Травма и гендер: на примере произведения «Сүзгенің соңғы күндері» Шарбану Бейсеновой | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 1 мая, печатный экземпляр отправим 5 мая.

Опубликовать статью в журнале

Авторы: ,

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №9 (351) февраль 2021 г.

Дата публикации: 27.02.2021

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Миажден, С. А. Травма и гендер: на примере произведения «Сүзгенің соңғы күндері» Шарбану Бейсеновой / С. А. Миажден, Г. С. Султангалиева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 9 (351). — С. 239-243. — URL: https://moluch.ru/archive/351/78879/ (дата обращения: 21.04.2021).



Значительное влияние на жизнь человека оказала литература. У нее есть мощный язык для отображения внутреннего мира человека. Есть пространство для воспоминаний, самоанализа, ретроспективы, предзнаменования, ретроспективного кадра и ужасных воспоминаний, окрашенных травмой. В свете последних тенденций в развитии и становлении разных направлений в анализе травмы эта статья предпринимает попытку исследовать репрезентацию травмы, ее видов и последствие на персонажа и на рассказ в целом. Целью данной статьи является анализ через теорию травмы произведения Шарбану Бейсеновой «Сүзгенің соңғы күндері», а именно главной героини Сузге. В статье дается краткий обзор теоретической части теории травмы, описание других трудов и сравнение с основной работой. Также раскрывается роль травмы в контексте гендера персонажа. Эта статья освещает эффекты травмы в литературе и исследует способы, которыми эти эффекты проявляются для жертвы. В заключение можно сказать, что результаты показывают, что теория травм может быть использована для развития интерпретации, анализа и оценки литературных текстов.

Ключевые слова: женщина, травма, гендер, литература, Ш. Бейсенова, самопожертвование, репрезентация, дискурс.

Literature has had a significant impact on human life. Literature has a powerful language to display the inner world of a person. There is room for recollection, introspection, retrospective, flashback, and dire memories tinged with trauma. In light of recent trends in the development and formation of different directions in the analysis of trauma, this article attempts to investigate the representation of trauma, its types and consequences on the character, and on the story as a whole. The purpose of this article is to analyze, through the theory of trauma, the work of Sharbanu Baisenova «Сүзгенің соңғы күндері», namely the main character Suzge. The article provides a brief overview of the theoretical part of the theory of trauma, a description of other works and comparison with the main work. The role of trauma in the context of the character's gender is also revealed. This article highlights the effects of trauma in the literature, and explores the ways in which these effects appear on the victim. In conclusion, we can say that the results show that trauma theory can be used to develop the interpretation, analysis and evaluation of literary texts.

Key words: woman, trauma, gender, literature, Sh. Baisenova, self-sacrifice, representation, discourse.

Введение

Острые этические и критические вопросы, касающиеся взаимосвязи между языком и травматическим опытом, раскрыть которые способствовали исследования травм, сейчас как никогда актуальны. В своей книге «Память, война и травма» Найджел Хант объясняет, «чтобы понять психологическую травму, мы должны понимать травматическую память» [1, с. 165].

Литература играет ключевую роль в помощи нам в более полном понимании травматической памяти. Хант доказывает пользу художественной литературы — и создания повествований с помощью литературы, фильмов или пьес — как эффективного способа помочь пострадавшим справиться со своими травматическими воспоминаниями, а также как важный и неизведанный источник потенциальных исследовательских данных [2, с. 3].

Существующие исследования в различных областях, от медицины до психоанализа, предоставляют широкий спектр интерпретаций и подходов к пониманию и работе с травмой, как правило, не учитывают роль пола в вербализации/написании травмы и не концептуализируют травму как отчетливо гендерный опыт.

Художественная литература о травмах предоставляет альтернативный способ письма, который отделяет себя от традиционных литературных структур, связанных с патриархальным обществом и культурой, создавая непроецированное пространство для творческого, феминизированного письма. L’écriture feminine, дискурс, придуманный французской писательницей-феминисткой и философом Элен Сиксус в ее произведении 1975 года «Смех Медузы», представляет собой «специфически женский дискурс, в котором женское тело и женское различие вписаны в язык и текст». Сиксус призывает своих читателей отметить «полумифическую природу женственности и призывает женщин отказаться от мужского, ограниченного правилами языка в пользу языка, соединяющего тело с текстом», заявляя, что «женщина должна писать сама» [3. c. 885]. Этвуд настаивает на написании «реалий женщин, действующих в рамках исторически специфической социальной культуры, но тела, которые она пишет, тем не менее, являются отталкивающими носителями женского языка и, следовательно, кодированных значений».

Женские фигуры в произведениях Шарбану Байсеновой

В литературе женщины и женское тело традиционно представлялись как пассивные субъекты, однако жанр современного женского письма, пытается бросить вызов этой неоднозначной концепции. Современный социально-политический дискурс продолжает стигматизировать женщин, и именно женские произведения, написанные женщинами, восстанавливают роль «слабого пола» в литературной сфере. В плане взаимосвязи гендера и травмы в литературе можно рассмотреть произведение «Сүзгенің соңғы күндері» Шарбану Бейсеновой. Она интересно помещает женщин в центр романа. Она выражает сказку языком женского персонажа, который рассказывает повествование, с помощью своих персонажей, которые являются историческими личностями, через их внутренние переживания, мы можем увидеть общественное и культурное развитие, влияние и роль женщин в этих процессах. Ее литература иллюстрирует душевную травму литературными исследованиями.

Интересно, что травма по своей сути имеет этическое, социальное, политическое и историческое измерение. Поэтому мы не можем ограничиваться только психологическими исследованиями. Он естественным образом влияет на различные области исследований, чтобы показать свою междисциплинарную роль и глубокое влияние, которое оно оказывает как внутри, так и за пределами области исследований. Как утверждает Лори Викрой в своей книге «Травма и выживание в современной художественной литературе», интерес был настолько велик, что теперь можно сказать, что существует жанр современной художественной литературы, посвященный исследованию травм [4, c. 46].

Травма означает травмирующее событие, которое включает в себя единичное событие или опыт; это связано с чувствами и эмоциями. Более того, психоаналитическая травма влечет за собой серьезные долгосрочные негативные последствия. Психоаналитические травмы вызваны катастрофическими событиями, войной, предательством и сексуальным насилием.

Шарбану Бейсенова родилась 14 октября в 1947 году в Восточно-Казахстанской области. Закончила интернат им. Жамбыла в Усть-Каменогорске. Ее обращение к женским персонажам, описание истории через их судьбу является неслучайной, автор сама признается, что, создавая произведения про героинь Великой Степи, хотела создать их духовный образ. Посредством своих трудов автор хочет изучить их печали, горести, донести до народа наличие таких героинь в истории и поставить в пример их храбрость.

Шарбану Бейсенова выбирает женских персонажей и их психику для выявления причин их действии и последствия. Женские персонажи взяты из исторических традиционных обществ, чтобы получить новое понимание того времени. В центре романа находится травмированная женщина. Стоит также подчеркнуть ее осторожный, последовательный и устрашающий тон речи. Женская идентичность — ее главная тема.

Автор, сама являясь представителем женского пола, пишет, что тема женского равноправия сильно разрушила нашу психологию. В своем рассказе «Қамсыздандыру агенті», вышедший из-под пера в 2003 году, она написала, что советская власть использовала женщину в качестве рабочей силы. Из-за этого, по мнению Шарбану Бейсеновой, столько казахских девушек не смогли создать семью и в итоге остались одни. А у замужних женщин из-за работы на производстве дети росли самостоятельно и не видели материнства. Это трагедия нации, заключает автор.

Образы женщин показывают самореализацию и самовыражение. Важным моментом является то, что ее женские персонажи принимают традиционную роль в обществе и стараются получить новые формы ценностей. В своих романах она прослеживает образы женщин, чтобы показать их силу, а не слабости.

Автор иллюстрирует травмирующий опыт для достижения двух целей: первая — поставить женщину в центр обсуждения, а вторая — показать общество, которое ее травмирует. Ее труд «Сүзгенің соңғы күндер», написанный в 2008 году является по-своему сложным, потому как в нем автор старается подкорректировать некоторые исторические мифы, рассказывает о самопожертвовании, впоследствии ищет его общественно-психологические и политические причины.

Героиня другого повествования, Загипа, стремится сохранить семью, несмотря на проблемы внутри семьи, что в рамках традиционного общества является большой нравственной добродетелью. Как подчеркивает автор в дальнейшем интервью, это является качеством казахской женщины. Автор также приводит противоречивую поговорку: «Одежда изнашивается изнутри, а не снаружи», то есть женщина — это то, что внутри одежды, она должна быть прочной, не изнашиваться. Хотя и с феминистской точки зрения это выражение представляет собой влияние патриархального общества, нужно учитывать особенности исторического развития и культуры изучаемого государства.

