Защита Конституционным Судом РФ права на социальное обеспечение | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 13 марта, печатный экземпляр отправим 17 марта.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №6 (348) февраль 2021 г.

Дата публикации: 04.02.2021

Статья просмотрена: 3 раза

Библиографическое описание:

Попов, А. С. Защита Конституционным Судом РФ права на социальное обеспечение / А. С. Попов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 6 (348). — С. 248-254. — URL: https://moluch.ru/archive/348/78402/ (дата обращения: 27.02.2021).



Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, Конституция РФ, социальное обеспечение.

В настоящее время принято большое количество законов и подзаконных актов, регламентирующих сферу социального обеспечения, но граждане часто сталкиваются с нарушением прав и законных интересов, обнаруживая проблемы не только правоприменительного, но и правотворческого характера. Конституционный Суд РФ, занимая особое положение в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина, в такой ситуации имеет возможность влиять на приведение нормативных правовых актов в соответствие с Конституцией РФ, изменять практику применения норм; оказывая помощь законодателю в проведении качественного законодательного регулирования, органам исполнительней и судебной власти — в успешной реализации их полномочий, гражданам — в свободном осуществлении прав и защите их законных интересов.

Как гласит ст. 9 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах [5] социальное обеспечение включает в себя социальное страхование. На основании ст. 39 Конституции РФ [4] каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей, в иных случаях, установленных законом.

В научной литературе имеются разные взгляды на соотношение социального обеспечения с другими понятиями в социальной сфере, например, социальной защитой. Исходя из всех положений ст. 39 Конституции РФ одни ученые делают вывод, что социальное обеспечение — наиболее общая форма и включает в себя все остальные [18]. Кандидаты философских наук И. Г. Тарент и С. А. Юдников, к примеру, утверждают, что «социальное обеспечение» — предшественник (вышедший из советских времен) более современного понятия «социальная защита» [19]. Другие авторы, например, Ж. И. Вербицкая [2] обоснованно замечают, что социальная защита охватывает все меры и направления, связанные с реализацией прав и свобод граждан (защита от преступных посягательств, организация занятости, защита от политического преследования, обеспечение прожиточного минимума и т. д.), то есть это понятие шире, чем социальное обеспечение, последнее же (если еще и учесть прямое указание в п. «ж» ст. 72 Конституции РФ) — одна из форм защиты — система предоставления гражданам материальных благ в целях выравнивания их личных доходов и поддержания полноценного социального статуса в случаях наступления социальных рисков за счет средств целевых финансовых источников в объеме и на условиях, закрепленных законодательно. В качестве социальных рисков выступают: экономические риски (например, безработица), физиологические (рождение, беременность и роды, старость, временная и стойкая утрата трудоспособности, смерть), производственные (трудовые увечья, профессиональные заболевания), демографические (неполная семья, многодетность, сиротство и т. п.)).

В настоящее время согласно п. «ж» ст. 72 Конституции РФ социальная защита, включая социальное обеспечение, находятся в совместном ведении РФ и субъектов РФ. На федеральном и региональном уровнях принято большое количество законов и подзаконных актов, регламентирующих сферу социального обеспечения.

Однако, как показывает судебная практика, граждане очень часто сталкиваются с нарушением прав и законных интересов. При этом обнаруживаются проблемы не только правоприменительного, но и правотворческого характера.

Конституционный Суд РФ занимает особое положение в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина, так как имеет возможность влиять на приведение нормативных правовых актов в соответствие с Конституцией РФ и, соответственно, изменять практику применения норм. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ [9] Конституционный Суд РФ наделен для этого полномочиями.

Прежде всего, для рассматриваемого вопроса особо важную роль играет то, что Конституционный Суд РФ проверяет по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод конституционность федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов РФ, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и субъектов РФ, примененных в конкретном деле, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты. В соответствии со ст. 100 главы XII Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ по итогам рассмотрения жалобы Суд может принять решение о признании нормативного акта или договора, либо отдельных их положений соответствующими или не соответствующими Конституции РФ; также о признании актов или положений соответствующими в данном Конституционным Судом РФ истолковании. Признание акта или его положений не соответствующими Конституции РФ влечет их отмену, а также отмену актов или положений, основанных на признанных неконституционными (это правило распространяется и на случаи признания акта, договора, отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в данном Судом истолковании).

