Специальная миссия как принцип пространственного действия уголовного закона в Российской Федерации | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 13 марта, печатный экземпляр отправим 17 марта.

Опубликовать статью в журнале

Авторы: ,

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №9 (351) февраль 2021 г.

Дата публикации: 23.02.2021

Статья просмотрена: 8 раз

Библиографическое описание:

Радионов, И. И. Специальная миссия как принцип пространственного действия уголовного закона в Российской Федерации / И. И. Радионов, Р. Э. Азаматов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 9 (351). — С. 128-131. — URL: https://moluch.ru/archive/351/78810/ (дата обращения: 05.03.2021).



Происходящие изменения в социально-экономических, политических отношениях, вовлеченность Российской Федерации в процессы всемирной глобализации оказали существенное влияние на определение принципов пространственного действия, а также механизма применения уголовно-правовых норм, их регламентирующих. Одним из таких принципов, которому посвящено настоящее исследование, является принцип специальной миссии, именуемый в науке также принципом специального режима или покровительственным принципом. Необходимость исследования указанного принципа определена следующим. Во-первых, принцип специальной миссии введен в сферу действия российского уголовного права сравнительно недавно, поэтому его теоретический аспект требует анализа, а практический аспект — оценки. Во-вторых, рассматриваемый принцип представляет актуальность для нашего государства ввиду того, что значительная часть военнослужащих пребывает на территории иностранных государств с целью решения поставленных задач, а наука, в свою очередь, располагает недостаточным количеством работ по исследуемой теме, что требует освещения проблемных вопросов и их научного осмысления.

Ключевые слова: принцип, специальная миссия, действие уголовного закона в пространстве, военнослужащий, уголовная ответственность.

В последние годы четко прослеживается тенденция сближения и взаимодействия различных национально-правовых систем, что обусловлено вовлеченностью государств в международно-правовые отношения. Российская Федерация является активным участником международных отношений [1, с. 94] по различным вопросам социального, экономического, политического и военного характера, среди которых, первостепенными, являются вопросы обеспечения безопасности как нашего государства, так и всего мирового сообщества.

Ключевой составляющей безопасности Российской Федерации остается военная безопасность. Для обеспечения последней наше государство прибегает к разнообразным возможностям, осуществляя постоянный поиск наиболее эффективных путей и способов ее обеспечения. В числе таких возможностей — использование воинских формирований как на территории государства, так и за его пределами, что связано с необходимостью мониторинга внутригосударственной и международной обстановки с целью принятия своевременных мер по отражению различных, по своему содержанию, угроз. Основная нагрузка в указанном аспекте возлагается на военнослужащих путем постоянной целенаправленной подготовки к вооруженной защите целостности и неприкосновенности территории нашего государства.

Если с правовым статусом военнослужащих, особенностями привлечения их к уголовной ответственности за преступления, совершенные на территории Российской Федерации правовые положения достаточно определены, то для настоящего исследования интерес представляют особенности правового статуса военнослужащих, их привлечения к уголовной ответственности за преступные посягательства, совершенные за пределами Российской Федерации, то есть на территории иностранных государств, ввиду недостаточной изученности и проблемности рассматриваемого вопроса.

В связи с тем, что преступность военнослужащих Российской Федерации представляется крайне негативным явлением, оказывающим влияние на положение нашего государства в мировом сообществе, внутреннюю политику и уровень безопасности государства, вопросы правового статуса военнослужащих и их уголовной ответственности приобретают важное теоретическое и практическое значение.

Нет сомнений в том, что каждое преступление, совершенное военнослужащим, независимо от тяжести, вызывает широкий общественный резонанс, не говоря уже о преступлениях, совершенных на территории иностранного государства.

Так, одним из принципов пространственного действия уголовного закона является принцип действия уголовного закона в отношении военнослужащих, совершивших преступление вне пределов территории Российской Федерации и пребывающих на территории иностранного государства. Ответственность военнослужащих, находящихся в составе вооруженных частей, дислоцирующихся на территории иностранного государства, в случае совершения ими преступления определяется согласно принципу специальной миссии, получившему закрепление в ч. 2 ст. 12 Уголовного кодекса Российской Федерации [2].

Общие условия уголовной ответственности граждан Российской Федерации, совершивших преступления на территории иностранных государств, раскрываются в ст.ст. 11–13 Уголовного кодекса Российской Федерации [2]. Вместе с тем, в указанных нормах нашла отражение специфика уголовной ответственности военнослужащих. Обращаясь к содержанию ст. 12 Уголовного кодекса Российской Федерации, отметим, что на военнослужащих воинских частей Российской Федерации, дислоцированных за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства может устанавливаться уголовная юрисдикция в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации либо в соответствии с международным договором, что исходит из смысла уголовно-правовой нормы [1], [2], [4, с. 89].