Травма и ее влияние на главную героиню произведения «Сүзгенің соңғы күндері»

Ее два персонажа, Сузге и Загипа связаны с темой самопожертвования, самопожертвование ради семьи, ради народа.

Автор показывает несколько целей, иллюстрирующих гинокритизм, гегемонию, психику и психоанализ персонажей. Эти концепции кажутся полезными при изучении травм. Как было сказано, она предлагает отличное понимание травм через женские персонажи. Боль и страдания возникают из травмированных переживаний, которые наблюдаются во влиянии общества на решения главного персонажа.

Обстоятельство, которое заставляет читателя сопереживать, — то, что у Сузге был выбор. Она не смогла бросить свой народ в трудную минуту, вместо этого пожертвовала собой ради них. Это — трагедия, рожденная добродетелью женщины. Все это превращает ее трагическую смерть в священную, возвышенную, в некотором смысле одухотворенную смерть.

С самого начала рассказа мы понимаем, что Сузге больше волновалась о хане Кучуме, нежели о себе: «...Прошло уже много дней с тех пор, как оборвалась связь с Большой ордой. Молчание орды — вот та причина, которая ввергла ее в смятение, разбив на тысячи осколков ее душевный покой. Что там происходит с родичами, в каком положении они? В каком состоянии хан-повелитель?... Япырай, почему от хана-повелителя нет никаких вестей? Почему так затянулось его молчание?» [5, с. 9].

Тема продолжения рода является очень важной в традиционном обществе, в особенности среди правящего класса, то есть у номадов институт семьи, с ее связами, служит почвой для образования социальных структур [6, c. 98]. Автор включает эту тему в повествование, описывая это как единственное сожаление героини. Здесь стоит коротко рассмотреть ее состояние, опасность бесплодия. По мнению Эллисона Брэдоу, психологи должны понимать, что бесплодие — это травма, зачастую сложная. Хотя тревога, депрессия, горе и потеря — все это часть психологического воздействия бесплодия, это гораздо больше, чем опыт, который определяется индивидуумом [7, c. 23].

В повествовании Шарбану Бейсеновой, история — это всего лишь дополнительный компонент, приводящий героя к завязке сюжета с самого начала действия. Вместе с завоеванием дворца Сузге постепенно поднимается в сюжетной линии личность главного героини, а также ее характерная черта. Автор описывает облик и характер героини через ретроспективу Кучум хана.

Автор подмечает что главная идея произведения — судьба народа, а Сузге по-своему говорить за свой народ. Основная цель произведения — показать реалии народной истории, образ Сузге.

Самый главный акт — смерть главной героини. Тема самопожертвования и жертвоприношения входит в универсальные поэтические темы. Она появлялась в своих вариациях почти во все литературные периоды, начиная от первичного понимания жертвы как императива высшей критической силы, управляющей человеческой жизнью, через романтическую попытку приписать жертве смысл героического и священного акта, а также через реалистическое восприятие жертвы как результата социальной несправедливости, до современных литературных течений, в которых жертва переносится в более глубокие текстовые слои и связывается с отчужденной или страдающей личностью [8, c. 335]. В нашем случае автор, рассказывая о самопожертвовании героини, на этом не зацикливается, таким образом давая понять, что события не останавливаются на этом акте. Гаррисон в своем эссе пишет, что самопожертвование персонажей женского пола обычно совершается для защиты любимых (членов семьи, любовников, друзей). Можно заключить, что в этом повествовании представляется история, в которой убедительно демонстрируется эффективность самопожертвования [9, c. 25].

Смерть Сузге через самоубийство интерпретируется как мощная метафора любого самопожертвования, хотя слово «эффективность» имеет странную практическую нотку в этом метафизическом контексте. Жертва Сузге необходима для сохранения гордости ее народа в решающий момент истории.

Заключение

Примечательно, что травма не всегда имеет отрицательное значение [10, с. 791]. Это движение, которое иллюстрирует эпизод изменения, который начинается от травмы, страдания и боли к знанию и пониманию; именно развитие женского психоанализа делает романы восприимчивыми к феминистско-психоаналитическому чтению.

