоятельства, установленные ранее вынесенным судебным решением, представить новые доказательства и привести новые доводы, суд не сможет не взять их во внимание, поскольку отказ от исследования доводов новых лиц может повлечь принятие неправосудного решения, подлежащего отмене.

Следовательно, по нашему мнению, полное совпадение участников субъектного состава является критерием категоричным и расширению не подлежит; в противном случае действие свойства преюдициальности не возникает, поскольку состав участников находится вне субъективных пределов законной силы решения суда.

Таким образом, субъективные пределы законной силы судебного решения означают, что в первоначальном и последующих делах действуют одни и те же заинтересованные лица, участвующие в деле.

К таким заинтересованным лицам относятся истец, ответчик, их правопреемники и третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, то есть те субъекты процесса, которые будут претерпевать материально-правовые последствия в результате вступления решения суда в законную силу, те субъекты процесса, спор о праве которых непосредственно разрешен судом.

Литература:

1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532. (с послед. изм.)

2. О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции: Пост. Пленума ВАС РФ от 31 октября 1996 г. № 13 // Вестник ВАС РФ. — 2005. — № 12. (с послед. изм.)

3. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07 августа 2015 № Ф04–20508/2015 по делу № А70–11642/2013 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». Режим доступа: http://www.consultant.ru.

4. Афанасьев С. Ф., Борисов М. С. К вопросу о связи обязательности и преюдициальности судебного решения, вступившего в законную силу // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2014. –№ 7. — С. 15–20.

5. Макаров А. Отсутствие предмета спора — основание прекращения производства по делу // Российская юстиция. — 2004. — № 2. — С. 44–46.

6. Мальченко К. Н. Преюдиция судебных постановлений в гражданском судопроизводстве/ К. Н. Мальченко: Дис.... канд. юрид. наук. — Саратов, 2015. — 186 с.

7. Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть: учебник/ Г. Л. Осокина. — 3-е изд., перераб. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2013. — 704 с.

8. Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса/ Т. В. Сахнова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М: Статут, 2014. — 784 с.

9. Ярков В. В. Гражданский процесс: Учебник / В. В. Ярков. — 10-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2017. — 702 с.

Основные термины (генерируются автоматически): законная сила, судебное решение, лицо, предмет спора, дело, предел, процесс, законная сила решения суда, последующий процесс, субъектный состав.


Задать вопрос