Сущность рассматриваемого принципа состоит в том, что военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по Уголовному кодексу Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации [6, с. 113].

Рассматриваемый принцип распространяет свое действие на военнослужащих двух категорий, то есть на военнослужащих, проходящих военную службу в воинских формированиях Российской Федерации, дислоцированных на территории иностранных государств и на военнослужащих, исполняющих функциональные обязанности или находящихся по иным причинам на территориях иностранных государств [4, с. 96].

И первый, и второй случаи требуют анализа и уточнения особенностей действия принципа специальной миссии и уголовной ответственности в отношении каждого из них. Кратко осветим основные положения.

В первом случае, военнослужащие пребывают на территории иностранного государства в связи с военным временем или боевой обстановкой.

Содержание международных договоров предполагает, что объем уголовной юрисдикции в отношении данной категории военнослужащих, по большому счету, обусловлен местом совершения преступления, которым является территория иностранного государства, объектом преступного посягательства, мотивом совершения преступления, состоянием военнослужащего в момент совершения преступления (речь не идет о психическом или физическом состоянии лица, скорее, о том исполнял ли военнослужащий обязанности военной службы). С иностранными государствами Российская Федерация подписала довольно большое число договоров, каждый из которых имеет свои индивидуальные особенности и, как правило, устанавливает неодинаковые объемы уголовной юрисдикции Российской Федерации в отношении ее граждан. Полагаем, что стремление международного сообщества к индивидуализации международных договоров, путем включения положений отличных от положений, содержащихся в аналогичных договорах, приводит к различному толкованию, содержащихся в них норм, а в данном случае и вовсе к нарушению принципа справедливости относительно российских граждан.

Что касается второй категории военнослужащих, то они, как правило, пребывают на территории иностранного государства по особому поручению или иным причинам, не подпадающим под содержание задач, отведенных для первой категории военнослужащих. Продолжительное время таким поручением остается противодействие терроризму.

Анализ действующего законодательства Российской Федерации и международных договоров в рассматриваемой сфере относительно распространения уголовной юрисдикции Российской Федерации на военнослужащих, участвующих в борьбе с терроризмом на территории иностранного государства, аналогично первому случаю, не в полной мере отвечает интересам Российской Федерации [7]. Сказанное определяется следующим. Российская Федерация осуществляет ограниченную уголовную юрисдикцию в отношении рассматриваемой категории военнослужащих, что связано с правовым статусом конкретной группы военнослужащих, что нашло отражение в некоторых двусторонних и международных договорах.

Содержание некоторых двусторонних и международных договоров противоречит интересам Российской Федерации, в связи с чем, представляется необходимой унификация международных договоров в рассматриваемой сфере и соотнесение их содержания, в частности, с интересами Российской Федерации.

Изложенное является свидетельством того, что действие принципа специальной миссии, в большинстве случаев, осуществляется при вводе войск на территорию иностранного государства по согласованию с государством, в которое планируется вводить эти войска. Мы солидарны с позицией Я. Н. Ермоловича относительно того, что уголовное законодательство Российской Федерации применяется к военнослужащим за совершение следующих альтернативных категорий преступлений: преступлений против военной службы, преступлений против интересов Российской Федерации либо интересов ее граждан, преступлений, совершенные в пределах дислокации вооруженных сил [3, с. 7].

Уголовная ответственность военнослужащих, а равно членов их семей, за иные преступления предусмотрена уголовным законодательством страны пребывания. Иными словами, во всех остальных случаях применим территориальный принцип пространственного действия уголовного закона, что обеспечивает и провозглашает суверенитет соответствующего государства.

При всем сказанном, имеют место изъятия из этого правила. Уголовная юрисдикция государства пребывания не распространяется на определенные подразделения или формирования того государства, чьи военнослужащие, по согласованию между этими государствами, пребывают на территории. В научном сообществе, описанное правило именуется специфическим иммунитетом специальной миссии [6, с. 115].

Рассматриваемый принцип специальной миссии не устанавливает конкретных целей пребывания военнослужащих одного государства на территории другого. С нашей позиции, это связано с обширностью понятия «военная безопасность». Анализируя его сущность, необходимо сказать, что целей для ее обеспечения и поддержания достаточно много, начиная от поддержания порядка и общественной безопасности в государстве пребывания и, заканчивая проведением исследований в сфере космических технологий.

