Автор: Барышникова Ирина Юрьевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №12 (35) декабрь 2011 г.

Статья просмотрена: 291 раз

Библиографическое описание:

Барышникова И. Ю. Снятие шестой таинственной печати Апокалипсиса (6, 12-17) в стихотворениях И.А.Бунина и иеромонаха Романа // Молодой ученый. — 2011. — №12. Т.1. — С. 217-219. — URL https://moluch.ru/archive/35/4056/ (дата обращения: 14.12.2017).

В истории русской поэзии бывали «рубежные» эпохи, которые побуждали художников обращаться к библейской образности, к символике и семантике Нового Завета, в частности, к Апокалипсису. С другой стороны, в истории филологической науки тоже вызревают времена, когда внимание к названной образности оказывается определяющим [1].

Трудно назвать поэта Серебряного века, который не обратился бы к апокалиптическим реминисценциям или аллюзиям.[2] Однако к шестой главе Откровения (6,12-17), может быть, наиболее художественно выразительно смогли обратиться Иван Алексеевич Бунин (1870-1953) как представитель Серебряного века и иеромонах Роман (А.Матюшин) (род.1954), наш современник.

Природные явления-символы 6-ой главы Откровения св. Иоанна Богослова: землетрясение, мрачное солнце, окровавленная луна, падающие звезды, небо, свившееся как свиток, камнепад, представляющие собой природные катаклизмы, стихийные бедствия, вызванные снятием Агнцем шестой таинственной печати, выписаны в стихотворении И.А.Бунина «День гнева»(1903-1905), в поэме нашего современника иеромонаха Романа «Глаголы вещие»(1991) (глава 2) и во многих других произведениях поэта-монаха «И вижу в окровавленной луне»(1991), «И вижу сон – великая луна»(2001), «Живая смерть»(2001), «Ад»(2001), «Апокалипсис»(2003) [3].

Сравним поэтические интерпретации с текстом оригинала:

6.12 И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь (И видех, егда отверзе шестую печать, и се, бысть трус велий, и солнце мрачно бысть, яко вретище власяно, и луна бысть яко кровь);

6.13 И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои (И звезды небесные падоша на землю, якоже смоковница отметает пупы своя, от ветра велика движима);

6.14 И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих (И небо отлучися яко свиток свиваемо. И всяка гора и остров от мест своих двигнушася);

6.15 И цари земные и вельможи, и богатые и тысяченачальники и сильные, и всякий раб и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор. (И цари земстии и вельможи, и богатии и тысящницы и сильнии, и всяк раб и всяк свободь скрышася в пещерах и камении горстем);

6.16 И говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца (И глаголаша горам и камению: падите на ны и покрыйте ны от лица седящаго на престоле и от гнева агнча);

6.17 Ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять (Яко прииде день великий гнева его, и кто может стати)?[4]


Когда же снял шестую Он печать,
Взглянул я вновь, и вот – до оснований
Потрясся мир, и солнце стало мрачно,
Как вретище, и лик луны – как кровь;
И звезды устремились вниз, как в бурю
Незрелый плод смоковницы, и небо
Свилось, как свиток хартии, и горы,
Колеблясь, с места двинулись; и все
Цари земли, вельможи и владыки,
Богатые и сильные, рабы
И вольные – все скрылися в пещеры,
В ущелья гор, и говорят горам
И камням их: «Падите и сокройте
Нас от лица Сидящего во славе
И гнева Агнца: ибо настанет
Великий день Его всесильной кары!»

(Бунин) [5]

А за шестою – скорби не вместить.
Аз обозрех смятение в народе.
И велий трус, и солнце мрачно бысть,
И, яко кровь, луна на небосводе.

Падоша звезды, якоже листва,
И небо отлучися, яко свиток,
И всякая гора, и острова
Пучиной восхотели быть сокрыты.

И вся языки, в горы устремясь,
Теснясь в пещерах, вопияли, плача:
- Падите, горы, и покрыйте нас,
Кто может стати против гнева Агнча!
(иеромонах Роман)

У Бунина повествование без рифмы и очень близкое к тексту оригинала, хотя и с некоторыми изменениями и дополнениями. «Великое землетрясение» (Откровение), «велий трус» (славянский вариант Откровения и иеромонах Роман) меняется на «до оснований потрясся мир». Используется церковнославянское сравнение «солнце стало мрачно, как вретище» («Вретище – рубище покаянное или печальное одеяние»)[7], что усиливает ощущение печали, траура и безысходности с одной стороны, но с другой – напоминает о необходимости покаяния. «Звезды устремились вниз» вместо «звезды небесные пали (падоша) на землю» (оригинал), «падоша звезды» (иеромонах Роман). Добавляется слово «хартия» («и небо свилось, как свиток хартии»), отсутствующее в оригинале и у иеромонаха Романа. О том, что небо, небесные светила, земля и то, что на ней (горы, камни) персонифицируются, становятся грозными участниками событий Апокалипсиса, свидетельствует и лексема «лик», («лик луны», то есть «лицо луны»), которой нет в Откровении и у поэта-монаха. Праведный «гнев Агнца» («гнев Агнча») усиливается у Бунина строкой «ибо настанет/ Великий день Его всесильной кары!», которая позволяет нам говорить о ветхозаветных мотивах в творчестве И.А.Бунина.[8]