Как показывает статистика, которая отражается на официальном сайте Конституционного Суда РФ, на практике часто оспаривается конституционность регламентации вопросов социальной защиты (социальное обеспечение отдельно не выделено в статистическом учете Суда, но, исходя из других имеющихся категорий (право на судебную защиту, политические права, здравоохранение и т. д.) в данных статистики Суда, в данном случае подразумевается именно социальное обеспечение). Так, в 2016 г. из 3701 обращений по вопросам конституционного статуса личности 945 (25,5 %) касались социальной защиты; в 2017 г. из 3734 обращений по вопросам конституционного статуса личности 945 (25,3 %) касались социальной защиты; в 2018 г. из 4487–980 (21,8 %); в 2019 г. из 4296–881 (20,5 %); за 11 месяцев 2020 года из 3551 обращения по вопросам конституционного статуса личности 748 (21 %) обращений были отнесены к категории социальная защита [20].

Таким образом, несмотря на тенденцию к снижению количества обращений за 2016–2019 гг. показатели все же значительные, кроме того в 2020 году вновь наблюдается рост обращений по вопросам социальной защиты.

Как показывают научные исследования [6] в области оспаривания конституционности регламентации вопросов социальной защиты за последние годы субъектами (как индивидуальными, так и коллективными) обращений в суд по вопросам социального обеспечения зачастую выступают: пенсионеры (Постановление КС РФ от 19.11.2015 № 29-П), в том числе получающие пенсию на особых условиях в связи с особенностями правового статуса, например, проходящие службу в органах внутренних дел (Постановление КС РФ от 18.06.2018 № 24-П), ветераны войны и труда (Постановление КС РФ от 06.02.2014 № 2-П), граждане, подвергшиеся радиационному воздействию в результате чернобыльской катастрофы (Постановление КС РФ от 08.02.2018 № 7-П), инвалиды (Постановление КС РФ от 26.02.2018 № 10-П); безработные (Постановление КС РФ от 11.10.2016 № 19-П) и др.

Оспариваются как положения законов, так и подзаконных актов (в том числе сразу нескольких), как федеральных, так и принятые на уровне субъектов РФ. В их числе положения, регламентирующие вопросы начисления пенсий и доплат к ним, страховых взносов, возможности снижения заработка при утрате профессиональной трудоспособности, компенсаций в возмещение вреда здоровью и т. д.

Так, например, при изучении практики принятых по таким обращениям граждан и их объединений решений Конституционного Суда РФ за последние три года, можно отметить следующее.

Исходя из Обзора практики Конституционного Суда РФ за 2018 год от 21 марта 2019 [7] (подготовленного Секретариатом Суда по наиболее важным решениям, которые могут оказать воздействие на правоприменительную практику) за 2018 год Конституционный Суд РФ по жалобам граждан в области конституционных основ трудового законодательства и социальной защиты, неоднократно (п. 25, 26, 30, 31 Обзора) принимал решения о том, что оспариваемые положения нормативных актов не соответствуют Конституции РФ.

Так, например, Постановлением от 16 марта 2018 года № 11-П Конституционный Суд РФ дал оценку положения ч. 4 ст. 14 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». Положение закона оспаривалось, так как на его основании решался вопрос об установлении членам семей умерших инвалидов-чернобыльцев, находившимся на их иждивении, ежемесячной денежной компенсации на приобретение продовольственных товаров. Суд признал положение не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно допускает различный подход к установлению ежемесячной денежной компенсации на приобретение продовольственных товаров членам семей умерших инвалидов вследствие данной катастрофы, если при жизни кормильцев эта выплата им не предоставлялась.

Постановлением от 27 марта 2018 г. № 13-П Суд дал оценку конституционности п. 3 ст. 1 Закона Ставропольского края «О признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Ставропольского края». Оспоренное положение служило основанием для решения вопроса о возможности предоставления материнского (семейного) капитала за счет средств субъекта РФ многодетной семье, в которой третий ребенок или последующие дети родились в период с 1 января 2011 г. по 31 декабря 2015 г. Суд признал указанное нормативное положение не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно, исключая материнский (семейный) капитал из числа мер социальной поддержки, предоставляемых многодетным семьям Ставропольского края, не предусматривает какой-либо компенсаторный механизм, позволяющий смягчить неблагоприятные последствия отмены данной выплаты для тех семей, в которых третий ребенок или последующие дети родились в период с 1 января 2011 года по 31 декабря 2015 года.