Травма главного персонажа напрямую связана с гендером, ее полом, и влиянием исторической предпосылки. В каждом своем произведении, взяв в качестве героя женщину с удивительной судьбой, она смотрит на нее, изучает, заглядывает в ее душу, проникается ее историей, углубляется и раскрывает нам тайны женской души.

Мардер дает следующее объяснения: «Литература — это один из способов, с помощью которого мы рассказываем друг другу об аспектах человеческого опыта, которые не могут быть включены в обычные способы выражения и которые могут даже превосходить человеческое понимание» [11, с. 3]. В Unclaimed Experience: Trauma, Narrative, and Historу Кэти Карут обращается к литературе и литературным формам интерпретации, чтобы подчеркнуть структуру травмирующих событий [12, с. 45]. Она подчеркивает важную роль литературы, которая позволяет нам свидетельствовать о событиях, которые невозможно полностью познать, и открывает нам тему переживаний, которые в противном случае могли бы остаться невысказанными и неуслышанными.

Женщины воссоздают себя, используя то, что Фуко называет «технологиями самости», трансформируя свои «тела и души, мысли, поведение и образ жизни» «своими собственными средствами или с помощью других», чтобы достичь более высокого уровня существования [13, с. 18].

В нашем произведении героиня больше не безмолвный и пассивный персонаж, она получает новое понимание; она выражает свой внутренний ум, представляет знания и признание. Это подчеркивает значительную роль, которую травма может иметь в рассказах, а также ее междисциплинарную роль. Герой обретает самопознание и уверенность в себе.

Более конкретно, она преподает урок другим женским персонажам, она создает новую форму архетипической фигуры самой себя. Таким образом, женщина может и не выживает, но является победительницей. Она оставляет после себя надежду и процветание, чтобы превратить мир антиутопии в утопию, и своей силой она хочет погасить катастрофические прошлые дни.

Литература:

  1. Nigel, C. H. (2010). Memory, War, and Trauma. Cambridge, UK: Cambridge University Press.
  2. Rodríguez, B. C. (2016). Narrating Gender and Trauma: An Introduction. Journal of Literature and Trauma Studies , 5 (2), 1–5.
  3. Cixous, H., Cohen, K., & Cohen, P. (1976). The Laugh of the Medusa. Signs: Journal of Women in Culture and Society, 1(4), 875–893. https://doi.org/10.1086/493306
  4. Vickroy, L. (2002). Trauma and Survival in Contemporary Fiction. University of Virginia Press.
  5. Бейсенова, Ш. (2011). Сказ об одной любви. Повести, рассказы. Астана: Аударма.
  6. Радлов В. В. К Вопросу об уйгурах. СПб, 1983 г.
  7. Bradow, A. (2011). Primary and Secondary Infertility and Post Traumatic Stress Disorder: Experiential Differences Between Type of Infertility and Symptom Characteristics. Spalding University. https://www.ourbodiesourselves.org/cms/assets/uploads/2012/10/infertilitytrauma5.pdf
  8. Bogdanović, N. (1998). SACRIFICE AND SELF-SACRIFICE IN LITERATURE. FACTA UNIVERSITATIS, 1(5), 335–336. http://facta.junis.ni.ac.rs/lal/lal98/lal98–06.pdf
  9. Garrison, Elise, P. Suicide in Classical Mythology: An Essay. Part I: Suicidal Females. [Internet] Materials for the Study of Women and Gender in the Ancient World, Texas A&M University, 2000. Available from http://www.stoa.org/diotima/essays/garrison_essay.shtml.
  10. Heidarizadeh, N. (2015). The Significant Role of Trauma in Literature and Psychoanalysis. Procedia — Social and Behavioral Sciences , 192 , 788–795. https://doi.org/10.1016/j.sbspro.2015.06.093
  11. Marder, E. (2006). “Trauma and Literary Studies: “Enabling Questions”. Emory University.
  12. Unclaimed Experience: Trauma, Narrative and History. (1996). John Hopkins University Press.
  13. Foucault, M. (1988). Technologies of the Self: A Seminar with Michel Foucault, ed. Luther H. Martin, Huck Gutman, and Patrick H. Hutton. Amherst, University of Massachusetts Press.
Основные термины (генерируются автоматически): травма, автор, женщина, литература, персонаж, произведение, главная героиня, главный персонаж, женское тело, междисциплинарная роль.


Ключевые слова

дискурс, гендер, литература, женщина, травма, репрезентация, Ш. Бейсенова, самопожертвование
Задать вопрос