Иеромонах Роман лаконичнее: 3 строфы по 4 строчки в противовес одной бунинской строфе в 16 строк. Так, например, все ужасы при снятии 6-ой печати, хотя далее и идет пояснение, свертываются в одну строку: «А за шестою – скорби не вместить»; 15-ый стих, где перечисляются все сословия людей, заменяется на «вся языки»; развернутый образ смоковницы из 13-ого стиха опускается совсем, вместо него используется лаконичный «листва»: «Падоша звезды, якоже листва», что на наш взгляд несколько обедняет стих, так как «смоковница» - образ символический и очень емкий. Вот что говорит по этому поводу св. Андрей Кесарийский: «Пали звезды … означает, что падут и считающие себя светилами мира, пораженные и сокрушенные событиями того времени, когда по слову Господа: «по причине множества скорби прельстятся, насколько возможно, и избранные» (Мф. 24,24). Поэтому…здесь и указывается на смоковницу, которая при колыхании от дьявольского ветра роняет плоды, еще недоразвившиеся, еще не дозревшие в зное искушений и не получившие сладости благодати. Ибо смоковница понимается в двух смыслах – добром и дурном. Так, это можно заключить из «двух кошниц смокв хороших и дурных», показанных Иеремии (24, 1-2), из смоковницы, засохшей по слову Христа (Мф. 21,19; Мк. 11,13-14) и из «износящей цвет» в книге Песнь песней (2,13)» [9]. Впрочем, этот символ не остается без внимания иеромонаха Романа и используется в другом произведении - стихотворении «Это знают все наверняка…» (1987). Евангельская бесплодная, засохшая смоковница, символизирующая бесплодную, «сухую для добра» душу человеческую, становится одновременно и апокалиптическим образом благодаря лексеме «огонь» и призыву «Горы, падите на меня!»:

Горы, падите на меня!
Слышишь приговор, душе моя?
Видно, рождено для огня
Проклятое дерево – я.[10]

«Листва», символ, уступающий библейской «смоковнице», тем не менее очень органичен здесь, учитывая святоотеческую трактовку данного стиха, поскольку в контексте всего творчества иеромонаха Романа «падающие листья» обозначают людей, отпавших от Бога. Например, см. стихотворение «Все на земле для нас живущих…» (1987).

«Теснясь в пещерах, вопияли, плача» о. Романа гораздо красноречивее нейтрального глагола «говорить», обращенного к горам и камням (Откровение и Бунин): «И вся языки, в горы устремясь,/ Теснясь в пещерах, вопияли, плача:/ - Падите, горы, и покройте нас,/ Кто может стати против гнева Агнча!». Намного ярче и идентификация «Я» поэта с людьми, переживающими Апокалипсис. Бесплодная смоковница, предназначенная для огня, - это сам автор; местоимение «мы», «нас» заменяется на «я», «меня», «моя», появляется церковнославянское «аз»: «Аз обозрех смятение в народе»; или в других стихотворениях о. Романа: «И я бегу, за голову держась,/В какой норе от камнепада скрыться», «И вижу сон – великая луна!», «И уже представляю, как небо свивается в свиток,/И как падают звезды, я вижу почти наяву», «И вижу в окровавленной луне…»

Стихотворение «И вижу в окровавленной луне…», написанное в том же году, что и поэма «Глаголы вещие»(1991), отражает не только события 6-ой главы, но и саму идею Апокалипсиса:

И вижу в окровавленной луне,
Что от племен языческих сокрыто:
Сгорит земля и вся дела на ней,
И небеса совьются, яко свиток.
И звезды, сотрясаясь, ниспадут,
И будет ужас и тоска в народе…
Не потому ль дрожащую звезду,
Уединясь, ищу на небосводе?
Она дрожит, пока еще дрожит,
Желанный свет бросая пешеходу…
О, сколько мрака на земле и лжи,
Что Божий гнев коснется небосвода.[11]

Ср. «…и лик луны – как кровь» (Бунин), «И, яко кровь, луна на небосводе», «окровавленная луна», «луны окровавленный ком», «Какая обреченная луна!», «скорбное светило», «великая луна», «Луна иная восстает на эту» (иеромонах Роман). «Чернота солнечная и темно-кровавый вид луны означают, по объяснению блаженного Кирилла, душевный мрак постигнутых гневом Божиим» [Толкование, С.75.]