Постановлением от 14 ноября 2018 г. № 41-П Суд дал оценку конституционности ст. 46 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Оспоренное положение служило основанием для решения вопроса об увольнении воспитателя дошкольной образовательной организации в связи с отсутствием у него среднего профессионального или высшего образования. Суд признал положение не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно используется в качестве единственного обоснования прекращения трудового договора с воспитателями дошкольных образовательных организаций, принятыми на работу до вступления в силу Федерального закона «Об образовании в РФ», успешно осуществляющими профессиональную педагогическую деятельность и признанными аттестационной комиссией соответствующими занимаемой должности.

Постановлением от 19 декабря 2018 г. № 45-П Суд дал оценку ч. 1 ст. 178 Трудового кодекса РФ. На основании оспоренного положения решался вопрос о сохранении за уволенными в связи с ликвидацией организации работниками среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не более чем за два месяца (с зачетом выходного пособия), если на момент внесения в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) сведений о прекращении организации-работодателя право работника на реализацию указанной гарантии не возникло. Суд признал положение не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой в силу отсутствия в действующем регулировании механизма, обеспечивающего предоставление указанной гарантии на равных условиях всем работникам, трудовой договор с которыми был расторгнут в связи с ликвидацией организации, оно лишает возможности получить данную выплату тех из них, кто приобрел на нее право после прекращения юридического лица. Также Суд указал до внесения в действующее законодательство соответствующих изменений предоставление уволенным работникам гарантии согласно оспоренному положению обеспечивается по выбору работодателя, либо за счет увеличения увольняемому работнику размера выходного пособия в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 178 ТК РФ, либо с использованием гражданско-правовых механизмов, не противоречащих законодательству.

То есть Конституционный Суд РФ также может прояснить способ действий до принятия изменений в законодательство согласно принятому им решению.

В 2019 г., исходя из Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за 2019 год от 11 февраля 2020 [8], Конституционный Суд РФ также обнаружил в некоторых положениях федеральных законов несоответствие Конституции РФ (п. 22, 23 и др.).

Например, Постановлением от 22 марта 2019 года № 15-П Конституционный Суд дал оценку конституционности п. 1 ч. 2 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». На основании оспоренного положения решался вопрос о предоставлении подъемного пособия при переезде на новое место (к месту) службы в другой населенный пункт военнослужащим, назначенным без приостановления им военной службы на должности преподавателей, не являющиеся воинскими, в учебные военные центры при федеральных государственных образовательных организациях высшего образования. Суд признал оспоренное положение не соответствующим Конституции в той мере, в какой оно служит основанием для отказа в предоставлении подъемного пособия в указанном случае.

Постановлением от 29 марта 2019 года № 16-П Суд дал оценку ч. 6 ст. 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» и ч. 15 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». Оспоренные положения служили основанием для решения вопроса о предоставлении единовременного пособия, предусмотренного п. 1 ч. 12 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», тем проходившим военную службу и участвовавшим в мероприятиях по борьбе с терроризмом гражданам, которые получили единовременное пособие, установленное ч. 3 ст. 21 Федерального закона «О противодействии терроризму». Суд признал спорные нормы не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой они исключают возможность предоставления одному и тому же лицу из числа военнослужащих, получившему военную травму при участии в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, являющемуся инвалидом и признанному не годным к прохождению военной службы, единовременных пособий, предусмотренных указанными законоположениями.

В 2020 году вопросы социального обеспечения также не раз становились объектами особого изучения Суда. Например, исходя из постановления Конституционного Суда РФ от 22.04.2020 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки И. К. Дашковой» [11] Суд признал оспариваемую норму, которая, действуя в нормативном единстве с иными положениями Федерального закона, служит основанием для решения вопроса о праве родителя инвалида с детства на сохранение после достижения этим инвалидом совершеннолетнего возраста и признания его судом недееспособным повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, установленной такому родителю, при том что он фактически продолжает осуществлять необходимые данному инвалиду с детства постоянный уход и помощь (надзор), не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она в силу неопределенности содержания, порождающей на практике неоднозначное ее истолкование и, соответственно, возможность произвольного применения, допускает различный подход к решению указанного вопроса. Как указал Суд, норма утрачивает силу с момента введения в действие нового правового регулирования.

Однако некоторые вопросы, волновавшие многих граждан, не только заявителей, остались без ответа, так как они оказались, по мнению Конституционного Суда РФ, вне его компетенции.

Так, перейдем к другим полномочиям Конституционного Суда РФ, особо значимым в сфере реализации права на социальное обеспечение. Согласно ч. 2 ст. 125 Конституции РФ, а также п. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ Конституционный Суд по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, одной пятой сенаторов РФ или депутатов Государственной Думы, Правительства РФ, Верховного Суда РФ, органов законодательной и исполнительной власти субъектов РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации и т. д.

Например, исходя из определения Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2019 г. № 854-О «По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений ст. 4 и 7 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» [12] Суд решил, что, так как оспоренными положениями предусматривается поэтапное с 1 января 2019 года повышение возраста (на пять лет), по достижении которого назначаются государственные пенсии отдельным категориям граждан, страховые пенсии по старости и по случаю потери кормильца, а Конституция РФ не содержит прямого указания на пенсионный возраст и запрета на его изменение, законодатель правомочен повысить пенсионный возраст, если такое это обусловлено социально-экономическими, демографическими, медико-биологическими и др. объективными факторами; поэтому проверка оспариваемых норм с целью ответа на вопрос о возможности повышения пенсионного возраста фактически означала бы оценку социально-экономической обоснованности и целесообразности решений законодателя. В итоге Суд лишь выявил смысл оспариваемых положений закона, которым должны теперь руководствоваться правоприменители.

Также следует отметить еще одно полномочие — согласно п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ Суд проверяет по запросам судов — конституционность нормативных актов, подлежащих применению в конкретном деле.

Например, Постановление от 19.02.2018 г. № 9-П [13] было принято по запросу Промышленного районного суда города Смоленска. Суд дал оценку конституционности ч. 5 ст. 2 Федерального закона «О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан» и п. 5 ст. 15 Закона РФ «О статусе судей в РФ». На основании оспариваемых положений решался вопрос о праве на пенсионное обеспечение судьи, ставшего при осуществлении полномочий инвалидом вследствие причин, не связанных со служебной деятельностью, и до приобретения им права на ежемесячное пожизненное содержание ушедшего в отставку в связи с неспособностью по состоянию здоровья осуществлять полномочия судьи. Суд признал положения не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой данный механизм не гарантирует указанной категории лиц пенсионное обеспечение в размере, соотносимом с утраченным доходом в виде заработной платы (ежемесячного денежного вознаграждения) судьи, на условиях, определяемых с учетом его конституционно-правового статуса.

Вообще в настоящее время, как и на протяжении последних 25 лет, наибольшее количество принятых Конституционным Судом РФ решений, как показывает статистика, относятся к проверке конституционности законов и иных нормативных актов по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан, а также по запросам судов, остальные полномочия реализуются в гораздо меньшем объеме [16].

Изучая практику за последние годы, можно сделать вывод, что Конституционный Суд РФ, даже в случае признания тех или иных положений соответствующими Конституции РФ, часто разъясняет смысл положений, дает толкование непонятным для правоприменителей моментам, что позволяет, во-первых, создать единую правоприменительную практику, а, во-вторых, соответственно, повысить эффективность и обеспечить законность деятельности правоприменителей.

Так, например, в 2019 г. в определении Конституционного Суда РФ от 12.11.2019 г. № 2669-О «По жалобе гражданина Лазарева А. С. на нарушение его конституционных прав частями первой, второй и третьей статьи 153 Трудового кодекса РФ» [15] Суд, не обнаружив нарушения Конституции РФ, тем не менее, растолковал смысл оспариваемых положений (указав, что ч. 2 ст. 153 ТК РФ направлена на конкретизацию механизма предоставления соответствующих гарантий, сама по себе не препятствует работодателю использовать в локальном нормативном акте дифференцированный подход при определении порядка повышенной оплаты за работу в выходные дни для разных категорий работников, исходя из объективных различий в условиях и характере их деятельности, при условии соблюдения конституционных предписаний и т. д.).

В Определении от 6 июня 2019 года № 1504-О [10] Конституционный Суд выявил смысл положений части 5 статьи 36 Федерального закона «О Следственном комитете РФ».

Разъясняет Суд и смысл собственных постановлений. Так, например, из определения Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2018 г. № 252-О-Р «По ходатайству Министерства труда и социальной защиты РФ об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2017 года № 38-П» [14] Конституционный Суд обратился к отдельным положениям своего Постановления от 7 декабря 2017 г. № 38-П, выявившего конституционно-правовой смысл ряда положений ТК РФ, как не предполагающих включение в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте РФ) районных коэффициентов (коэффициентов) и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. При этом Суд указал, что из содержания данного Постановления прямо следует, что с момента его провозглашения при установлении (исчислении) минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте РФ) в него не могут включаться названные районные коэффициенты (коэффициенты) и процентные надбавки. В то же время, если по состоянию на 7 декабря 2017 г. в производстве судов общей юрисдикции находились дела по требованиям лиц, не являвшихся заявителями в деле о проверке конституционности оспоренных положений, об исчислении заработной платы в размере минимального размера оплаты труда без учета районного коэффициента и процентных надбавок, и решения судов первой инстанции по ним не были вынесены или не вступили в силу на эту дату, отказ судов первой или апелляционной инстанции после провозглашения данного Постановления в удовлетворении требований заявителей на основании указанных законоположений в истолковании, расходящемся с их выявленным конституционно-правовым смыслом, недопустим.

В своих решениях Суд часто указывает в своих решениях на тут или иную позицию, выраженную ранее в других решениях, на основании которой строятся его выводы уже в новом деле. Выраженные в определенной форме в решениях Конституционного Суда РФ мнения, суждения, умозаключения или выводы относительно конкретного дела, толкования конституционных норм, принципов, правовых идей и иных правовых конструкций, что, по сути, является составными частями решений и могут выражаться как в мотивировочной, так и в резолютивной части различных видов решений, называют правовыми позициями. Некоторые ученые определяет правовые позиции как систему выводов и аргументов, выявленных в ходе рассмотрения конкретных дел по определенным проблемам, имеющих общий характер и имеют юридическую силу решений [3, с. 59–62]. Но здесь стоит заметить, что императивность правовых позиций определяется тем, что общеобязательным является решение Конституционного Суда в целом, а не только его часть.

Как полагают исследователи [1, с. 2], изучающие практику Конституционного Суда РФ, при принятии решений по вопросам в сфере социального обеспечения суд учитывает не просто требования Конституции РФ, но и осуществляет толкование социальных прав через призму конституционных принципов (принципы справедливости, равенства, понимаемого как недопустимость установления дифференциации правого положения в рамках одной категории населения при предоставлении им социальных льгот и т. п. и др.), что позволяет добиться социальной защищенности населения путем исправления недостатков действующего социального законодательства. Как считают ученые [6, с. 257–260], вынесенные Конституционным Судом РФ решения и сформулированные в них правовые позиции, являются определенным вектором государственной политики в социальной сфере, гарантией реализации социальных прав человека.

В тоже время, стоит отметить такую проблему, как неисполнение решений Конституционного Суда РФ (даже, несмотря на закрепление в ст. 315 УК РФ уголовное ответственности за неисполнение), что делает бесполезной его работу. Как отмечается в научной литературе за 2020 год, решения зачастую исполняются ненадлежащим образом или не исполняются вовсе (в особенности представителями исполнительной ветви власти) в связи с чем, ежегодно в Европейский суд по правам человека поступает огромное количество жалоб от граждан Российской Федерации [17, с. 83–85]. Исходя из этого рекомендуется для государственных органов всех ветвей власти установить срок, в течение которого решение должно быть исполнено; при неисполнении предусмотреть возможность принудительного разрешения, то есть создать институт конституционно-исполнительного производства.

В итоге, получается, что Конституционный Суд РФ, прежде всего, играет важную роль в защите права социального обеспечения по жалобам граждан, а также по запросам судов путем проверки соответствия отдельных положений нормативных правовых актов Конституции РФ. И даже в случае признания тех или иных положений соответствующими Конституции РФ, суд разъясняет смысл нормативных положений, дает толкование неясным для правоприменителей моментам, что позволяет, обеспечить законность деятельности правоприменителей и создать единую правоприменительную практику. В некоторых случаях Конституционный Суд РФ также может прояснить способ действий до принятия изменений в законодательство согласно принятому им решению и т. п. Разъясняет Суд и смысл собственных постановлений. Таким образом, в случае неукоснительного исполнения решений Конституционного Суда РФ деятельность Конституционного Суда РФ — гарантия реализации прав в сфере социального обеспечения.

Литература:

1 Варков, И. А. Роль Конституционного Суда РФ в защите социальных прав человека / И. А. Варков. — Текст: непосредственный [Электронный ресурс] / И. А. Варков // Молодой ученый, 2019. — С. 1–2. — Режим доступа: https://moluch.ru/conf/law/archive/327/15003/ (дата обращения: 12.12.2020).

2 Вербицкая, Ж. И. Государственное социальное обеспечение: определение содержания и объема понятия [Электронный ресурс] / Ж. И. Вербицкая // Инженерная экономика и управление в современных условиях, 2019. — С. 34–38. — Режим доступа: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=42326858 (дата обращения: 11.12.2020).

3 Истомина, Е. А. Безработица: правовые позиции Конституционного Суда РФ [Текст] / Е. А. Истомина // Вестник Южно-уральского государственного университета. Серия: право, 2017. — № 2. — Т. 17. — С. 59–62. — ISSN 1991–9778.

4 Конституция РФ: принята всенародным голосованием 12.12.1993 с измен., одобрен. в ходе общероссийск. голосования 01.07.2020. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

5 Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах: принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

6 Новопавловская, Е. Е. Практика Конституционного Суда РФ как индикатор состояния российского законодательства в области социального обеспечения [Электронный ресурс] / Е. Е. Новопавловская // Научные труды. Российская академия юридических наук, 2019. — С. 257–260. — https://www.elibrary.ru/item.asp?id=40630027 (дата обращения: 11.12.2020).

7 Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации: за 2018 год от 21 марта 2019. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

8 Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации: за 2019 год от 11 февраля 2020. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

9 О Конституционном Суде Российской Федерации: федеральный конституционный закон от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ [ред. от 09.11.2020 г.]. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

10 Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Юсупова Ширвани Якубовича на нарушение его конституционных прав частью 5 статьи 36 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 06.06.2019 г. № 1504-О. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

11 По делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки И. К. Дашковой: постановление Конституционного Суда РФ от 22.04.2020 г. № 20-П. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

12 По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений ст. 4 и 7 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий: определение Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2019 г. № 854-О. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

13 По делу о проверке конституционности части 5 статьи 2 Федерального закона «О гарантиях пенсионного обеспечения для отдельных категорий граждан», пункта 5 статьи 15 и пункта 7 статьи 20 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с запросом Промышленного районного суда города Смоленска: постановление Конституционного Суда РФ от 19.02.2018 г. № 9-П. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

14 По ходатайству Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года № 38-П: определение Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2018 г. № 252-О-Р. — прикладная прогр. Гарант, 2020.

15 По жалобе гражданина Лазарева Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав частями первой, второй и третьей статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 12.11.2019 г. № 2669-О (дата обращения: 11.12.2020).

16 Постановления Конституционного Суда РФ за 1995–2019, 11 месяцев 2020. — Режим доступа: http://www.ksrf.ru/ru/Decision/Statisticses/Documents/Decisions_11_2020.pdf (дата обращения: 11.12.2020).

17 Салыева, Д. Д. Проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ [Текст] / Д. Д. Салыева // Современная наука и молодые ученые, 2020. — С. 83–85.

18 Снурницына, А. В. Право на социальное обеспечение в правовой системе современной России: конституционно-правовой аспект [Текст] / А. В. Снурницына // Вестник Международного юридического института, 2018. — № 3. — С. 176–783. — ISSN 2412–1762.

19 Тарент, И. Г. Система социальной защиты населения в Российской Федерации [Текст]: учебное пособие / И. Г. Тарент. — Ногинск: Ногинский филиал РАНХиГС, 2015. — 160 с.

20 Тематика обращений в Конституционный Суд Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.ksrf.ru/ru/Petition/Pages/Statistic.aspx (дата обращения: 11.12.2020).

Основные термины (генерируются автоматически): Конституционный Суд РФ, Конституция РФ, социальное обеспечение, положение, Суд, Конституционный Суд, оспоренное положение, социальная защита, решение, субъект РФ.


Задать вопрос