Принцип специальной миссии может варьироваться в зависимости от его регламентации в двусторонних соглашениях и договорах. К сожалению, практика богата случаями, когда возникают проблемные вопросы относительно распространения уголовной юрисдикции государства на своих военнослужащих. В большинстве случаев, такое положение вещей обусловлено «мнимой однотипностью» договоров, что связано с поверхностным изучением его содержания. В связи с чем, прежде чем, применять данный принцип в действие важно не просто подписать соответствующий договор или соглашение, а тщательно изучить его, в рассматриваемом контексте, — на предмет действия уголовной юрисдикции каждого государства, являющегося стороной такого договора или соглашения.

Примером сказанного могут послужить положения отдельных международно-правовых актов, регулирующих рассматриваемую сферу. Так, в большинстве подобных договоров прописывается правило, согласно которому уголовная юрисдикция государства, направляющего своих военнослужащих на территорию другого государства, носит ограниченный характер. То есть, уголовная юрисдикция принимающего государства не распространяется на преступления, совершенные на ее территории военнослужащими военных баз направляющего государства, когда преступления связаны с исполнением обязанностей воинской службы либо направлены против интересов своего государства или своих граждан, а также в случае их совершения в пределах дислокации вооруженных сил [5, с. 146]. Такая позиция способствует укреплению суверенитета направляющего государства, провозглашая действие территориального принципа в подобных случаях.

Имеет место и обратная ситуация, когда уголовная юрисдикция направляющего государства носит ограниченный характер в отношении военнослужащих, находящихся на территории военной базы иностранного государства. В данном случае, положениям договоров установлено, что преимущество над распространением уголовной юрисдикции принадлежит принимающему государству.

Изложенное позволяет заключить, что обеспечение военной безопасности и привлечение российских военнослужащих к решению общемировых задач имеет первостепенное значение. С целью урегулирования вопросов направления российских военнослужащих на территорию иностранных государств, обеспечения условий для надлежащего выполнения ими поставленных задач и уголовной ответственности за совершение ими преступлений, необходимо пересмотреть проблему соотношения российского и иностранного законодательства в исследуемом вопросе. Это позволит учесть ряд интересов Российской Федерации и приведет к единому толкованию аналогичных, по своему содержанию, положений.

Литература:

  1. Федоренко Н. А., Богатырева Е. Д. Посредничество как способ внешнеэкономического конфликта // Наука и образование: хозяйство и экономика, предпринимательство, право и управление. — 2020. — № 9 (124). _ С. 94–96.
  2. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года (с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования от 1 июля 2020 года) // СПС «Консультант Плюс». — URL: www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (Дата обращения: 11.01.2021).
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (ред. от 30.12.2020). — URL: www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_10699/ (Дата обращения: 11.01.2021).
  4. Ермолович Я. Н. Уголовная ответственность военнослужащих воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации // Серия «Право в Вооруженных Силах — консультант». — М.: «За права военнослужащих», 2003. — № 12. — 24 с.
  5. Ермолович Я. Н. Уголовная ответственность военнослужащих Российской Федерации за преступления, совершаемые на территориях иностранных государств // Серия «Право в Вооруженных Силах — консультант». — М.: «За права военнослужащих», 2010. — Вып. 111. — 292 с.
  6. Иванченко А. Ю. Международно-правовое положение воинских формирований и военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, находящихся на территории государств-участников СНГ: дисс. …канд. юр. наук. — М. — 2000. — 229 с.
  7. Князев А. Г. Действие уголовного закона в пространстве: Дис.... канд. юрид. наук. — Ульяновск, 2006. — 179 с.
  8. Принцип специальной миссии (уголовной ответственности военнослужащих воинских баз, дислоцирующихся на территории иностранного государства) // Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. — URL: https://studref.com/614135/pravo/printsip_spetsialnoy_ missii_ugolovnoy_otvetstvennosti_voennosluzhaschih_voinskih_dislotsiruyuschihsya_territo (Дата обращения: 23.01.2021).
Основные термины (генерируются автоматически): Российская Федерация, иностранное государство, специальная миссия, уголовная юрисдикция, территория, уголовная ответственность, военнослужащий, государство, преступление, Уголовный кодекс.


Ключевые слова

уголовная ответственность, военнослужащий, принцип, специальная миссия, действие уголовного закона в пространстве
Задать вопрос