«…и небо/ Свилось, как свиток хартии» (Бунин), «И небо отлучися, яко свиток», «И небеса совьются, яко свиток», «И небеса свились!», «…небо свивается в свиток» (иеромонах Роман). Это выражение «указывает на неизвестность второго пришествия Христова, так как свиток свивается без шума и неожиданно, или указывает на сострадание и печаль небесных сил, сожалеющих об отпавших от веры. Этим же вместе с тем указывается и на то, что небо подлежит не погибели и истлению, а как бы некоторому свиванию и изменению на лучшее». [Толкование, С.76]

«И звезды устремились вниз» (Бунин), «Падоша звезды якоже листва», «И звезды, сотрясаясь, ниспадут», «дрожащая звезда», «Она – (звезда, прим. наше И.Б.) дрожит, пока еще дрожит,/ Желанный свет бросая пешеходу» (иеромонах Роман). Образ дрожащей звезды (это авторская интерпретация апокалиптического образа падающей звезды), то есть звезды, которая еще на небосклоне, но уже начинает падать – это образ близости Второго пришествия Христова. Оно еще не наступило, но по всем признакам уже «близко, при дверях» (Мф.24, 33).

Итак, стихотворение И.А.Бунина переложено близко к тексту оригинала и в нем сильно ветхозаветное начало. Бог предстает здесь как грозный Судия. Отсюда название «День гнева», «гнев Агнча» и отсутствующая в Откровении фраза «ибо настанет/Великий день Его всесильной кары», относящая нас к одической и псалмодической традиции русской поэзии, где личность поэта как-то стушевывается. Иеромонах Роман гораздо лаконичнее. В этом и в других стихотворениях, где говорится о бедствиях после снятия шестой таинственной печати, намного ярче ощущается «Я» поэта, его личностное переживание грядущих великих событий и его идентификация с людьми, которым уготовано жить в конце времен. Идея «гнева Агнча», безусловно присутствующая как в Откровении (снятие семи таинственных печатей), так и во второй главе поэмы «Глаголы вещие», подавляется, на наш взгляд, идеей скорби, плача за человечество: «А за шестою – скорби не вместить,/Аз обозрех смятение в народе», «И все языки, в горы устремясь,/Теснясь в пещерах, вопияли, плача». О том же свидетельствуют и природные образы, например, луна: «Какая обреченная луна!», «скорбное светило» («Глаголы вещие») или в других стихотворениях: «окровавленная луна», «луны окровавленный ком».


Литература:

  1. Григорьев А.В. Русская библейская фразеология в контексте культуры. М., 2006.; Кошемчук Т.А. Русская поэзия в контексте православной культуры. Спб., 2006.; Васильев С.А. Стихотворение А.А. Ахматовой «Лотова жена»: полемика с Ветхим Заветом?// 3 Пасхальные чтения. М., 2005. С. 143-146.; Завгородняя Г.Ю. Псалтырь в русской поэзии: три опыта стилизации. Там же: С.226-232.; Милевская Н.И. Тема грехопадения в творчестве М.Ю.Лермонтова. Там же: С.182-190.; Евангельский текст в русской литературе 18-20 веков. Сб. науч. тр.: Вып.2. Петрозаводск, 1988, Вып.3. Петрозаводск, 1994.
  2. Соловьев В. «Знамение» (1898), Блок А. «Верю в солнце Завета» (1902), Брюсов В. «Конь блед» (1903), Гумилев Н. «Судный день» (1909) и др.
  3. Роман, иеромонах. Избранное. Минск, 1995; Русский куколь. Минск,2002; Радоваться небу. Минск, 2004.
  4. Новый Завет М., 1993.
  5. Бунин И.А. Соб. соч. Т.1. М., 1993. С. 153.
  6. Роман, иеромонах. Внимая Божьему веленью…Минск, 2000. С.500-501.
  7. Дьяченко Григорий, протоиерей. Полный церковнославянский словарь. М.2005. С.101.
  8. Котельников В.А. Ветхозаветность И.А.Бунина.//Христианство и русская литература. Сб.2.СПб.,1996.
  9. Толкование на Апокалипсис св. Андрея, архиепископа Кесарийского. М., 2008. С.75-76. Далее ссылки даются в тексте следующим образом: [Толкование, С.…]
  10. Роман, иеромонах. Внимая Божьему веленью…Минск, 2000. С.92.
  11. Роман, иеромонах. Избранное. Минск, 1995. С.175.
Основные термины (генерируются автоматически): иеромонах Роман, иеромонаха Романа, обозрех смятение, русской поэзии, таинственной печати, Л.Андреева «Дневник Сатаны», романа Л.Андреева «Дневник, основе романа Л.Андреева, «Какая обреченная луна!», Иеромонах Роман, свиток хартии», звезды небесные, «Падоша звезды, «И звезды, небесные пали, гнева Агнца, 6-ой главы, Булгакова «Мастер, звезды небесные пали, «И небеса.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос